Блистательные - Стивен Бакстер

Имея дело с оружием, все, что вы хотите знать, — это как оно работает, какая энергия или боеприпасы ему нужны и что делать, если оно выходит из строя. Люди, которые разбираются во всех технических аспектах и статистике, обычно скрывают свои собственные недостатки; важен опыт использования.

Но это был не громогласный специалист по оружию. Это был академик, один из лучших ученых человечества. Я чувствовал, что у меня с ним вообще нет точки соприкосновения. Я выглянул сквозь заросли, пытаясь разглядеть скользящие, мерцающие полосы света флота.

В зарослях что-то зашевелилось. Я повернулся в ту сторону, жестом приказав Паэлу не двигаться и не издавать ни звука, и перехватил нож здоровой рукой.

Джеру торопливо вернулась точно так же, как и ушла. Она одобрительно кивнула в ответ на мою бдительность. — Из маяка ни звука.

Паэл сказал: — Вы же понимаете, что наше время здесь ограничено.

Я спросил: — Вы имеете в виду скафандры?

— Он имеет в виду звезду, — тяжело вздохнула Джеру. — Дело в том, что звезды-крепости, похоже, нестабильны. Когда призраки снимают оборудование своих кордонов, звезды горят недолго, прежде чем взорваться.

Паэл пожал плечами. — У нас есть часы, самое большее несколько дней.

Джеру сказала: — Что ж, нам нужно выбраться за пределы кордона крепости, чтобы подать сигнал флоту. Либо это, либо найти способ полностью разрушить кордон.

Паэл глухо рассмеялся. — И как вы предлагаете это сделать?

Джеру сверкнула глазами. — Разве не ваша задача рассказать мне, академик?

Паэл откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Вы уже не в первый раз ведете себя нелепо.

Джеру зарычала. Она повернулась ко мне. — Ты. Что знаешь о призраках?

Я сказал: — Они приходят откуда-то из холодного места. Вот почему они покрыты серебристой оболочкой. Из-за этих оболочек вы не сможете убить призрака лазерным огнем. Они отлично отражают свет.

Паэл сказал: — Не идеально. Они используют нулевой эффект Планка… Поглощается примерно одна миллиардная часть падающей энергии.

Я заколебался. — Говорят, призраки проводят эксперименты на людях.

Паэл усмехнулся. — Это ложь, распространяемая Комиссией Джеру по установлению исторической правды. Демонизация оппонента — тактика, древняя, как само человечество.

Джеру это не смутило. — Тогда почему бы вам не поправить молодого Кейса? Как призраки занимаются своими делами?

Паэл сказал: — Серебряные призраки манипулируют законами физики. Призраками движет желание понять, как устроена Вселенная, которая, по их мнению, предала их. Почему мы здесь? Видишь ли, юный тар, существует лишь узкий диапазон физических констант, в пределах которых возможна любая жизнь. Мы думаем, что призраки изучают этот вопрос, раздвигая границы — экспериментируя с законами, которые поддерживают и сдерживают всех нас.

Я посмотрел на Джеру; та пожала плечами. Она спросила: — Так как же они это делают, академик?

Паэл попытался объяснить. Все это было связано с квагмой.

Квагма — это состояние материи, возникшее в результате Большого взрыва. Вещество, нагретое до достаточно высоких температур, расплавляется, образуя магму из кварков — квагму. При таких температурах четыре фундаментальные физические силы объединяются в единую сверхсилу. Когда квагме дают остыть и расшириться, связывающая ее сверхсила распадается на четыре подсилы.

К моему удивлению, я кое-что понял из этого. С этим связан принцип ВЕС-привода, который питает внутрисистемные корабли, как "Короткая жизнь горит ярко".

В любом случае, управляя разложением суперсил, вы можете выбирать соотношения между этими подсилами. И эти соотношения определяют фундаментальные физические константы.

Что-то вроде того.

Паэл сказал: — Это их чудесное отражающее покрытие является тому примером. Каждый призрак окружен тонким слоем пространства, в котором фундаментальное число, называемое постоянной Планка, значительно меньше, чем в других местах. Таким образом, квантовые эффекты сводятся на нет… Поскольку энергия, переносимая фотоном, частицей света, пропорциональна постоянной Планка, падающий фотон должен терять большую часть своей энергии при столкновении с оболочкой — отсюда и отражательная способность.

— Хорошо, — сказала Джеру. — Так что же они здесь делают?

Паэл вздохнул. — Звезда-крепость, похоже, окружена открытой оболочкой из квагмы и экзотической материи. Мы предполагаем, что призраки создали пузырь вокруг каждой звезды, объем пространства-времени, в котором законы физики изменены.

— И именно поэтому наше оборудование вышло из строя.

— Предположительно, — сказал Паэл с холодным сарказмом.

Джеру сказала: — Враг, который может использовать законы физики в качестве оружия, опасен. Но в конечном счете мы превзойдем призраков.

Паэл уныло произнес: — Ах, эволюционное предназначение человечества. Как печально. Но мы веками жили в мире с призраками, согласно соглашениям Рауля. Мы такие разные, у нас разные мотивы — почему должен быть конфликт, как между двумя видами птиц в одном и том же саду?

Я никогда не видел ни птиц, ни сада, так что это прошло мимо меня.

Джеру сердито посмотрела на меня. — Давайте вернемся к практическим вопросам. Как работают их крепости? — Когда Паэл не ответил, она резко спросила: — Академик, вы уже час находитесь внутри крепостного кордона и не сделали ни одного нового наблюдения?

Паэл язвительно спросил: — Что вы хотите, чтобы я сделал?

Джеру кивнула мне. — Что ты видел, тар?

— Наши приборы и оружие не работают, — быстро ответил я. — "Ярко" взорвался. Я сломал руку.

Джеру сказала: — Тилл также свернул себе шею. — Она согнула руку в перчатке. — Что может сделать наши кости более хрупкими? Что-нибудь еще?

Паэл признался: — Мне действительно немного жарко.

Джеру спросила: — Могут ли эти изменения в организме иметь отношение к делу?

— Я не понимаю, как.

— Тогда разберитесь.

— У меня нет оборудования.

Джеру разложила на коленях запасное снаряжение — оружие, маяки. — У вас есть глаза, руки и разум. Импровизируйте. — Она повернулась ко мне. — Что касается тебя, тар, давай немного поработаем. Нам все еще нужно найти способ выбраться с этой