Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

— Рано праздновать, Савелий, — Кирилл стоял на краю платформы, сверяясь со своим карманным блокнотом, где уже был набросан план логистики. — Добыть сырье — это лишь треть дела. Нам нужна глубинная модернизация всей производственной цепочки. Логистика, обогащение, плавка и, главное, разделение труда. Едем на завод. Нам предстоит набрать ещё людей.

— Интересно, куда делся этот портал или разлом. Хоть одним бы глазком посмотреть, — подумал про себя Кирилл убирая блокнот.

Когда обоз с первой партией, собранной на скорую руку собственной медной руды торжественно въехал во двор.

На следующий день у усадьбы Кольцовых, у ворот уже стояла плотная толпа. Слух о том, что новый хозяин выставил взашей имперских приставов графа Воронцова, а еще и платит чистым серебром — рублем в день, — разлетелся по окрестным деревням со скоростью лесного пожара. Тридцать человек — изможденные кузнецы с закрытых мануфактур, беглые рудокопы и молодые подмастерья — с надеждой и страхом смотрели на Кирилла.

Инженер поднялся на крыльцо завода. Рядом с ним встала Настасья Львовна, державшая в руках ведомость учета кадров. Кирилл обвел толпу жестким, оценивающим взглядом, привыкшего отсеивать лодырей еще на проходной завода.

— Слушай мою команду! — зычно произнес Кирилл. — Мне не нужны те, кто привык работать по старинке, не уповая на авось и молитвы духам кузницы. На моем заводе действуют три закона: железная дисциплина, строжайшее соблюдение техпроцесса и техника безопасности! Станки перенастроены на принципы частотного резонанса — они не терпят пьяных рук и халатности. Кто пришел просто отсидеть часы — уходите сразу. Кто готов учиться и вкалывать — к концу месяца забудет, что такое голод.

Настасья Львовна открыла ведомость и начала кадровый аудит. Кирилл лично подходил к каждому, осматривал мозоли на руках, задавал короткие вопросы по геометрии клинков и свойствам мана-проводников. В результате жесткого отбора из тридцати кандидатов были отсеяны лучшие — восемь мастеров. Уже опытных кузнецов-инверторщиков и близнецов Гришку и Митьку, тут же получили повышение до старших операторов резонансных стоек.

— Теперь к делу, — Кирилл завел новобранцев в цех, где посреди помещения уже была выстроена длинная череда верстаков, разделенная на шесть изолированных зон. — Мы ломаем старую цеховую систему, когда один мастер ковал меч от начала и до конца. Это неэффективно и долго. Отныне у нас вводится поточный конвейер.

Рабочие зашептались, с недоумением разглядывая разметку на полу. Для местного средневеково-магического уклада идея того, что вещь делается не одним создателем, казалась дикостью.

— Савелий и твоя бригада — зона номер один, — Кирилл ткнул пальцем в чертеж конвейерной линии. — Ваша задача — только отливка латунных инверторных мостов и протяжка медной шины из нашей новой руды. Никакой ковки клинков! Только стандартизированные заготовки проводников с допуском до одной сотой дюйма.

— Гришка и Митька — зона номер два, — продолжил инженер. — Вы стоите на резонансных фрезерах. Ваша задача — нарезка косой насечки на клинках и сборка виброконтуров.

— Настасья Львовна возглавляет зону номер шесть — финальный контроль качества и приемка ОТК. Если на клинке будет обнаружена хотя бы микротрещина или люфт в инверторе — вся смена лишается премиальной части.

Были ещё зоны, но это под расширение, когда будут не просто переделывать старый хлам, а будут изготавливать свое орудие.

Но главным узлом новой системы стала зона номер четыре, которую Кирилл лично закрыл плотным брезентовым пологом. Именно здесь происходило то, что инженер назвал «Коммерческой тайной первого уровня». Здесь на изготавливалась та самая секретная синяя изолента, рецептом которой владели только Кирилл и Настасья.

— Запомните, — Кирилл строго посмотрел на притихших рабочих. — Вынос хотя бы одного обрезка синей ленты за пределы завода будет расцениваться как измена роду со всеми вытекающими юридическими и физическими последствиями. Это наше главное технологическое преимущество. Эта лента позволяет нам сократить время изоляции контуров в пять раз! Там, где демидовские мастера три дня сушат лаковые обмотки, мы изолируем узел за пять минут и отправляем меч на сборку!

Первый тестовый запуск конвейера вызвал у рабочих шок. Сначала система буксовала: Савелий передержал металл в тигле, а Митька слишком быстро подал заготовку под фрезу. Но Кирилл лично стоял над душой у каждого оператора, корректируя движения и добиваясь автоматизма.

Уже к вечеру конвейер выдал первую монотонную, ритмичную волну готовой продукции. Каждые сорок минут с финального верстака Настасьи Львовны сходил идеально собранный, сбалансированный кавалерийский вибромеч, чей инвертор был надежно упрятан под ровные, глянцевые витки синей изоленты. Продуктивность завода выросла скачкообразно.

Настасья, устало потирая виски, подошла к Кириллу, который делал финальные отметки на графике выполнения заказа генерала Николаева.

— Мы сделали это, Кирилл… — тихо сказала она, глядя на ровный ряд из двенадцати новых мечей, готовых к отправке. — За одну смену мы произвели больше, чем старая кузница делала за две недели. Наш долг перед Воронцовым теперь кажется сущим пустяком.

— Это только начало, Настасья, — Кирилл аккуратно закрыл блокнот и посмотрел в окно, туда, где за горизонтом стлался серый туман Пустоши. — Мы наладили внутренний цикл. Медь своя, изоляция своя, конвейер запущен. Но для полноценного расширения производства и создания тяжелого оружия — пулеметов и бронеходов, которые просил Полуянов, — нам деньги и тяжелый аномальный концентрат. Я договорился с Полуяновым, завтра он присылает свой паровой бронеход. Мы снова идем в Серую зону, но на этот раз — не как беглые добытчики, а как полноценная геологоразведывательная экспедиция.

Глубокая полночь укрыла бывший механический завод Кольцовых плотным саваном безлунной темноты. В уезде, скованном страхом перед мана-аномалиями и гневом графа Воронцова, в это время не рисковал бодрствовать никто, даже были организованы ночных патрули. Но в главном цеху завода по-прежнему горели тусклые мана-фонари, а из-под брезентового полога зоны номер четыре пробивался ровный, синеватый свет — Кирилл Андреевич заканчивал ревизию запасов готовой синей изоленты.

Тишину разорвал тяжелый, глухой рокот, шедший со стороны дальнего лесного тракта. Это не был привычный стук копыт кавалерийских лошадей. Земля вздрагивала от ритмичных, тяжелых ударов подрессоренных металлических колес и натужного, басовитого сипения перегретого парового котла.

— Хозяин! Кирилл Андреевич! Едут, — Еремей скользнул в цех сквозь приоткрытую створку дверей, запыхавшийся и взволнованный. — Знаков различия нет, фонари на ходу погашены, но по звуку — армейский тяжелый бронеход Полуянова. Перемахнул через ближний ров ходом.

— Гаси основные инверторы, Савелий, — спокойно распорядился Кирилл, снимая защитные очки и вытирая руки и бросая ветошь на верстак. — Гришка, Митька, оставайтесь у на месте, занимайтесь. Настасья Львовна, карабин поближе переложите, на всякий случай. Ночные гости в