Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

— А ты сам-то его лицо видел? У него глаза, как у выпотрошенной рыбы.

— Кто он такой вообще?

Я не оборачивался. Шёл.

Тропа от деревни ушла вниз ровным склоном. Очаг подкидывал Ци, ноги переставлялись сами, и я давно перестал следить за ними отдельно. Голова плыла, ловил себя на том, что считаю шаги, доходя до десяти, сбиваюсь, и начинаю заново.

«Один. Два. Три».

Ниже по склону открылся вид на бухту, на чёрные ярусы Ферро-Акудо, на стены и башни Цитадели в дальней верхотуре. Между мной и городом оставалось ещё спускаться, но уже виделось ясно, и я даже разглядел ворота нижнего яруса, у дороги.

Тот лаз, через который мы выбрались с Чезарой, лежал в стороне, выше и левее. До него ещё час ходу боком, по лесу, через камни. С Торном на плече я туда не дойду.

«Будь что будет».

Спустился. Дорога от деревни сошлась с тележной колеёй, идущей вниз к городу, и я пошёл по ней.

Ноги под конец просто ставились одна перед другой, без приказа от головы. Зверёк на плече несколько раз пискнул и я понимал это как «не падай, не падай», и не падал.

Стены показались близко. Чёрный камень кладки, с разводами серы, башенки по углам. Над аркой ворот висел железный фонарь с медными полосами. Ставни на въезде раскрыты наполовину, проход перекрыт двумя стражниками с алебардами. За ними виднелась караулка.

Я подошёл к воротам и встал.

Стражники смотрели на меня. Один молодой, рыжий, с пробивающимися усами. Второй постарше, с шрамом через бровь. Алебарды у них не опущены, но и в стойке тоже не были — висели как привычная часть тела.

— Стой, — сказал тот, что со шрамом. — Кто такой? Что за беда?

— Помощь, — сказал я и не узнал собственного голоса. Сел до сипа, как у Торна. Зверек вновь юркнул в карман. — Мне нужна помощь срочно. Этот человек умрёт через час, если его не положат к целителям.

— Какой человек? — нахмурился старший. — Откуда?

— Претендент Гильдии. Ранен.

Старший переглянулся с рыжим.

— Все претенденты сейчас в Цитадели, — сказал рыжий медленно. — Под крышей. По спискам.

— Все, — повторил старший. — Если он, ты говоришь, претендент, и ты его несёшь снаружи, значит вы либо беглые, либо чего похуже.

— Положите его сначала к целителям, — сказал я. — Потом разбирайтесь.

— Не можем мы вот так, — сказал старший, и в голосе у него было больше осторожности, чем угрозы. — У нас приказ. Все, кто снаружи, через старшего.

Внутри у меня что-то лопнуло.

Я шагнул вперёд. Очаг плеснул жара, и я не стал его сдерживать. Воздух у меня под кожей вспух и я знал, что у этих двоих с алебардами сейчас по затылку прошёл холодок. Шрам качнулся назад на полшага, не успев сообразить.

— Слушайте, — сказал я тихо. — Если вы сейчас не пропустите, не позовёте сюда кого-нибудь поважнее себя, дело будете иметь со мной. И, поверьте, оно вам не по нраву будет.

Молодой облизал губы. Шрам помедлил, потом коротко мотнул головой рыжему:

— Беги к десятнику. Скажи, тут тип с раненым, говорит про Гильдию.

Рыжий рванул в караулку. Шрам остался стоять. Алебарду переложил поудобнее, но острие в землю.

— Подожди здесь, — сказал он. — Не дури.

Я опустил Торна с плеча. Прислонил к стене, у арки, на тёплый камень. Сел рядом сам, на колено. Голова кружилась.

«Ублюдки. Везде одно и то же. Ворота, пропуска. Твари».

Зверёк в кармане завозился. Я приподнял ткань, дал ему глоток воздуха, погладил пальцем по горячей шёрстке. Тот на секунду пискнул и снова забился глубже.

Положил ладонь Торну на грудь. Огонь и Ци из камня пошли в него тонкой ниткой. Парень дёрнул кадыком. Я подсунул ему под язык щепоть травы Алекса. Вдох у Торна стал чуть глубже, из груди ушла часть сипа.

Над городом, далеко наверху, в Цитадели, ударил колокол один раз, низко. Я машинально поднял голову, слушая, и тут со стороны улицы, изнутри, раздался стук подкованных сапог по камню, много пар. Лязг ритмичный, латы по латам.

Из ворот выкатились стражники. Шесть, семь, восемь. Все в чёрных кирасах с серебряным тиснением, в шлемах с гребнями, при коротких мечах и круглых щитах. Двигались слаженно, как одно тело. Десятник впереди, плотный, с короткой бородой, глаза цепкие.

Он остановился в трёх шагах от меня. Скользнул взглядом по Торну, прислонённому к стене. По мне, осевшему на колено, по обожжённой куртке и сапогу в крови.

Открыл рот.

— Беглецы. Этого, — мотнул подбородком на Торна, — в лазарет, к целителям. Этого, — палец поднялся в мою сторону, — под стражу.

Глава 11

Ветер бил в лицо солёной крошкой. Кренн стоял у левого борта «Серой Чайки», уперев ладонь в планшир, и улыбался так, как улыбался только перед хорошей дракой. Шторм собирался с северо-востока. Тучи шли низко, плотные, цвета свинца. Море под ними ходило тяжёлыми валами, и каждый вал поднимал шлюп на гребень, а потом ронял в провал.

Хорошая погода. Любимая.

Развязка в такой ветер всегда выходила чище. Зверь не услышит вёсел. Стрелы лягут как надо, а если не лягут, валы всё равно прижмут раненого к камням, и добивать его будут уже у самого берега. Кренн знал это правило ещё со времён молодости. Шторм охотнику друг.

Рядом с ним, на полшага впереди, стоял Сильвио по прозвищу Слух. Невысокий, сутулый, с лицом, что больше походило на сушёную грушу, чем на человеческое. Глаза прикрыты, ладонь правой руки вытянута перед собой, как будто щупает в воздухе невидимую стену. Левая лежит на поясе. Сильвио за десять лет работы с Гильдией не подвёл ни разу. Ищейка, каких поискать. Чует плотную Ци за полста вёрст, через камень, через воду — через что хочешь. Маленький, тощий, малахольный с виду, а нюхом стоит трёх старших.

«Господин Удача», подумал Кренн про себя и сам себе усмехнулся.

Если бы давали менять имена, как меняют рубахи, он бы взял именно это. Господин Удача из Каменного Предела. Звучит складно, по делу. Удача шла за ним, сколько он помнил. С первой охоты на каменного волка, когда пятнадцатилетний пацан Кренн вышел из засады живым, а двое старших остались лежать в снегу, с Альдории и с Вольных Городов, где Гильдия Ядра дала ему клык-клеймо без лишних вопросов. Удача.

И сегодня она снова была при нём.

Кренн оглянулся через плечо. Позади «Серой Чайки», в кильватере, шли «Молот Залива» и