Блистательные - Стивен Бакстер

— Он мертв, — сурово сказала Брин. — Ты жива. Следовательно, ты сильнее.

— Да, — прошептала Минда. — Я сильнее.

Брин посмотрела на нее с подозрением.

Там, где проходило искусственное солнце, воздух таял, скапливаясь и испаряясь огромными потоками. После этого первого контакта две могущественные межзвездные культуры вступили в осторожное взаимодействие. Один человек по имени Джек Рауль сыграл ключевую роль в налаживании конструктивных отношений.

Чтобы понять существ, которых люди стали называть "серебряными призраками" — так Рауль обычно начинал лекции для тех, кто скептически относился к миссии, на выполнение которой ушла его жизнь, — нужно было понять, откуда они взялись.

После того, как призраки увидели, как тепло их жизни утекает в небо, ими овладело желание понять, как устроена Вселенная. Как будто они хотели исправить недостатки конструкции, которые их предали.

Поэтому они вмешивались в законы физики. Это делало их интересными в общении. Интересными и пугающими.

Отношения углубились. Для поддержания мира и предоставления людям права голоса в возмутительных манипуляциях призраков со Вселенной были заключены "Соглашения Рауля".

Но времена изменились. Коалиция ужесточила свой контроль над человеческими делами.

Спустя три столетия после Минды между империями призраков и людей возникли трения. И Джек Рауль оказался в немилости.

ХОЛОДНЫЙ РАДИАТОР

5802 г. н. э.

— Я встретился с Джеком Раулем в назначенное время, действуя в качестве представителя Верховного суда Третьей экспансии. Рауль добровольно сдался мне под стражу без жалоб и протестов. — Я должен отметить, что унижение со стороны вооруженного конвоя, как того требовал суд, только усугубило жестокость процедуры, которую мне было поручено выполнить. Его как будто кто-то окликнул по имени.

Он был один в своей виртуальной квартире — пил виски, любовался фальшивым видом на Нью-Бронкс, скучал по бывшей жене — один в квартире, которая, по сути, превратилась в тюрьму. Теперь он посмотрел на дверь.

Может быть, за ним уже пришли. Он почувствовал, как забилось его далекое сердце, и мрачная ностальгия уступила место сильному страху. Не дай им понять, что они победили, Джек.

Зарычав, он приказал двери открыться.

И там, вместо хирургов и головорезов из Комиссии, которых он ожидал увидеть, был серебряный призрак: вращающаяся, мерцающая сфера высотой с Рауля, заполнявшая убогий коридор многоквартирного дома. В этой домашней обстановке он выглядел пугающе близко, как какой-то огромный механизм. В его зеркальной оболочке он мог видеть свое собственное искаженное виртуальное лицо. На него быстро наложилась электромагнитная сигнатура — призраки выглядели одинаково только при обычном человеческом зрении, — но он все равно узнал бы своего посетителя.

— Ты, — сказал он.

— Привет, Джек Рауль. — Это был призрак, известный людям как посол Радиатора. Рауль сталкивался с ним много раз на протяжении десятилетий.

— Что ты здесь делаешь? Как тебе удалось пройти через охрану Комиссии?.. Посол, боюсь, я тебе больше не нужен.

— Джек Рауль, я здесь ради тебя.

Рауль поморщился. Что, во имя Леты, это значило? — Послушай, я не знаю, насколько внимательно ты следишь за политикой человечества. Сегодня не самый лучший день для меня.

— Как и в прежние времена, ты прячешь свои эмоции за слабыми шутками.

— Это лучшие шутки, которые у меня есть, — сказал он, защищаясь.

— Истина хорошо известна. Сегодня ты должен выслушать приговор своих сородичей.

— Так ты здесь ради зрелища?

Призрак сказал: — Я здесь, чтобы предложить другой вариант, Джек Рауль.

Рауль изучал мягкую, мерцающую поверхность призрака. Конечно, у него не было никакой надежды. Но он был странно тронут. — Тебе лучше войти.

Посол легко вплыл в квартиру, отчего стены рассыпались на пиксели в тех местах, где его края касались их. — Как тебе сегодня виски?

Рауль отхлебнул, наслаждаясь торфяным привкусом. — Знаешь, мне больше двухсот лет. Но думаю, что мог бы прожить еще двести и не распробовать этот напиток как следует. — И все же, возможно, это станет его непреходящим наследием, — кисло подумал он, — лучший виртуальный виски во всей Третьей экспансии, которым наслаждались бы и о котором помнили бы еще долго после того, как Соглашения Рауля будут забыты — а это время, возможно, наступит не так уж и далеко в будущем.

— Ты скучаешь по Еве, — сказал посол.

Проницательность призрака всегда удивляла его. — Да, — признался он. — В некотором смысле, это место — все, что у меня осталось от нее. Но даже здесь ее просто нет.

— Ты должен оставить ее сейчас, — сказал призрак. — Пойдем со мной.

Внезапность этого вопроса поразила его. — Уходим? Как? Куда мы направляемся?

— Джек Рауль, ты мне доверяешь?

Сбежать, конечно, было невозможно: служба безопасности Коалиции была усилена, Комиссия вездесуща. Но этот сумасшедший призрак, должно быть, проделал долгий путь ради своего трюка, что бы это ни было. Может быть, из уважения к нему он согласился прокатиться.

В любом случае, что ему было терять? Еще одно, последнее приключение, Джек, почему бы и нет?

Он поставил стакан с виски на низкий столик, наслаждаясь тяжестью хрусталя и тихим звоном его основания о стол. — Да, — сказал он, заглядывая в свое сердце. — Да, думаю, я действительно доверяю тебе. — Он выпрямился. — Я готов.

У него снова возникло ощущение, что кто-то зовет его по имени.

Комната рассыпалась на мелкие пиксели, которые разлетелись, как снежинки, и внезапно он оказался в лучах света. — Важно понимать, что мозг Рауля, полностью принадлежавший человеку, функционировал нормально. Думайте о нем как о человеке, с которого сняли кожу и кости, заключенном в оболочку инопланетного изобретения.

Операция больше походила на демонтаж, чем на медицинскую процедуру. Она была быстрой.

— Сразу после отсоединения мозга я поднял голову и увидел глаза Рауля.

Веки нерегулярно сокращались в течение примерно