Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

Толчок.

На горизонте, далеко, в том месте, где синева сходилась с золотым светом, вода вспучилась. Поднялась горбом, как будто под ней кто-то выпрямил спину. Горб шёл с гребнем пены по краю, рос, рос, и я не сразу сообразил, что не горб это, а спина.

Спина.

Длинная, гладкая, с грядой шипов по хребту.

Гряда вышла из воды, потянулась дальше, и за ней показался плавник, размером с мачту торговой галеры. Плавник лениво опустился, и от его удара по воде во все стороны пошла волна. Волна шла, шла, и ко мне дошла спустя минуту, тяжёлым хлюпом о подножие скалы.

Тело продолжало выходить.

Шея. Голова. Голова огромная продолговатая, с гребнями над глазницами, и в этих глазницах открылись глаза, и в каждом тот самый чёрный вертикальный зрачок, который я уже видел в каверне у Сольфара.

Левиафан поднялся над водой не до конца, раскрыл пасть и заревел.

Звук пошёл по бухте сплошной стеной — низкий, утробный, и в нём была та же нота, что я слышал из стены каверны минуту назад.

У меня заложило уши. Я зажмурился, прижал правую ладонь к виску, и сидел так, пока рёв не пошёл на убыль.

Когда снова открыл глаза, Левиафан медленно опускался обратно в воду, как корабль, который сел на ровный киль. Голова легла на поверхность, глаза остались над водой. Смотрел в сторону острова точно туда, где сидел я.

Глава 10

Море улеглось не сразу. Левиафан опустил голову, плавники сложились вдоль боков, и громадная спина пошла вниз медленно, будто остров уходил под воду. Вода сомкнулась над гребнем шипов, оставив круг расходящейся пены. Потом и круг разгладился. Бухта стояла ровная, как полированная.

Я выдохнул сквозь зубы.

Рядом захрипел Торн.

Я обернулся к нему. Парень лежал так, как я его положил — на боку, поджав колени, и пепельная прядь у щеки не шевелилась. Дыхание ушло куда-то совсем глубоко, в живот, и поднималось наружу с протяжным сипом, через раз.

[Целостность меридианов: 41 % и снижается.]

[Диагностика: разрыв Нижнего Котла. Истощение субстанции для формирования ядра.]

[Прогноз: смерть через 40–60 минут без вмешательства.]

«Нет».

Опустился рядом на здоровое колено. Левая рука уже слушалась лучше, в кости перестало стрелять, чесалось ровно, как заживающее. Правая работала. Подсунул ладонь Торну под затылок, приподнял голову.

Кожа у парня холодная, не как у живого после серной каверны, где ещё полночи назад пекло, а как у выловленной из проруби рыбы. Я приложил пальцы ему к шее, под челюсть, и нашёл жилу. Толкало слабо, через раз.

«Думай».

Камень за пазухой грел и одновременно холодил рёбра. Огонь в Очаге тлел ровно, подкидывал жара в кровь, и я знал, что у меня есть, что отдать. Своя Ци, родственная по природе той, что кормит этого парня. Через ладонь, через узкие ниточки, осторожно.

Положил ладонь Торну на грудь чуть ниже ключицы. Прикрыл глаза, потянул из себя тонкую струйку. Огня дал совсем немного, основной поток шёл от камня — холодная, плотная Ци.

Парень дёрнулся.

Жила под пальцами толкнулась чуть ровнее. Сип в груди стал глубже. Я держал ладонь, считая про себя удары, и подавал Ци ровными порциями, как воду в треснувший кувшин: чуть зальёшь, подождёшь, посмотришь, не потечёт ли через щели, подольёшь ещё.

[Стабилизация частичная. Жизненные функции поддержаны на 30 минут.]

[Рекомендация: квалифицированная помощь Целителя Духа.]

Тридцать минут. До Ферро-Акудо три часа ходу налегке. С Торном на плече и хромой ногой, наверное, четыре, если повезёт.

«Значит, придётся продолжать в дороге».

Подсунул правую руку парню под колени, левую под лопатки. Поднял. Кость в предплечье отозвалась тупой болью, но выдержала. Закинул его на правое плечо, перехватил поудобнее, прижал свободной рукой за пояс штанов, чтобы не сполз.

Очень тяжёлый, особенно для того, кому самому впору лечь и не двигаться сутки.

«Шаг. Ещё шаг».

Карниз был узкий, и я шёл по нему медленно, прижимаясь плечом к скале. Тропа уходила наверх, вилась серпантином по каменному боку. На третьем повороте мне пришлось присесть и оттолкнуться правой ногой, чтобы перевалиться через скользкий выступ. Колено стрельнуло, в глазах поплыло жёлтым. Постоял, дыша носом. Двинулся дальше.

Очаг внутри тлел упрямо. Новый навык подкидывал Ци, как печь подкидывает жара по ночам, само по себе. Я был благодарен этому так, как не благодарил никогда раньше. Без него сдох бы прямо тут, на карнизе.

Тропа вывела к знакомой расщелине. Дальше шла та самая дорога к штольне, по которой я спускался с Чезарой.

Штольню нашёл с трудом. Голова плыла, и пару раз я прошел мимо знакомых камней, прежде чем сообразил, что свернул не туда. Развернулся, вернулся, нашёл козырёк из чёрного базальта над зарослями железного вяза.

Внутрь.

Положил Торна на каменную лавку Маэстро Ферро, ту самую, с истлевшей волчьей шкурой. Шкуру подсунул ему под голову. Сам сел рядом на пол, спиной к лавке, и минуту просто сидел, дыша.

«Нет. Нельзя. Дальше».

Поднялся, ковыляя. У горна в углу кучкой лежал хворост и обугленные щепки. Наколол ножом тонкую горсть лучины, сложил шалашиком. Подержал ладонь над сердцевиной, и Очаг охотно плеснул жара. Сухое дерево занялось с первой попытки.

Поставил у огня медный котелок Чезары, плеснул туда воду из бочки. Пока грелась, вернулся к Торну. Расстегнул на нём рубаху, осмотрел. Под кожей у груди и левого плеча шли тёмные жёлтые прожилки. Серная Ци Ферро ещё сидела в каналах, медленно отступая.

Достал свёрток Алекса. Система подсказала, что можно использовать порошек для стабилизации в слабой концентрации.

Растёр щепоть пальцами над тёплой водой, дал настояться, подождал, пока запах выйдет. Подсунул Торну ладонь под затылок, приподнял голову. Поднёс край котелка к губам.

— Глотай. Ну, давай. Один глоток.

Парень не ответил, но горло у него дёрнулось, и капля сбежала из угла рта по подбородку. Часть прошла внутрь.

[Эффект на текущее состояние: поддержание жизни в течение 2–3 часов при микро-дозировании.]

[Внимание: для восстановления требуется Целитель Духа.]

Два-три часа.

Я повторил вливание Ци через ладонь. Дал ещё одну струйку из камня, чуть-чуть Огня. Жила под пальцами стала бить ровнее.

«Вот и всё, что я могу здесь».

Сел на пол у лавки, привалился затылком к холодному камню. Закрыл глаза.

Получил кварц, получил камень, получил знание. И получил парня с разорванным котлом на руках. Печать внизу держится еле как. Ферро мёртв, но Сольфар ворочается, и под кожей у меня всё ещё