Блистательные - Стивен Бакстер

устройства для переливания крови. Вы носите эти наборы на шее, академик. В них содержатся обезболивающие и различные генетические медицинские вирусы… Нет, вы носите их поверх костюма, Паэл, чтобы можно было дотянуться до них. Отверстия для клапанов найдете здесь, на рукаве, и здесь, на ноге. — Теперь мы перешли к оружию. — Мы должны носить пистолеты, на случай, если они начнут действовать, но будьте готовы к этому. — Он раздал боевые ножи.

Паэл отпрянул.

— Возьмите нож, академик. Вы можете сбрить эту уродливую бороду, если уж на то пошло.

Я громко рассмеялся и был вознагражден подмигиванием Тилла.

Я взял нож. Это был тяжелый кусок стали, прочный и внушающий доверие. Я заткнул его за пояс. Начал чувствовать себя намного лучше.

— Две минуты до столкновения, — сказала Джеру. У меня не было работающего хронометра; должно быть, она считала секунды.

— Загерметизируйтесь. — Тилл начал проверять целостность скафандра Паэла; мы с Джеру помогали друг другу. Герметизация шлема, перчаток, ботинок, проверка давления. Проверка воды, подача кислорода, удаление углекислоты…

Когда мы проверили герметичность, я рискнул высунуть голову из-за кресла Тилла.

Корабль призраков заполнял пространство, закрывая звезды и воюющие флоты. Корабль был километрами в поперечнике, достаточно большим, чтобы затмить бедного, обреченного на короткую жизнь "Горит ярко". Это был клубок серебристых канатов, утыканный громоздкими коробками с оборудованием. И повсюду были серебряные призраки. Я видел, как аварийные огни шлюпки отбрасывали багровые блики на безликие шкуры призраков, так что они казались каплями крови, разбрызганными по этому сияющему совершенству.

Мы вчетвером прижались друг к другу. Нам было даровано немного покоя, пока шлюпка дрейфовала в космосе, в промежутке между уничтожением "Ярко" и неизбежным столкновением с крейсером призраков. Теперь этот промежуток закончился.

До столкновения оставалось десять секунд. — Приготовиться.

Внезапно вокруг нас появились серебряные канаты толщиной со стволы деревьев, нависшие прямо с неба, и мы снова погрузились в хаос. Я услышал скрежет искореженного металла, свист воздуха. Корпус раскололся, как яичная скорлупа. Остатки воздуха шлюпки вылетели от нас потоком ледяных кристаллов, и единственным звуком, который я мог слышать, было мое собственное дыхание.

Сминающийся корпус поглотил часть нашей инерции. Но тут шлюпка ударилась о дно, и удар был сильный. Кресло вырвалось у меня из рук, и меня подбросило вверх. Внезапно я почувствовал боль в левой руке. Не смог сдержать крика.

Я достиг границы и отскочил. Толчок вызвал новые волны боли в моей руке. Оттуда, сверху, я мог видеть, что остальные столпились вокруг основания рухнувшего кресла первого помощника.

Скрежет и дрожь прекратились. Столкновение прекратилось.

Мы застряли, как стрела, во внешних слоях корабля призраков. Вокруг нас закрутились сияющие нити, как будто нас подхватила огромная сеть.

Джеру схватила меня и потянула вниз. Она дернула меня за больную руку, и я поморщился. Но она проигнорировала меня и вернулась к работе над Тиллом. Он лежал под упавшим креслом.

Паэл начал доставать шприц с наркотиком из пакета, висевшего у него на шее.

Джеру оттолкнула его руку. — Вы всегда пользуетесь лекарствами пострадавших, — прошипела она. — Своими — никогда.

Паэл выглядел обиженным, отвергнутым. — Почему?

Я мог бы ответить на этот вопрос. — Потому что, скорее всего, через минуту вам понадобится ваше собственное.

Джеру воткнула иглу в руку Тилла.

Паэл смотрел на меня сквозь защитную маску широко раскрытыми испуганными глазами. — Ты сломал руку.

Впервые внимательно осмотрев руку, я увидел, что она согнута назад под невозможным углом. Я не мог в это поверить, даже несмотря на боль. За все время тренировок я ни разу не повредил даже палец.

Тут Тилл дернулся в чем-то вроде миниатюрной конвульсии, и из его рта вырвался большой пузырь слюны и крови. Затем пузырь лопнул, и его конечности ослабли.

Джеру откинулась назад, тяжело дыша. Она сказала: — Хорошо. Хорошо. Как он это выразил? — Принимай все как есть. — Она огляделась, посмотрела на меня, на Паэла. Я заметил, что она дрожит, и это испугало меня.

Я сказал: — Первый офицер…

Джеру посмотрела на меня, и на секунду выражение ее лица смягчилось. — Мертв.

Паэл просто смотрел пустыми глазами.

Я спросил: — Сэр, как?

— Сломана шея. Тилл сломал шею, тар.

Еще одна смерть, просто так: на мгновение, и это было для меня невыносимо.

Джеру быстро сказала: — Теперь мы уходим. Нам нужно найти укрытие. Место, где можно залечь на дно, академик. Место, где можно спрятаться. Выполняй свой долг, тар. Помоги червю.

Я огрызнулся в ответ. — Да, сэр. — Я схватил Паэла за безвольную руку.

Ведомые Джеру, мы втроем двинулись прочь от искореженных обломков нашей шлюпки, вглубь инопланетного лабиринта крейсера серебряных призраков. Мы нашли себе убежище.

Это была всего лишь ложбина в несколько более плотном переплетении серебристых канатов, но она давала нам некоторое укрытие и, казалось, находилась вдали от основного скопления призраков. Мы все еще были открыты вакууму — как, казалось, и весь крейсер, — и тогда я понял, что какое-то время не смогу выбраться из своего скафандра.

Как только мы забрались поглубже, Джеру заставила нас занять позиции для круговой обороны, с обзором на 360 градусов.

Затем мы ничего не делали, абсолютно ничего, в течение десяти минут.

Это была СОП, стандартная оперативная процедура, и я был поражен, что комиссар знала об этом. Вы только что вышли из хаоса, связанного с разрушением "Ярко" и крушением шлюпки, из бурной деятельности. Теперь вы должны дать своему телу шанс приспособиться к новой обстановке, к звукам, запахам и зрелищам.

Только здесь не было никаких запахов, кроме моего собственного пота и мочи, ничего не было слышно, кроме моего прерывистого дыхания. И моя рука адски болела.

Чтобы чем-то занять себя, я сосредоточился на том, чтобы наладить ночное зрение. Вашим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте