Величие. Книга 1 - Мария Тиамат

– к академии. Он гнался за призраком Шиа, то и дело беспокойно оглядываясь назад, будто надеясь уловить её тень за своей спиной. Лишь один раз, благодаря подсказке Геасфель, им удалось пересечься дома – однако, едва завидев Аурелия, Шиа ушла окольными путями, бесстрашно перемахнув через каменную ограду в чужой сад.

– Шиа! Шиа, послушай!.. – крикнул Аурелий не слишком воодушевлённо, с безнадёжностью понимая, что эльфийка нисколько не смягчилась.

Рогеаль, присутствовавшая при этой сцене, равнодушно бросила:

– Да будет вам, она сама виновата в случившемся. Разводит истерику на пустом месте. Рано или поздно угомонится.

И средняя сестра взялась за кисть, возвращаясь к холсту. Её спокойные, уверенные движения были в унисон с таким же солнечным и прекрасным днём.

– Неужели она не хочет поговорить? – Аурелий тяжело опустился рядом. – Разве она сама не страдает?

– Так в этом вся Шиа, – фыркнула Рогеаль. – Вредная до невозможности.

– А можно посмотреть на картину? – попросил вдруг он.

Художница кивнула. Это было изображение той самой бухты с причудливыми лакунами, где они все вместе купались. Рогеаль работала над зелёной водой, булькающей в трещинах камня, над солёными брызгами, пропитывающими воздух, над запахом водорослей, чувствующимся по антрацитовым переливам влажного побережья. Кисть только-только распределила оттенки, кое-где ещё виднелся карандаш, но Аурелий ощутил, как от изображения исходят смех, и нежность, и очарование того дня.

– Ты можешь продать её потом мне? – Он протянул руку, остановив её в миллиметре от белой шипящей пены.

– Да, конечно, но я не успею к вашему отъезду, – подумав, предупредила Рогеаль. – Если только Геасфель заберёт с собой. Или приезжайте к нам снова через годик, я придержу картину. Глядишь, и Шиа как раз отойдёт.

И средняя сестра рассмеялась своей шутке.

* * *

Странно, но когда Аурелий находился рядом с Шиа, каждая минута казалось длиной с час. Теперь же время таяло. Прежде чем Аурелий успел оглянуться, от отъезда его отделяли всего лишь две ночи. Оставался последний вариант – объясниться письменно. «Быть может, так будет лучше для каждого из нас», – убеждал он себя, составляя письмо. Текст выходил деревянным, неискренним. С чего бы Аурелий ни пытался начать, у него не получалось выразить в полной мере эмоции, сохранив при этом тайну своих обстоятельств. Это приводило в отчаяние. А самое главное – ему безумно хотелось увидеть Шиа. Он и не думал, что может по кому-либо так сильно скучать.

Бесплодно просидев над листом бумаги всю ночь, Аурелий удручённо вышел из номера гостиницы. Он уже перестал попадаться на очевидные уловки города, сносно ориентируясь в нём, и полюбил завтракать в ресторане на пару уровней выше. Здесь почти всегда можно было найти столик, несмотря на летний наплыв туристов из-за праздников. Аурелий пробирался к свободному месту, когда вдруг резко обернулся, краем глаза зацепив на периферии эльфийку в одежде, похожей на ту, что носила Шиа. Какой-то официант, столкнувшийся с ним по пути, едва не опрокинул поднос, провожая Аурелия настороженным взглядом.

«Да почему я так дёргаюсь? Это всё равно не может быть она», – расстроенно подумал Аурелий, но оторвать взгляда от эльфийки не мог. Та сидела, со скучающим видом наблюдая, как тает в лимонаде лёд. Аурелию до боли казалось, что это Шиа, но подойти он не решался – уж сколько раз окликал или хватал за руку незнакомок. Посетители вокруг начинали перешёптываться. В тот же момент, будто почувствовав что-то, Шиа тоже подняла голову в его направлении – было видно, как она вздрогнула, и лицо её совсем не казалось враждебным, но затем она отвернулась. Первым опомнился Аурелий. Он бросился к столику, хотя эльфийка не делала никакой попытки встать, лишь искоса наблюдая за его действиями.

– Шиа, не убегай, – выдохнул он, опускаясь рядом.

– Я никуда не убегаю, – холодно бросила она, глядя в сторону. – Давай сюда свои оправдания. Как видишь, я пришла.

– Шиа, послушай, не злись. – Аурелий бережно взял её за руку, стараясь передать этим жестом всю свою нежность по отношению к ней. – Я… ты мне… Я тебя люблю, – тихо закончил он. Губы Шиа дрогнули, но она совладала с собой, сохранив грозный вид. – Поверь, я никогда не смотрел свысока на нашу с тобой разницу в возрасте. Дело не в тебе, а в моих обстоятельствах.

– Вот! Вот оно! – негодующе воскликнула она. – Все, все вы почему-то видите во мне ребёнка. И Рогеаль, и сестрён… и Геасфель, – сердито поправилась она. – А ты перенял это отношение от неё.

– Шиа, ну откуда ты это взяла?

– Я знаю!

– Это не так. – Аурелий крепче сжал её руку, боясь, что Шиа её отнимет. – Поверь, мне правда было очень трудно. Я даже не предполагал, что в скором времени в кого-либо влюблюсь. Всё произошло так внезапно, я растерялся. Мне было необходимо посоветоваться с Геасфель.

– Тебе надо больше верить в меня.

– Прости, Шиа, прости меня! Но ты ведь понимаешь, что я никогда не хотел оскорбить…

– Ладно. – Она наконец обернулась к нему с холодностью неприступной королевы. – Но теперь-то ты что хочешь сказать мне? Или предлагаешь сделать вид, что ничего не было?

В душе Аурелий ещё мучился сомнением. Однако в глазах Шиа было столько категоричности, столько ещё неостывшей обиды – что он сразу понял: можно ответить ей только одно. Иначе потеряет её навсегда.

– Хорошо, я обо всём расскажу. Вечером. Только дай мне собраться с духом.

Вместо ответа Шиа придвинула стул, и Аурелий с наслаждением обнял её, чувствуя, как дрожат от восторга руки и как становится жарко в и без того душном помещении. Чувство нереальности накатило вновь, и оно было невероятно сладким.

– Я ведь действительно решила больше никогда с тобой не встречаться. Но без тебя оказалось так одиноко, что я не выдержала. Даже не подозревала, что успела настолько к тебе привязаться, – услышал он её шёпот.

Аурелий был с ней согласен. Он тоже полагал, что после отъезда будет вспоминать о своих приключениях с умиротворением. Однако за прошедшие дни испытал всю степень пустоты и одиночества, которые обрушились на него без Шиа. И сейчас не смог сопротивляться, он был слишком счастлив и пьян чувством обладания. «…Я не выдержала. Даже не подозревала, что успела настолько к тебе привязаться», – эти слова имели вес и форму, они звенели, как драгоценность, и Аурелий ощущал, как они что-то переплавляют в нём, открывают внутри него запертую до этого дверь, о которой он даже не подозревал…

– Я тоже, – ответил он вполне искренне.

– А у тебя не получится задержаться и побыть у нас подольше? – встрепенулась Шиа.

Значит, она помнила? Специально