Турнир Родов - Дм Норт

Игорь застегнул рубаху.

— Поеду просто смотреть, как убивают других.

Лекарь замер.

— Я не это имел в виду.

— Но подходит.

У окна сидел Нуня. Он тоже получил вчера достаточно, чтобы заслужить осмотр, но после нескольких минут ощупывания заявил, что врач слишком много о себе думает, и теперь самостоятельно проверял ушиб на ноге. За два последних дня новая турнирная рубаха снова стала сидеть на нём теснее. Портной уже перестал спорить с измерениями и просто прислал записку, что следующую одежду будет шить «с запасом на необъяснимые обстоятельства».

— У меня предложение, — сказал Нуня.

— Лежать дома?

— Нет. Это плохое предложение. Давай возьмём лекаря с собой. Если он так хочет, чтобы мы не дрались, будет останавливать противников.

Лекарь покосился на него.

— Я занимаюсь людьми.

— Вот. Уже проблема с квалификацией.

Игорь поднялся. Тело немедленно напомнило обо всех вчерашних ударах, но уже через несколько шагов боль стала привычной. Именно это беспокоило сильнее. Несколько дней назад утром перед первым боем он рассматривал каждую рану как доказательство того, что Турнир действительно происходит с ним. Теперь синяки и перевязки просто входили в распорядок дня. До арены ехали почти молча. Илья остался в доме: после второй победы у него внезапно появилось столько дел, что вчерашний Турнир для Остроумовых ещё не закончился даже на бумаге. Банки, управляющие, Великий Реестр, кредиторы, передачи бесов — все люди, которые неделю назад готовились делить остатки семьи, теперь хотели обсудить её будущее.

На арене Игорь занял место среди оставшихся участников. Кресел стало меньше. После смерти Андрея его место уже убрали. Игорь заметил это сразу. Не щит на кресле, как в конце турнирного дня. Не траурную ленту. Просто пустое пространство там, где вчера сидел человек. Служителям понадобилось несколько минут, чтобы сделать мир правильного размера. Первый сегодняшний бой начался почти сразу.

Игорь следил за человеком. Нуня — за бесом. Это стало понятно минут через пять.

— Смотри, — сказал он.

— Куда?

— Сейчас опять сделает.

Боевой бес на песке отступил на два шага от хозяина. Противник пошёл за ним.

— Что?

— Он ждёт приказ.

— Все иногда ждут.

— Не приказ. Взгляд.

Нуня оказался прав. Перед каждой сменой направления бес сначала поворачивал голову к хозяину. Тот не говорил ничего, но коротким движением плеча или меча показывал следующую позицию.

— И?

— Если сразу сказать, куда идти, не надо каждый раз спрашивать.

Игорь повернулся к Нуне.

— Откуда ты это знаешь?

Тот тоже посмотрел на него.

— У меня богатый боевой опыт.

— Неделю назад ты пытался победить Болта бегством.

— Именно. Теперь я знаю ещё один способ.

— Нуня.

— Что?

— Ты раньше вообще следил за чужими боями?

Бес задумался.

— Иногда.

— Когда?

— Когда еда заканчивалась.

Игорь снова посмотрел на арену. На этот раз шутка не сняла вопрос. Через несколько минут хозяин действительно не успел дать привычный сигнал. Его бес на секунду задержался. Секунды хватило. Бой закончился. Нуня ничего не сказал. Игорь тоже.

Во втором поединке он несколько раз ловил себя уже не на том, что сам замечает ошибку, а на ожидании комментария Нуни. Тот заметил три. Один раз ошибся. Два раза оказался прав. Во время последней атаки бес победителя пошёл раньше хозяина.

— Вот, — тихо сказал Нуня. — Так лучше.

Человек на песке только через мгновение понял решение собственного беса и подстроился под него. Через полминуты противник погиб. Игорь не сразу заметил, что продолжает смотреть уже после объявления победителя. На арену вышли Хранители. Закрылся одиннадцатый саркофаг. Затем двенадцатый. Под императорской ложей теперь были перевёрнуты двенадцать плит. До исполнения Великого Договора оставалось три смерти. А участников — четыре.

На большом табло зажглись гербы полуфиналистов. Остроумовы. Долгорукие. Дубровские. Волконские. Игорь смотрел на четыре фамилии. Когда Турнир начинался, их было шестнадцать.

Олег вообще не успел попасть в эту сетку живым. Сам Игорь должен был исчезнуть в первом круге. Теперь букмекеры уже принимали ставки на то, встретятся ли он и Александр Долгорукий в финале.

— Четверо, — сказал Нуня.

— Умеешь считать.

— Я не об этом.

Нуня некоторое время молчал.

— Уже мало.

Шутки не последовало. Нуня снова уставился на табло.

— Зато кормить участников теперь дешевле.

Вот теперь всё было нормально. Почти.

* * *

Возле московского особняка Остроумовых стояли три экипажа. Раньше Игорь сразу понял бы, что случилось что-то плохое. В их доме просто не бывало столько посетителей одновременно. Теперь причиной оказались деньги. Илья встретил его в коридоре, сунул в руки несколько бумаг и сразу повёл в кабинет.

— Смотри.

— Я только с арены.

— Именно поэтому у тебя есть свободные пять минут.

— Очень странное определение свободы.

На столе лежала карта имений Остроумовых, копии реестровых записей и несколько толстых хозяйственных ведомостей. Рядом стояли три чашки, одна ещё была тёплой. Илья ткнул пальцем в цифру.

— После первого круга мы получили миллион Суторминых. Во втором поставили два и забрали два Бестужевых. Сейчас четыре миллиона уже стоят на полуфинале. Даже после этой ставки у нас достаточно, чтобы закрыть основные долги и не трогать рабочий запас.

Игорь сел.

— Сколько именно?

Илья назвал сумму. Игорь молча переварил цифру. Теперь цифры выглядели совсем иначе.

— Это уже после следующей ставки?

— Да.

— Даже если я проиграю?

— Даже если ты проиграешь.

Илья достал следующую бумагу.

— Лесопилку запускаем полностью. На южное имение возвращаем насосы. С псковским банком закрываем просрочку до конца месяца. Два остальных кредита можно перекрыть доходом следующего года, если управляющие не украдут половину раньше.

— Оптимистично.

— Поэтому я и отправил туда человека.

Он перелистнул страницу.

— И ещё кое-что.

Оказалось, самая сложная часть победы находилась совсем не на арене. Великий Реестр мгновенно переписал бесов на Остроумовых, но сами существа остались там, где работали вчера. Несколько сотен находились внутри механизмов Суторминых. Часть — на предприятиях Бестужевых. Какие-то крутили фабричные станки, какие-то обслуживали насосы, телеграфные аппараты, мельницы и подъёмники. Прежние хозяева обязаны были остановить соответствующие механизмы, опечатать кормовые отсеки и ждать представителей Остроумовых с копиями записей Великого Реестра. По всей Империи десятки машин сейчас стояли только потому, что рядом с фамилией их беса изменилась одна строчка.

— А если нам выгоднее оставить их там? — спросил Игорь.

— Тогда заключим новый договор с прежним предприятием. Они будут платить нам за использование.

— Бестужевы тоже?

Илья коротко посмотрел на него.

— Реестр не знает, что ты вчера сидел у них на поминках.

Игорь замолчал. Илья отложил бумагу.

— Это неприятно, но именно так работает имущество.

Слово почему-то прозвучало хуже обычного. Игорь вспомнил беса Андрея. Потом Клыка. Потом десятки маленьких существ, которых