Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

в дорогу. Дела заклинателей не принято смешивать с делами смертных, но Цао Цзюаню было интересно побывать на таком грандиозном событии и немного отвлечься от хаоса, что творился в ордене. После очередного собрания было решено, что без согласования всех мастеров Лю Дунлян и другие представители его школы не будут иметь права ступить на земли ордена. Нельзя сказать, что главе школы «Двуглавого феникса» это понравилось, но он был вынужден подчиниться мнению большинства.

Эти события заставляли сердце Цао Цзюаня трепетать от страха, но пока что Лю Дунлян молчал, а Цзэ Сюлань отмахнулся. И это успокоило Цао Цзюаня.

Орден «Хранители равновесия» находился от Тяньшу в десяти днях пути верхом на лошадях. Поэтому, пока повозки с мастерами ордена ползли в столицу, все уже успели услышать последние новости из дворца.

После падения генерала Яня первыми новости узнали торговцы у ворот Небесной Чистоты, потому что вставали раньше всех. Они видели, как армия Янь Тэ пала ниц перед человеком в желтом плаще, видели, как Янь Тэ добровольно выпил яд, и прятались за прилавками, боясь привлечь чье-нибудь внимание. За день слухи облетели всю столицу раньше гонцов, ринувшихся в восемь направлений с новым девизом в руках. Ремесленники шептались о том, что императора Жэньаня избрали Небеса, ведь даже армия пала перед ним за секунду! Пьяницы в тавернах яростно спорили, действительно ли Янь Тэ наследник императора или просто выдумал красивую сказку для узурпации трона. В казармах, где еще вчера солдаты Янь Тэ готовились к штурму, теперь царило мрачное молчание. Они были готовы идти за генералом хоть на край света, подняв мечи, но они в первую очередь служили империи, а не желаниям генерала Яня. Он сам выбрал свою судьбу. Император Жэньань предлагал ему уйти и жить в изгнании, но разве гордость генерала Яня позволила бы это сделать? Каждый это понимал, но горькое послевкусие все равно осталось.

Чем дальше новости летели от столицы, тем больше обрастали слухами. В маленьких деревушках уже вовсю обсуждали, как черный дракон дрался с золотым прямо у ворот Города Дракона и золотой победил! А Янь Тэ казнили и обезглавили. Раз уж не хотел склонить голову, значит, пусть останется вовсе без нее.

В любом случае гонцы вместе с новым девизом разносили и первые указы: «Солдаты мятежной армии прощены. Те, кто подчинился императору, не будут наказаны», «Снижение налогов на соль и шелк», «Амнистия для мелких преступников», «Поддержка голодающих регионов»…

Эра Жэньань началась раньше, чем кончились двадцать семь дней траура. И пока Город Дракона гудел, как пчелиный улей, народ ждал, оправдает ли император свое имя.

Глава 62. Неужели глава ордена этого мастера оказался хоть чем-то полезен?

Цзэ Сюлань терпеть не мог путешествия.

Грязь дорог, скрип деревянных колес, вечная тряска – все это раздражало его куда больше, чем постоянные посетители Туманного склона. Даже роскошные повозки ордена с резными стенками из сандалового дерева и шелковыми навесами не спасали. Внутри было душно, пахло потом и пылью, а занавески, хоть и защищали от солнца, мельтешили перед глазами, отвлекая от чтения.

Цзэ Сюлань, поправив ткань, чтобы солнце поменьше светило в глаза, снова попытался углубиться в книгу, но Минь Ли, идущий рядом и выполняющий какое-то упражнение, со всей силы ударил повозку локтем. Да так, что у Цзэ Сюланя книга из рук вылетела.

– Учитель, простите!..

Цзэ Сюлань даже не взглянул на провинившегося. Просто сжал страницы так, что костяшки пальцев побелели, и глухо процедил:

– Если ты не научишься вести себя нормально, следующую остановку проведешь под повозкой. Привязанным за лодыжки.

Минь Ли ничего не ответил, убегая подальше.

– Ты слишком строг в последнее время. Устал от дороги? – усмехнулся Линь Ян, полируя свой меч какой-то «суперполезной-для-мечей» тряпкой. Линь Ян буквально поселился в повозке Цзэ Сюланя, уходя только ночью или когда хозяин Туманного склона выпихивал его, желая побыть хоть в каком-то подобии одиночества.

– Не понимаю, зачем вообще было брать с собой учеников…

Цао Цзюань, конечно, считал, что «лишних рук в дороге не бывает». Но Цзэ Сюлань был уверен: если бы не эти «руки», они доехали бы до Тяньшу вдвое быстрее.

Но все плохое однажды кончается.

Когда городские стены таки выросли на горизонте, залитые багрянцем заката, Цзэ Сюлань впервые за эти дни расслабил плечи.

«Хоть бы постоялый двор не оказался полон пьяными торговцами…» – подумал Цзэ Сюлань, но тут же махнул на это рукой. После дороги даже соломенный матрас покажется ему троном.

[Не драматизируй, тебя зовут на коронацию самого императора! Когда еще ты такое зрелище увидишь?]

«Я бы предпочел никогда в этом не участвовать. Уверен, это скучное занятие. Но Цинь Фэнчжану явно нужна поддержка».

Система фыркнула:

[Никогда бы не подумала, что ты умеешь беспокоиться о других.]

«Я уверен, что он прислал приглашение для одного меня. А главе отправил чисто ради приличия».

Когда повозки «Хранителей равновесия» приблизились к главным воротам Тяньшу, путь им преградила стража в лакированных доспехах. Городские стены отбрасывали тень на дорогу, словно неприступные утесы, а надвратные башни украшали алые фонари в честь завтрашней коронации.

Цзэ Сюлань уже собрался что-то язвительно пробормотать насчет бюрократии, как вдруг ворота медленно распахнулись. Из них вышел посланник императора в парчовом халате с вышитым золотым журавлем. Его худое лицо было бесстрастным, словно маска из фарфора, но в глазах читалась привычная усталость придворного.

– Мастера ордена «Хранители равновесия», – произнес он, слегка склонив голову. – Его Величество ожидает вашего присутствия на церемонии. Пока же вам надлежит проследовать в отведенные покои.

Голос у него был ровный, без намека на почтительность, но и без пренебрежения. Цзэ Сюлань усмехнулся, вспоминая, что таким тоном он частенько разговаривал с начальством.

Цао Цзюань, как глава ордена, кивнул:

– Благодарим Его Величество за гостеприимство.

Посланник жестом подозвал слуг с фонарями, ведь несмотря на то, что солнце еще не спряталось полностью, внутри города царил полумрак из-за плотной застройки.

– Только повозки придется оставить здесь, за пределами Тяньшу.

Внутри города гостей уже ждал конный отряд императорских гвардейцев в позолоченных доспехах. Командир отряда по прозвищу У Мянь согнул спину в формальном поклоне и произнес:

– Мастера ордена, Его Величество повелел сопроводить вас во внутренний город.

Цзэ Сюлань с неохотой выбрался из повозки, разминая затекшую спину.

– Пошли, – Линь Ян легонько подтолкнул его.

– Не нужно меня подгонять, словно это я тут медлительнее всех, – хмыкнул Цзэ Сюлань в ответ.

Лянь Цзэнь, который неторопливо поправлял свою бороду в повозке и