Сакура в его ладонях - Ника Летта

На площадке между этажами стоял мужчина в лёгком тёмном пиджаке. Седые волосы собраны на затылке, тонкие пальцы лежали на набалдашнике трости. Узкое лицо, острый нос, блестящие чёрные глаза. За спиной шевельнулись тени горных крыльев.

Тэнгу смотрел на рю с усталостью наставника, в очередной раз заставшего ученика за попыткой превратить собственную ошибку в стихийное бедствие.

— Ты, — выдохнул Юто.

— Я. К сожалению для нас обоих.

Рю развернул к нему голову, показав клыки.

Тэнгу приподнял бровь.

— Побереги этот рык до тех пор, пока не научишься с ним обращаться. А сейчас ты напоминаешь щенка, который обнаружил собственный хвост и решил, что перед ним противник.

— Уходи.

— С радостью. Как только ты перестанешь мучить сантехнику и пугать студентов.

Наверху раздались шаги. Этажом выше открылась дверь.

Тэнгу щёлкнул пальцами.

Звуки за дверями оборвались. Пропали университетский гул, голоса, работа автоматов. На лестнице остался лишь воздух гор перед грозой.

Юто встал, придерживаясь за перила.

— Тебя это не касается.

— Всё, из-за чего синигами могут явиться раньше положенного, касается меня напрямую.

Очертания полупрозрачного рю на миг пошли рябью.

Тэнгу спустился ещё на несколько ступеней.

— Я предупреждал тебя, мидзучи.

— Я рю.

— Тело другое. Нрав тот же.

Взгляд Юто потемнел.

— Следи за словами.

— Лучше следи за собой. Тебе досталось тело дракона, а ревность осталась от речного духа, которому в восемьдесят первом школьник на велосипеде посмел перейти дорогу.

Юто отвернулся. Кицунэ, кодама, теперь ещё и тэнгу — каждый видел его насквозь. Для Акико он по-прежнему оставался преподавателем, случайным знакомым, мужчиной из чужого дома.

— Он принёс ей кофе, — глухо произнёс Юто.

Тэнгу несколько секунд разглядывал его.

— Страшное преступление.

Рю метнулся вниз. Прозрачное тело заполнило лестничный пролёт, на стенах выступила влага.

Тэнгу ударил тростью по ступени.

Резкий звук прошёл по лестнице. Рю остановился перед ним, наткнувшись на силу, которая не позволила двинуться дальше.

— Довольно.

Одного слова хватило, чтобы вода вспомнила отведённые ей границы.

Юто дышал тяжело.

— Ты многого не понимаешь.

— Я понимаю достаточно. Веками ты оставался тенью у её воды, потом мальчиком возле её дома, прожил рядом с ней человеческую жизнь. А теперь рядом с ней мужчина, у которого есть голос, руки и расписание занятий. Он может подойти к ней сегодня, вместо того чтобы потратить семь жизней на сомнения. Придётся это принять.

— Он её заберёт.

Тэнгу перевёл на него взгляд.

— А она принадлежит тебе?

Юто промолчал.

— Вот и я о том же. — наставлял его древний дух — Хватит принимать каждого, кто оказывается рядом с ней, за вора.

Чешуя на руках проступала и снова бледнела. Рёв всё ещё скрёб горло изнутри.

Юто ненавидел лёгкость Рэна, его улыбку, умение появляться вовремя. Больше всего раздражало, что за одно утро тот сделал то, на что Юто потратил целую ночь, записку и несколько мучительных минут возле кофейного автомата.

Слова тэнгу только добавляли злости.

— Я собирался подойти первым.

— Люди видят поступки. О намерениях, которые так и остались при тебе, знаешь только ты.

Юто прикрыл глаза.

Судьбу винить было бессмысленно. Он сам простоял у автомата, перечитывая записку и пытаясь найти идеальную форму для простого жеста.

— Хочешь быть рядом с Акико — справься с ревностью и веди себя по-человечески, — продолжил тэнгу.

— И что это значит?

— Подойди. Скажи, чего хочешь. Пригласи её куда-нибудь. Выслушай ответ и прими его.

Полупрозрачный рю начал уменьшаться. Его очертания стянулись вокруг плеч Юто и постепенно ушли под кожу.

— Ты говоришь так, как если бы это было легко.

— Легко тебе никто не обещал. Другого пути всё равно нет.

Тэнгу поднял голову к потолку, словно за бетонными перекрытиями находилось серое майское небо.

— Синигами уже следит за вами.

По лестничной клетке потянуло могильным холодом.

Юто набрал воздуха.

— Уже?

— Седьмая жизнь. Последний круг. Времени на уроки её сердцу почти не осталось.

За пределами их разговора Акико, вероятно, всё ещё держала кофе, принесённый Рэном. Может, уже шла на лекцию или улыбалась его очередной шутке. Юто вполне мог вообще не появиться в её мыслях.

Решать могла только она.

— Я оставил его в живых, — произнёс Юто.

Тэнгу окинул взглядом мокрые стены и серебристый силуэт дракона за его спиной.

— Сегодня.

— Я не трону его.

— Приятно слышать. Мост в восемьдесят первом тоже рассчитывал простоять ещё долго.

Юто напряг челюсть.

— Я помню.

— Тогда вспоминай раньше, чем за тебя начнёт действовать вода.

Тэнгу повернулся к лестнице.

— Подожди.

Он остановился.

Юто искал подходящие слова. Когда-то ему хватало дождя, течения и присутствия рядом. Теперь ревность приходилось переводить на человеческий язык.

— Что мне делать?

Тэнгу оглянулся через плечо.

— Делай то, что собирался. Веди себя как мужчина, который хочет привлечь её внимание, а не как дух, пытающийся привязать женщину к своей реке.

— Рэн уже начал.

— Значит, покажи себя лучше.

— Это соревнование?

— Сделаешь из ухаживания состязание — проиграешь ещё до того, как Акико узнает, что её куда-то записали.

— А что тогда?

Тэнгу усмехнулся.

— Ухаживание, идиот.

Слово прозвучало оскорбительнее, чем Юто ожидал.

Он выдохнул. Ярость наконец ослабла настолько, что ему захотелось рассмеяться — горько и недовольно, но уже без желания затопить половину здания.

— Я не умею.

— Я заметил.

— Благодарю.

— Начни с малого. Пригласи её куда-нибудь нормальным голосом. Трагического духа оставь у реки.

Юто нахмурился.

— Я её преподаватель.

— Временный модуль закончится через шесть недель. Не нарушай границ и не лги ей.

Боль никуда не ушла, однако вода больше не отзывалась на неё. Теперь Юто предстояло справляться самому.

— Она может выбрать его.

— Может.

Юто мрачно посмотрел на тэнгу.

— Наставник из тебя отвратительный.

— Зато я не вру. Следующий гость потратит на объяснения гораздо меньше времени.

Тэнгу стукнул тростью по ступени. В лестничную клетку вернулись гул здания, голоса студентов и далёкое шипение кофейного автомата.

— Запомни, рю. С ревностью можно справиться, гордостью поступиться. Но если ещё раз заставишь её бояться твоей любви, придёт синигами. И заберёт то время, которое у вас осталось.

Юто склонил голову.

Тэнгу поднялся на несколько ступеней и исчез между пролётами. После него остался запах снега, старой бумаги и мокрой майской листвы.