Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Тяжелые ворота, отремонтированные окованными латунными полосами, медленно разошлись в стороны. Во двор, окутанный клубами серого перегретого пара, вкатился массивный трехосный армейский грузовой бронеход. Машина выглядела так, словно только что прорвалась сквозь шквальный огонь в Серой зоне: листы катаной брони на бортах были иссечены глубокими бороздами от когтей аномальных тварей, а правое крыло держалось на честном слове и кустарной проволочной скрутке.

Паровой двигатель бронехода издал протяжный, свистящий вздох и затих. Из высокой кабины, лязгнув бронированной дверцей, спрыгнул капитан Полуянов. На нем был походный армейский мундир без погон, густо покрытый копотью и ржавой пылью Пустоши. Следом за ним из крытого брезентом кузова посыпались четверо верных егерей, чьи вибромечи «Удар-М» уже были аккуратно, модернизированны на заводе Кольцовых.

— Здравия желаю, Кирилл Андреевич, Настасья Львовна, — Полуянов сухо козырнул, устало растирая небритые щеки. — Прошу прощения за столь поздний визит, но дело не терпит отлагательств. Канцелярия графа Воронцова в городе землю носом роет, пытается выяснить каким образом мы вам поставляем мечи на ремонт. Пришлось везти груз огородами, через глухие просеки Серой зоны.

— Приветствую, капитан, — Кирилл пожал крепкую, мозолистую руку офицера. — Вижу, ваш транспорт тоже требует инженерного вмешательства. Что в кузове? По звуку подвески — там никак не меньше двух тонн чистого лома.

Полуянов горько усмехнулся и сделал знак егерям. Трое бойцов натужно потянули назад тяжелый, промасленный брезент, обнажая содержимое грузовой платформы. При виде этого груза дядька Савелий, подошедший ближе, удивленно крякнул и почесал затылок.

В кузове бронехода, навалом, вперемешку со стреляными гильзами и осколками мана-кристаллов, лежали остатки сложной военной техники Империи. Сверху покоилась массивная, изорванная взрывной волной латунная туша тяжелого армейского пулемета системы Демидова. Его водяной кожух охлаждения был смят, а затворный механизм намертво заклинило сплавившимися рунными платами.

Но главное внимание Кирилла привлекли другие объекты. Под пулеметом громоздко расположились узлы и сочленения двух трофейных шагающих големов легкого класса — штурмовых единиц, которые Империя закупала у столичных магических гильдий за сумасшедшие деньги. Сейчас эти гордые машины представляли собой жалкое зрелище: суставные шарниры были вывернуты наружу, из распределительных коробок свисали обгоревшие нити серебряной проводки, а ноги-опоры, спроектированные по канонам столичных арканистов, замерли в неестественных, изломанных позах.

— Вот, извольте видеть, Кирилл Андреевич, — Полуянов ткнул пальцем в обломки ноги голема. — Наша трофейная команда подобрала после стычки на третьем рубеже Серой зоны. Штурмовые автоматы вещь хорошая, да только в условиях плотного мана-излучения их контуры выгорают быстрее, чем егерь успевает дослать патрон. Столичные мастера кричат, что виной всему — дикая магия Пустоши, супротив которой смертный бессилен. Генерал Николаев приказал: вези к Кольцову. Ежели он мечи заставил работать без сбоев, то, может, и из этого имперского хлама хоть какую пользу для тыла извлечет. Заводской ремонт нам сейчас не по карману, да и Воронцов все официальные мастерские под себя подмял.

Кирилл запрыгнул на борт бронехода, присел на корточки перед разбитым големом и вытащил из кармана складной металлический метр. Его пальцы методично пробежались по узлам крепления, замеряя диаметры валов и шаг резьбы сочленений.

— Ну что я могу сказать, капитан… — Кирилл поднялся во весь рост и спрыгнул на земляной пол цеха. Его лицо выражало глубокое, чисто профессиональное презрение инженера-механика к переусложненным и непрактичным изделиям кустарного производства. — Столичные ваши гильдии — это не конструкторские бюро, а кружок высокомерных халтурщиков, которые физику в глаза не видели. Конструкция — убожество. Кинематика — ниже всякой критики. Привезли груз вовремя, не спорю, но работы здесь — мама не горюй, с полной переборкой шасси. Савелий, Михей! Разгружайте этот металлолом. Будем проводить глубокую модернизацию по стандартам отечественного автопрома.

— Оплату возьму меньше если отдадите мне одного Голема на изучение и модернизацию. — Кирилл подумал, пусть не Воронцовский голем, но и на этом посмотрим, что тут можно сделать.

— По рукам, нужен хлам забирай. — Расцвел в улыбке Полуянов, — Смотри, я скажу когда поедем, на завтра пока поездка отменяется, нужно раны подлатать, а еще генерал зовёт тебя с нами в баню, в ту субботу, подумай, адрес позже, гонцами сообщу.

Хлопнув по плечу Кириллв и развернувшись, он приказал егерям сгружать все из бронехода.

К утру цех завода Кольцовых напоминал анатомический театр для механизмов. Оба трофейных голема были полностью разобраны до последнего винтика и разложены на длинных деревянных верстаках первой зоны. Рядом, на отдельном листе брезента, покоились детали тяжелого пулемета Демидова.

Кирилл Андреевич ходил между столами, держа в руке тяжелую латунную деталь бедренного сустава голема, и методично, не стесняясь в выражениях, читал лекцию собравшимся рабочим. Настасья Львовна сидела чуть поодаль у чертежной доски, едва успевая записывать его резкие, но удивительно точные замечания.

— Вы только посмотрите на это инженерное слабоумие, — Кирилл с глухим стуком бросил сустав на верстак. — Савелий, гляди сюда. Они попытались передать крутящий момент на шагающую опору напрямую через рунный кристалл и систему серебряных тяг. Никакой гидравлики! Никаких редукторов! Чистая, незамутненная магия движения. В итоге, как только голем попадает в Серую зону, где мана-поле начинает колебаться и выдавать высокочастотные помехи, кристаллы перегреваются. Серебряная проводка плавится, а сустав намертво заклинивает из-за банального теплового расширения металла. У них допуски на посадку вала — плюс-минус палец!

— Так ведь, Кирилл Андреевич, — Савелий осторожно потрогал пальцем обгорелую рунную плату. — Маги сказывают, что голем одушевлен должен быть через кристалл, оттого он и ходит, словно человек живой. Мол, механика тут бессильна, надобно волю чародейскую в металл вкладывать.

— Волю чародейскую пускай они в цирке показывают, — жестко отрезал Кирилл. — А в реальном производстве и в тылу рулит сопромат, кинематика и гидравлический расчет давлений. Машина должна ходить не потому, что у нее в голове кристалл «думает», а потому, что поршень давит на шток с силой в сто атмосфер! Нам не нужен одушевленный боевой робот, который падает в обморок от каждого мана-всплеска. Нам нужна надежная, тупая, выносливая механизированная сила для тыловых и передовых работ понимаете? Чтобы бревна таскать, руду из шахты поднимать и ящики со снарядами на бронеход Полуянова закидывать без пупочного надрыва рабочих или же наоборот, что бы он мог какого-то лютого монстра из аномалии попалам разорвать.

Инженер развернул на столе огромный рулон синьки — чертежи, которые он полночи набрасывал по памяти, вспоминая устройство ходовой части советских тракторов К-700 и узлов легендарных грузовиков ГАЗ-51. Когда-то ещё до Конаковского завода, он проходил практику на этих заводах. И примерно понимал принцип действия.

— Переделывать будем кардинально, — Кирилл постучал карандашом по схеме шасси. — Шагающую схему мы оставляем только потому,