Ладья отходит на рассвете - Тим Волков

За неимением иконы, Коноплев истово перекрестился на висевший в капитанской каюте барометр.

— Вся да не вся! — холодно промолвил доктор. — Беглого Ферапонтова ты неожиданно встретил здесь, на «Амазонке». Он тебя не узнал, так как вы ни разу лицом к лицу не сталкивались. А вот ты… Шантажировать задумал?

— Да что вы такое говорите? Ничего такого…

Иван Павлович усмехнулся:

— Ты еще забыл сказать… Что зовут этого беглого афериста — Маркелов!

— Ну, уж фамилию я его не знаю, не спрашивал… А милиции бы показал. Сразу как пришли б в Нижний!

И что было с ним делать? Поди, докажи…

— Сидеть, не высовываться! — сурово приказал Буров. — Явишся, как позовем.

— Да куда ж я денусь⁈

Маркелова решили брать на испуг. Особых-то доказательств не было, а тут, глядишь, что и расскажет. Да и просто посадить под арест предполагаемого убийцу — уже великое дело, тут Иван Павлович был с капитаном абсолютно согласен.

Действовали быстро, напролом. Взяв с собой матросов покрепче, подкараулили афериста на палубе…

— Здравствуйте! — подойдя, улыбнулся капитан. — Не пройдете ли нами… товарищ Ферапонтов?

Маркелов вдруг побледнел и, оттолкнув Бурова, сиганул через фальшборт в студеную волжскую воду!

Глава 13

— Человек за бортом! — громко закричал капитан. — Спустить шлюпку! Спасательные круги на воду!

Матросы тут же бросились исполнять приказание. Маркелов отчаянно барахтался в студеной воде, как видно, уже сильно сожалея о своем безрассудном поступке. Налетевший ветер гнал по реке серые суровые волны с белыми барашками пены, набежавшая волна накрыла бедолагу с головой…

Все же, тот вынырнул, схватился за спасательный круг, проплывавший мимо… Тут подоспела и шлюпка. Матросы зацепили багром круг, подтянули, вытащили несостоявшегося утопленника из воды и подгребли к пароходному борту.

— Переодеть! Водки! — тут же распорядился Буров. — В медпункт! Под замок! Горячего чаю… Доктор, осмотрите, как он. А уж потом будем разбираться.

Кивнув, Иван Павлович зашагал следом за матросами и пострадавшим. Того сильно трясло.

Войдя в медпункт, доктор тут же оправил одного из матросов за сменной одеждой. Как раз принесли водку.

— Выпейте! — Иван Палыч плеснул в колбочку. — Залпом! Вот так… Хорошо! Что ж вы учудили, голубчик вы мой? Сейчас быстренько растирание, чай и постель!

Постучав, вошел вахтенный с одеждой:

— Там сосед его, Помозов, интересуется — что стряслось? Так я сказал — упал случайно в воду!

— Хорошо!

— Помозов навестить рвался.

— Завтра… Завтра все решим.

Маркелов… или, уже лучше сказать — Ферапонтов… похоже, отделался шоком. Хотя, дальше видно будет, рано пока говорить.

Принесли чай. Горячий и крепкий…

— Спасибо, — потерпевший, наконец, соизволил хоть что-то произнести.

— Чаевничаете? — войдя, усмехнулся Буров. — Хорошее дело. Ну, что же вы так-то, гражданин Ферапонтов? Этак можно бы и на дно. К русалкам захотели? Так им ваша мануфактура без надобности!

— Знаете все? — аферист сгорбился и вздохнул. — Так чего раньше-то не задержали? Тянули зачем?

— Кое-что узнали, да, — покивал Иван Павлович. — Давайте-ка руку — давление померяем… Ага… Ну, что же! Побеседовать с вами можно вполне. Прошу, Степан Лукич.

Сняв фуражку, капитан уселся напротив и окатил подозреваемого тяжелым пристальным взглядом. От этого сурового взгляда Ферапонтов-Маркелов поежился и опустил голову. Хлипковат оказался. Да уж, шалили нервишки, что и говорить! Ну, так и понятно…

— Итак, Анатолий Фролович… — начав допрос, Буров тут же прищурился и склонил голову набок. — Или вы не Фролович? И никакой не Анатолий?

— Анатолий, — тяжко вздохнул аферист. — Только — Иванович. Ну да вы, верно, знаете… Коль уж раскопали!

— Знаем, да, — Степан Лукич довольно кивнул, не спуская с подозреваемого взгляда… Словно бы за горло взял! О всех ваших махинациях с мануфактурой расскажете позже в милиции. Я же хочу лишь кое-что уточнить… Как давно вы знакомы с Праскухиным?

— Праскухин? А кто это? — явно удивился аферист.

— Вы ж в бильярд с ним резались! — не выдержал Иван Павлович. — Каждый вечер! А говорите — не знаете. Зачем врете?

— Так я по фамилиям мало кого…

— Такой молодой чернявый военный, — подсказав, капитан пригладил бороду. — Усики колечками.

— А! — обрадовано протянул Ферапонтов. — Пал Сергеич, что ли? Паша… Так мы уже здесь, на пароходе, с ним познакомились. Хороший человек. Малость только нервный.

Буров побарабанил по столу пальцами:

— Та вы и в гости к нему заходили? В каюту.

— В каюту — нет. Он не звал. Да там и соседи… — пригладив ладонью мокрые волосы, подозреваемый пожал плечами. — Не, не захаживал. Только в бильярдной встречались. Ну, в салоне еще…

Иван Палыч напрягся:

— А вы знали, что у него астма?

— Астма? А-а-а! То-то я и смотрю — закашливался частенько.

— И видели, как лекарство принимал? Ну, пузырек у него такой был…

— Лекарство? Нет, не видел. Иначе б запомнил, точно!

— Значит, в каюту к Праскухину вы не заходили? — подытожил Степан Лукич.

— Да говорю же — нет!

— Хорошо. В каких отношениях вы были с американским инженером Симмонсом? — Буров вновь пригвоздил подозреваемого взглядом.

Тот вдруг улыбнулся… и тут же вдохнул:

— С Джеффом, что ли? Хороший парень. Жаль, что так… Так тоже с ним — на бильярде! Он в «американку» ловко шары клал…

— А случайно не знаете, отчего этот хороший парень отказался плыть с вами в одной каюте? — задал жесткий вопрос капитан.

— Отказался? Со мной? — брови мануфактурного афериста удивленно поползли на лоб. — Вот ей-Богу, первый раз слышу! А что, он со мной должен был быть?

— Ну, по билетам сперва так выходило… А потом он попросил поменять, — Буров развел руками. — Что ж, возможности имелись.

— Ну-у… тут я не могу вам ничем помочь, — задумчиво протянул коммивояжер. — Просто не знаю… Нет, ну, надо же!

Больше ничего толкового от Ферапонтова добиться не удалось. Аферы свои он признал, поддельный паспорт — тоже. А вот все остальное…

— Ну? Что скажете, Иван Павлович? — покинув медпункт, осведомился Степан Лукич.

— Думаю, не лукавит, — качнув головой, доктор потер переносицу. — Вел себя вполне