Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Кирилл спокойно убрал палец с контактов, погружая всех в относительную тишину, нарушаемую лишь мерным рокотом насоса качающего черную жижу. Инженер подошел к останкам кракена, аккуратно запустил руку в жидкую массу и извлек из нее крупное, идеально круглое фиолетовое ядро. Оно было тяжелым, прохладным и пульсировало чистой, высококонцентрированной энергией и было размером почти с футбольный мяч.

— Где-то тясяча рублей золотом в чистом эквиваленте, — Кирилл удовлетворенно взвесил ядро на ладони и повернулся к Полуянову. — Ну что, капитан, как там наши производственные показатели? Сколько бочек накачали?

Полуянов, вытирая рукавом холодный пот со лба, указал на три полные латунные бочки, из горловин которых пахло секретным ингридиентом изоленты.

— Полный объем, Кирилл Андреевич… Триста литров «слез бездны» взяли. Машина забита под завязку. Прости меня, грешного, но ты… ты не инженер. Ты настоящий демон этой Пустоши. Я за двадцать лет службы не видел, чтобы кракена второго класса разбирали на запчасти за три минуты без единой потери в личном составе.

— Это называется не демонизм, капитан, а правильная организация труда, соблюдение должностных инструкций и использование передового инструментария, — Кирилл весело подмигнул Настасье, которая уже закидывала карабин за плечо, и её глаза светились тихой, гордой победой. — Сырье получено, план по заготовкам перевыполнен. Возвращаемся домой, Настасья. Нам пора запускать мелкосерийное производство нашей секретной синей революции.

— Товарищ капитан, это вам, — Кирилл вручил и второе зеленое ядро ему, но Полуянов только помахал рукой.

— Лучше помни старого вояку и не обдирай до нитки в следующий раз, когда я тебе оружия привезу и за выход ты нам ничего не должен, одних эмоций хватит и теста твоего оружия. — отдавая обратно ему первый зелёный кристалл, со смехом сказал Полуянова, разворачиваясь и направляясь к машине. — Ладно, давайте в бронеход, по домам.

Глава 16

Раннее утро механическом заводе Кольцовых, пахло не утренней росой, а правильной, здоровой смесью канифоли, разогретого трансформаторного масла и каленой стали. Кирилл Андреевич стонал от усталости, но глаза его, скрытые за толстыми стеклами защитных инженерных очков, горели тем самым сухим, фанатичным блеском, какой бывает у начальников цехов перед сдачей квартального плана. Вся кузница гудела, как единый, хорошо отлаженный механизм. Времена, когда станки стояли мертвыми рельсовыми глыбами, пожирающими ману мегаваттами, ушли в прошлое.

— Выше, Гришка! Не спи у маховика! — перекрывая рокот кузнечного молота, кричал Кирилл. — Резонанс лови! Если стрелка манометра за красную черту выйдет, я тебе премию урежу на три месяца вперед!

Близнецы Гришка и Митька, перемазанные сажей по самые уши, работали как заведенные. Они быстро поняли, что новый хозяин не терпит лени, но за правильную работу платит честной звонкой монетой, да еще и паек выдает еженедельно. Станки, модернизированные Кириллом, теперь требовали ману только в момент тяжелого пуска, а дальше крутились практически на самовывоз и минимальных затратах маны, экономя до семидесяти процентов энергии. Дядька Савелий, старый опытный литейщик со сгоревших демидовских мануфактур, только уважительно сплевывал под ноги, глядя, как ровно ложится металлическая стружка из-под высокочастотной фрезы.

У дальнего верстака, где было чуть чище, стояла Настасья Львовна. В своем строгом темно-синем дорожном платье, защищенном тяжелым кожаным передником, она выглядела непривычно для местной аристократии, но абсолютно естественно для этого подпольного конструкторского бюро. В её руках был штангенциркуль и лекальная линейка которыми её научил пользоваться Кирилл. Она методично проводила входной контроль отремонтированных кавалерийских клинков «Удар-М», сверяя геометрию и проверяя, как плотно уложена новая секретная синяя изолента вокруг латунных инверторных мостов.

Внезапно басовитый гул станков был бесцеремонно нарушен резким, пронзительным свистом парового гудка со стороны подъездной аллеи. Тяжелые ворота завода, которые Еремей по приказу Кирилла запер на засов, содрогнулись от мощного удара.

— Хозяин! Кирилл Андреевич! Там… едут! — в цех ворвался запыхавшийся Еремей, бледный как льняное поотно. — Фаэтон из города! Окружной Канцелярии, гербы Воронцова, и гвардейцы с ружьями!

Дядька Савелий медленно опустил молот на наковальню. Рабочие замерли, Гришка с Митькой испуганно переглянулись, инстинктивно ища глазами укрытия. В провинции визит имперских чиновников никогда не предвещал ничего хорошего — обычно за этим следовали либо новые поборы, либо полное разорение.

— Без паники, смена продолжается, — спокойно, не снимая защитных очков, произнес Кирилл. — Савелий, контур не гаси, держи рабочее давление в котле. Настасья Львовна, документы у тебя?

Настасья молча кивнула, её пальцы крепче сжали плотный лист серо-синей бумаги с массивным сургучным оттиском Императорской Канцелярии. В её глазах не было страха — только холодная, фамильная ярость Кольцовых, готовая вырваться наружу. Она скользнула взглядом по стоящему у стены тяжелому импульсному штуцеру с пьезозатвором, но Кирилл мягко качнул головой: «Рано. Сначала повоюем на их поле». Подумал он про себя.

Ворота цеха со скрипом приоткрылись, и во двор усадьбы, поднимая тучи угольной пыли, вкатился роскошный, трехосный паровой фаэтон цвета вороненой стали. На его лакированных панелях золотом горел личный герб торгового дома графа Воронцова, переплетенный с имперским орлом Гражданского департамента. Машина тяжело отдувалась паром, а вокруг неё мгновенно выстроились двенадцать гвардейцев в лаковых кирасах, вооруженных мана-винтовками с длинными гранеными штыками, по ним слегка пробегали легкие разряды электричества.

Из кабины фаэтона, поддерживаемый под локоть расторопным лакеем, неторопливо вылез статский советник Кротов — главный судебный пристав округа. Это был сухой, поджарый старик с хищным лицом, облаченный в безупречный мундир с золотым шитьем. На его носу сидело тяжелое кварцевое пенсне, сквозь которое он брезгливо осматривал закопченные стены Кольцовского завода.

— Ну-с, и где здесь так называемый Кольцов? — голос Кротова прозвучал сухо и скрипуче, словно несмазанная петля цеховых ворот. Он прошествовал в центр цеха, игнорируя летящие искры и копоть. Гвардейцы двинулись за ним, беря рабочих в полукольцо.

Кирилл медленно потянул завязки кожаного фартука, снял очки и положил их на верстак рядом с бобиной синей изоленты. Его рабочая рубаха была заляпана мазутом, на руках виднелись следы свежих ожогов, но шел он навстречу чиновнику так, словно принимал министерскую комиссию на родном автогиганте.

— Я за него, — ответил Кирилл, останавливаясь в трех шагах от Кротова. — Кирилл Андреевич Кольцов, глава рода и окружных земель. С кем имею честь вести диалог?

Пристав приподнял бровь, с явным недоумением разглядывая «плебея», который посмел назвать себя дворянской фамилией.

— Статский советник Кротов, Окружная Канцелярия Гражданского департамента Его Императорского Величества, — высокомерно отчеканил чиновник, разворачивая длинный свиток плотной бумаги с гербовыми печатями. — Прибыл сюда по личному представлению Его Сиятельства графа Воронцова. Имею