Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

– Главное?! – Цинь Фэнчжан резко вскинул голову. – Цао Цзюань лежит в павильоне лекарей, и они не знают, как его спасти! Его тело пожирает яд, а я… я даже не могу признаться, что стреляли в меня! Я даже не могу объявить его героем и заявить, что жив благодаря ему.

– Ну, справедливости ради, он не рвался тебя спасать. Просто так вышло. Иногда случайности довольно забавны. – Цзэ Сюлань понизил голос и наклонился чуть ближе: – Неужели ты думаешь, что тебе будет легче, если ты расскажешь правду?

– Это будет хотя бы не так грязно. Я держу под надзором невинных людей, а настоящие заговорщики шепчутся у меня за спиной. – Цинь Фэнчжан ударил рукой по столу, и фарфоровые чашки подпрыгнули, расплескав чай.

– Ты принимаешь все близко к сердцу. – Цзэ Сюлань, не обращая внимания на лужицы на столе, подпер подбородок рукой. – Просто внимательно следи за ситуацией и не позволяй никому совать свой длинный нос в эти дела.

– Знаешь, что они хотят? Они хотят объявить, словно это в вашем ордене хотели убить Цао Цзюаня, и поэтому совершили покушение на него прямо во время церемонии.

– А если ты объявишь, что целью был ты – что тогда? – Хозяин Туманного склона откинулся на спинку кресла, и тень от высокого окна легла на его острые скулы. – Паника? Сомнения в твоей неуязвимости? Новые покушения? Война кланов за трон, пока ты еще дышишь?

Цинь Фэнчжан хмыкнул, потирая виски. Ветер с садовых террас донес аромат цветущих пионов, но сейчас от приятного запаха крутило живот.

– У них есть и такой вариант развития событий. Словно это Цао Цзюань питал недобрые намерения и хотел убить меня, но кара настигла его мгновенно. Они хотят сделать его предателем, понимаешь? Он спас меня, а они хотят все повесить на него ради «спокойствия нации».

Цзэ Сюлань поднялся и подошел к Цинь Фэнчжану, становясь за его спиной. Он положил ему руку на плечо, чуть сжимая дорогую ткань императорских одеяний.

– Тому, кто все это задумал, мешаешь ты. Пока непонятно, чего они хотят: захватить власть или посеять смуту. Но хорошо, что ты жив и здоров. Пока с тобой все в порядке, они не посмеют ничего сделать.

– Я не позволю опорочить ни имя вашего ордена, ни имя Цао Цзюаня, – впервые за этот вечер в голосе Цинь Фэнчжана прозвучала твердость.

Тишина сгустилась в комнате, словно дым от благовоний, молчать было чуть легче, чем обсуждать все, что сейчас творилось во дворце, но Цзэ Сюлань все же нарушил хрупкую тишину:

– Я совершенно ничего не смыслю в этих ядах. – Он лениво потянулся, и золотые застежки на его поясе блеснули в свете фонарей. – Но думаю, лекари нашего ордена не так уж и плохи. Раз уж нам нельзя пока что покинуть дворец, Линь Ян отправил своего ворона в орден. Он, может, и жирная птичка, но быстро летает. Когда прибудут целители, они смогут определить вид яда. Это тоже может дать новые зацепки. Нашли ли того, кто стрелял?

– Да, его схватили сразу же. – Цинь Фэнчжан чуть сгорбил плечи, чувствуя тепло от ладони Цзэ Сюланя. Оно дарило некое спокойствие и придавало сил. – Но он был готов. В его рту нашли таблетку с ядом. Он умер раньше, чем ему успели задать вопросы. Скорее всего, у него было достаточно сообщников.

– Ты говорил, Янь Тэ – сын заклинательницы. Думаю, стоит связаться с кланом Янь и попросить их вспомнить, откуда у них этот ребенок. А еще следует немного расследовать происхождение и работу чиновника, выпустившего иглу. Знаешь, мне кажется, мы сможем найти кое-что интересное.

Цинь Фэнчжан согласно кивнул:

– Хорошо. Я сделаю все, как ты говоришь. – Он вдруг поднял глаза, и в них мелькнула искренняя благодарность. – Я… Ты знал, что если бы не ты, то я бы пропал?

– Брось. – Цзэ Сюлань рассмеялся, откидывая назад прядь черных волос. – Ты даже не представляешь, насколько случайна наша встреча.

«Чэнь Хуан, какая судьба ждала Цинь Фэнчжана в оригинальной новелле?»

[Ну, я не прописывала, но, знаешь, учитывая то, что Яо Вэньмин захватил власть и среди смертных, и среди заклинателей, он либо мертв, либо живет себе спокойно без забот и проблем.]

– Кстати, у меня для тебя кое-что есть… – Цинь Фэнчжан встал из-за стола и пошел к дверям, чтобы взять с полки черную шкатулку. Он принес ее с собой и оставил там. Цзэ Сюлань даже не обратил внимания и точно не думал, будто это нечто важное, что хотят показать ему.

– Я подготовил тебе подарок… В честь того, что ты взял новых учеников. – Пальцы Цинь Фэнчжана скользнули по лакированным фениксам, закрутившимся в танце. – Я думал, что вручу его в более приятной обстановке, но как вышло. Держи.

Цзэ Сюлань с щелчком открыл шкатулку. На бархатной черной обивке лежала шпилька для волос. Два золота, солнечное и лунное, сплелись в изящную спираль, а на конце, в центре слияния двух вихрей, мерцал рубин. Вещь была действительно безумно дорогой и искусной, это понял даже Цзэ Сюлань, который совершенно не разбирался в ювелирных украшениях.

– Не кажется ли тебе, что подарок слишком роскошный для поздравления?

– Не кажется. Я император, если ты не забыл. – Цинь Фэнчжан встал с места и взял шпильку. Он зашел за спину Цзэ Сюланю и ловко заколол ему волосы. – В этой стране не осталось никого, кроме тебя, кто бы смог назвать меня «Фэнчжан». Только за это я должен подарить тебе куда больше, чем просто заколка.

[Теперь тебе придется научиться заплетать волосы со шпилькой, чтобы не обидеть императора.]

* * *

Янь Хуа прибыла в сжатые сроки. Ей пришлось преодолеть весь путь на мече, без каких-либо удобств и почти без остановок, сжимая зубы от ярости. Ей, лучшему лекарю во всей стране, буквально приказали явиться в императорский дворец! Конечно, текст письма звучал не как приказ, но слова в нем явно давали понять, что не явись она в столицу, и смерть главы Цао станет ее ответственностью и пятном на ее репутации! Когда евнухи привели ее в павильон лекарей, она еле сдерживала дрожь в руках от злости и унижения. Ее обычно безупречные волосы были спутаны, шелковые одежды – покрыты пылью, а лицо… Что ж, если бы кто-то осмелился упомянуть ее бледность или тени под глазами, она бы вырвала ему язык.

– Чтобы я еще раз сорвалась и полетела в такую даль, – пожаловалась Янь Хуа. В павильоне было много людей, в том