Турнир Родов - Дм Норт

высыпали в саркофаги вместе с погибшими людьми. Илья продолжал перечислять цифры. Постепенно за цифрами проступило главное.

— Мы больше не разоримся.

Илья перестал читать.

— Да.

— Даже если я проиграю следующий бой.

— Да.

— Совет?

— Сохраним.

— Долги?

— Справимся.

— Усадьба?

— Если Фёдор не решит сэкономить на крыше ещё двадцать лет, починим.

Игорь откинулся в кресле. Все последние дни он шёл к одной цели. Первый бой — чтобы Остроумовы не исчезли. Второй — чтобы закрепить победу. Каждый раз мысль о смерти упиралась в одно и то же: если он проиграет, вместе с ним рухнет семья. Теперь этого не было. Илья собрал бумаги в одну стопку.

— Мы спасены.

Слова прозвучали очень просто. Игорь ждал облегчения. Оно пришло. Но совсем небольшое. Он посмотрел на турнирную сетку, прикреплённую к стене. Оставалось четыре фамилии.

— Значит, дальше мне не обязательно побеждать.

— Чтобы спасти Род — нет.

— А чтобы выйти?

Илья нахмурился.

— Откуда?

— Из Турнира.

— Никак.

Игорь усмехнулся.

— Очень удобно. Цель закончилась, Турнир нет.

— Великий Договор редко заботится о драматургии.

Игорь снова посмотрел на сетку. Зачем продолжать, если Остроумовы уже спасены? Ответы начали появляться сами. Олег. Молодой Долгорукий. Вяземцев. Воронцовы.

Человек, который заранее знал, что у Остроумовых скоро может освободиться кресло. И ещё один вопрос, которого раньше почти не было. Что станет с самим Игорем, если он выйдет отсюда живым? До Москвы ответ существовал заранее. Олег возглавит Род. Игорь останется младшим сыном. Теперь Олег был мёртв.

А Игорь дважды победил на Турнире. И самое неприятное заключалось в том, что ему уже не хотелось обратно в жизнь, которую он считал своей всего несколько недель назад.

* * *

Следующий посетитель действительно пришёл не к Остроумовым. Он пришёл к Игорю. Слуга сообщил о князе Волконском, и Игорь автоматически направился к кабинету Ильи.

— Дядя, к тебе…

— Нет, — сказал гость из прихожей. — Простите. Мне нужен князь Игорь.

Игорь остановился. Представитель Волконских был лет на десять старше него. Не участник Турнира — тот сейчас отдыхал после сегодняшней победы, — а один из старших членов семьи, которого Игорь несколько раз видел в Совете и на приёмах.

— Мне?

— Если не возражаете.

Илья появился в дверях кабинета. Посмотрел сначала на Волконского, потом на племянника.

— Гостиная свободна.

И ушёл. Игорю это понравилось меньше, чем если бы дядя остался. В гостиной Волконский не тратил время на долгие поздравления.

— Если вы переживёте Турнир, через несколько месяцев в Совете будет несколько неприятных голосований.

— Я не сижу в Совете.

— Пока.

— Там сидит Илья.

— Я знаю.

— Тогда почему разговариваете со мной?

Волконский улыбнулся.

— Ещё неделю назад именно поэтому я разговаривал бы только с вашим дядей.

Игорь молчал.

— Но за неделю кое-что изменилось. В Москве появился Игорь Остроумов.

— Я здесь был и раньше.

— Нет. Раньше здесь был младший сын Фёдора Остроумова. Потом — замена погибшего наследника. Сейчас человек, который дважды выиграл Турнир и вернул своему Роду состояние.

Он сказал это без лести. Почти как банковскую оценку актива.

— Если такой человек высказывается по вопросу в Совете, — продолжил Волконский, — его слышат, даже если голос формально принадлежит другому.

Впервые за разговор Игорю стало неуютно. До сих пор власть Великого Рода существовала отдельно от него. Его фамилия давала место за столом, право на обращение, слуг, герб, возможность входить в помещения, куда не пустили бы обычного человека. Он лично ничего для этого не делал. Теперь происходило обратное. Его собственное имя начинало что-то добавлять к фамилии.

— И чего хотят Волконские?

— Ничего немедленно. Только договориться, что после Турнира несколько вопросов мы обсудим до общего заседания.

— Каких?

Волконский перечислил. Промышленная аренда бесов. Несколько железнодорожных концессий. Изменения в порядке голосования Совета. Никаких клятв и союзов. Просто предложение заранее разговаривать друг с другом.

— Почему сейчас?

— Потому что сейчас ваша цена ниже.

Волконский усмехнулся.

— Простите. Я привык разговаривать с банкирами.

— А после Турнира?

— Если выиграете, очередь у ворот станет длиннее. Если погибнете, разговор вообще не понадобится.

— Практично.

— Политика редко существует ради красоты.

Перед уходом Волконский упомянул ещё одну вещь почти между прочим.

— Кстати, если у вас будут иностранные гости, советую предупреждать заранее. Пятое отделение в эти дни стало особенно нервным.

— Почему?

— Говорят, слишком много людей приехало через британцев и османов. Проверяют всех подряд.

— Из-за Турнира?

— Во время Турнира у контрразведки всегда полно работы.

Он пожал плечами. Игорь проводил его до двери. Илья вышел из кабинета только после того, как экипаж Волконских уехал.

— Ну?

— Хотят, чтобы после Турнира мы голосовали вместе.

— Мы?

— Я.

Илья улыбнулся.

— Привыкай.

— Ты специально не пришёл?

— Конечно.

— Почему?

— Он просил тебя.

— Мог помочь.

— Вот именно.

Илья направился обратно в кабинет.

— Если каждый раз буду стоять рядом, люди продолжат разговаривать с Остроумовыми через меня.

— А теперь?

Илья обернулся.

— Теперь вы нужны сами, князь Игорь.

Игорь задержался в коридоре. Раньше эта фраза почти наверняка ему бы понравилась. Теперь в ней слышался не только комплимент.

* * *

Елизавета приехала сама. Не прислала записку. Не передала просьбу через знакомых. Просто остановила экипаж возле ворот Остроумовых и попросила сообщить Игорю, что ждёт. Слуга произнёс фамилию полностью.

— Княжна Елизавета Долгорукая.

Илья, сидевший напротив Игоря за столом, медленно поднял глаза.

— Долгорукая?

Игорь продолжил читать бумагу.

— Да.

— Та самая Лиза?

— Да.

— Ты знал?

— Теперь знаю.

Илья некоторое время смотрел на племянника.

— Я что-то пропустил.

— Многое.

— Вижу.

— Пойдёшь? — спросил Нуня с кресла.

— Не знаю.

— Тогда она зря приехала.

— Очень полезное замечание.

— Я просто помогаю принимать решения.

Илья сложил документы.

— Если хочешь отказать, откажи сам.

— Спасибо.

— Это не совет. Я не хочу потом объяснять Долгоруким, почему моего племянника нет дома, когда он сидит в соседней комнате.

Елизавета ждала в небольшом закрытом экипаже. Когда Игорь вышел, дверца открылась.

— Я рассчитывала хотя бы на крыльцо, — сказала она.

— Там журналисты.

— Значит, заботишься о моей репутации?

— О своей.

— Уже лучше.

Она выглядела почти так же, как в день первой встречи. Только теперь Игорь видел фамильный знак на броши и не мог его не замечать. Долгорукие. Несколько дней назад это слово закрывало всё остальное. Сейчас — мешало, но уже не полностью.

— Зачем приехала?

— Поговорить.

— Мы разговариваем.

— Ты стал очень удобным после двух побед.

— Все сегодня говорят примерно то же самое.

Елизавета поняла.

— Уже началось?

— Волконские хотят политическое будущее. Банки хотят хозяйственное. Газеты хотят любое.

— А я?

— Вот пытаюсь понять.

Она замолчала.

— Хорошо.

Впервые без шутки.

— Я не могу доказать, что ничего тебе не передавала. Поэтому не буду снова пытаться.