Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

Столица встретила их гулом толпы, запахом жареного миндаля и звоном медных колокольчиков на крышах лавок.

Гостей из прославленного ордена повели по главной процессиональной улице, вымощенной темным камнем, отполированным до блеска тысячами ног. По бокам выстроились любопытные горожане. Они слышали, что император Жэньань пригласил на церемонию восхождения на престол заклинателей из знатного ордена! Об ордене «Хранители равновесия» среди простых смертных ходило много легенд. Многие считали их красивыми сказками, вот и вышли лично посмотреть на тех, кто приблизился к богам. «Зрители» были из всех слоев населения: кто-то стоял в простых холщовых одеждах, другие – в шелках, но все с одинаковым любопытством разглядывали новоприбывших.

– Смотри-ка, это же те самые мастера! Говорят, их старший может остановить лавину одним взглядом!

– А вон тот бородатый… Говорят, он однажды выпил целое озеро и не опьянел!

Хорошенькая девушка залилась краской и скромно указала в сторону Линь Яна своим подругам:

– А это бессмертный Линь Ян. Я про его путешествия все книги прочла.

Лянь Цзэнь на эти разговоры снисходительно улыбался, но было видно, что ему льстит такое внимание. Линь Ян старался сохранить невозмутимость на своем лице, хотя очень хотелось сжечь все книжные магазины в империи. Цао Цзюань кивал с важным видом всем, у кого замечал дорогие одежды. Ну, на всякий случай. Они ведь тоже ему кланяются. Только Цзэ Сюлань шел, уткнувшись взглядом в спину впереди идущего гвардейца, унылым видом показывая, как ему все это надоело.

Яо Вэньмин, Минь Ли и Юнь Цзяо шепотом переговаривались, рассматривая резные крыши домов знати. Их орден был красив, и они уже бывали пару раз в других городах, но это никак не сравнится с великолепием главной улицы Тяньшу. Цзэ Сюлань на их восторженные отзывы лишь морщился.

«Все это великолепие пахнет ладаном, потом и тушеной уткой из ближайших харчевен».

[Когда ты стал таким занудой?]

«Кто еще зануда? Я просто устал. Хочу покоя и тишины, а не постоянного присутствия этих учеников и…»

– Ты ведь никогда не был в столице, верно? – нагнал его Линь Ян, подстраиваясь под чужой шаг.

«…и его».

Чем ближе они подходили к центру, тем выше становились здания и богаче украшения. Наконец перед ними выросли огненно-красные стены Города Дракона, за которыми сверкали в лучах заката золотые крыши императорского дворца.

У Полуденных Ворот их встретил старший евнух с лицом, похожим на высушенную грушу.

– Мастера ордена «Хранители равновесия». – Его голос звучал настолько четко, словно кто-то молотком отбивал меч. – Его Величество разместит вас в Гостевых павильонах Западного сада для отдыха.

Он щелкнул пальцами, и двое юных евнухов в голубых халатах распахнули тяжелые створки ворот.

День близился к концу, но по пути встречались и чиновники в синих халатах, спешащие с докладами, и служанки, несущие подносы с фруктами. Одна, оступившись, чуть не уронила груши, но Лянь Цзэнь ловко подхватил плод и вернул ей с легкой ухмылкой. Посланный евнух даже не обернулся, видимо подобное здесь происходило ежедневно.

За воротами, казалось, даже воздух изменился. Здесь не было шума толпы и вонючих запахов уличной еды. Только шелест листвы в садах да отдаленные перезвоны храмовых колоколов. Дорога теперь вела через мраморные мосты, перекинутые над искусственными прудами, где плавали белоснежные карпы.

– Учитель, смотрите! – Минь Ли не удержался, указывая на пагоду, крыша которой была покрыта настоящим золотом.

Цзэ Сюлань лишь фыркнул:

– Если будешь разевать рот при каждом блестящем камне, к утру его заполнят мухи. Иди молча.

Яо Вэньмин тихо похихикал над глупостью товарища, но хихикал недолго – затрещина от Юнь Цзяо заставила его прикусить язык.

Евнух, не оборачиваясь, вел их через лабиринт садов, пока наконец не остановился перед комплексом из нескольких изящных павильонов.

– Ваши покои. Ужин будет подан через час. – Не дожидаясь ответа, он поклонился и ушел, растворяясь в сумерках.

Посланник, молча идущий позади всех, развернул список и зачитал, кто из мастеров в каком павильоне остановится, и добавил:

– А ученики разместятся в соседних флигелях. Если потребуется что-либо, дерните шнур у двери, и прислуга явится к вам.

Он откланялся и удалился так же бесшумно, как и евнух.

Внутри павильона было прохладно, несмотря на недавний зной. На низком столике уже дымился свежезаваренный чай, а на полках стояли книги в синих шелковых переплетах. Цзэ Сюлань подошел и посмотрел на них. Все о медицине и травах. Это не могло не вызвать теплую улыбку.

Вздохнув, Цзэ Сюлань снял дорожный плащ, сел на циновку и закрыл глаза. Наконец-то тишина. За стеной, конечно, тут же раздался знакомый голос:

– А нам ведь тоже еду принесут? Иначе я умру с голода!

Яо Вэньмин и Юнь Цзяо тут же взорвались хохотом. Впрочем, это уже не имело большого значения. Цзэ Сюлань так устал в дороге, что не хотел ни есть, ни читать. Ему бы лечь в нормальную постель и забыться. К тому же завтра придется вставать намного раньше, чем он привык!

Сбросив все одежды, кроме нижних, удобных для сна, он улегся в кровать и погасил все фонари. Только один, самый тусклый, остался гореть, бросая причудливые тени на бумажную ширму.

Цзэ Сюлань уже уснул, когда в дверь тихо постучали.

С неохотой выныривая из дремы, он сел на кровати, ставя босые ноги на пол. За окном совсем стемнело. Цзэ Сюлань уже хотел встать, чтобы посмотреть на внезапного гостя, но этот гость нагло приоткрыл дверь.

– Сяо Лань[16], ты спишь? – тихий шепот Линь Яна звучал оглушительно в ночной тишине.

Не дождавшись приглашения, он переступил порог, нагло заявляя:

– Я стучался, но ты не отвечал. Я испугался, что ты погиб.

Цзэ Сюлань вышел к нему заспанный, в мятых нижних одеждах и с растрепанными волосами. Линь Ян удивленно спросил:

– Ты что, и правда спишь?

– Спал. – Цзэ Сюлань потянулся и уселся за стол. На нем стояло несколько остывших блюд, видимо принесенных слугами, когда Цзэ Сюлань уже улегся в кровать.

Линь Ян подошел и приложил свою ладонь ко лбу заклинателя. Тот вопросительно приподнял брови, явно ожидая объяснений.

– Вроде не горячий… Я уж думал, ты заболел, раз ложишься так рано. – Уловив на себе недовольный взгляд, Линь Ян виновато улыбнулся: – Ладно-ладно, прости, что разбудил. Но я тебе кое-что принес.

Линь Ян приподнял и потряс изящным глиняным сосудом. Не дожидаясь приглашения, он сел за стол и поставил две маленькие фарфоровые чашечки.

– Это настоящее «Жемчужное сияние». – Линь Ян принялся разливать