Величие. Книга 1 - Мария Тиамат

Первый шаг к победе – знания. Увы, в библиотеке литературы о нордах оказалось разочаровывающе мало, а новейшее издание было десятилетней давности. Единственная полка с книгами об их культуре и традициях скромно ютилась в дальнем шкафу, не в пример стеллажам о дроу, воргах, нимфах или фавнах. Даже про диких кобольдов, которых активно порабощали на южном материке, похоже, было написано поболее.

– Неужели это всё, что есть?

– А что именно вам надо? – поинтересовалась библиотекарша, и Шиа пришлось растерянно пожать плечами.

В идеале ей требовалось столько информации, чтобы не уступать по знаниям старшей сестре. Но это было невозможно: Геасфель провела в Белой империи целых два года, и этот опыт ничем не удалось бы заменить.

И всё же Шиа узнала, что норды, происходя от рода людского, многое позаимствовали из человеческих традиций. В том числе сохранилась привычка дарить любимым цветы: голубые символизировали печаль и в то же время спокойствие, жёлтые были цветом радости и благодарности, красный означал страсть и вожделение, а белый говорил о чистоте помыслов и преданности, и в сказаниях, признаваясь друг другу в чувствах, норды дарили друг другу цветы белого шиповника. Раня руки о колючки растения, они обменивались каплями крови и таким образом скрепляли свой союз.

Улыбнувшись пришедшей в голову идее, эльфийка захлопнула книгу. Решив сперва ничего не говорить и просто понаблюдать за Аурелием, она купила по пути домой белую камелию. Если он неравнодушен к Шиа, его реакция так или иначе скажет об этом. Затея обещала стать как минимум хорошей шуткой, а втайне Шиа надеялась вывести норда на откровенную беседу.

Дома было так тихо, что, вернувшись, Шиа решила: никого нет. Скинув сандалии, она собиралась поискать вазу, когда резкое восклицание Геасфель заставило её замереть на пороге.

– …Но почему? Разве она тебе не нравится?

– Не хочу подвергать её опасности, – ответил Аурелий. – Никому до сих пор не ясно, как они погибли.

Оба не заметили её возвращения, как будто были до этого сильно погружены в собственные мысли. Услышать косвенный отказ оказалось даже больнее, чем Шиа предполагала.

– Но твои симпатии очевидны, и это уже обнадёживает её. Шиа не из тех, кто колеблется. Если будешь медлить, она сама сделает первый шаг.

Послышался тяжёлый вздох.

– Значит, дам понять, что она ошиблась в своих догадках. Геасфель, она ещё так юна! Где бы Шиа до сих пор ни побеждала, это всего лишь игры. Лучше я уеду, и она постепенно забудет обо мне.

Небо за окном, как и прежде, сохраняло безбрежную синеву, но для Шиа прихожая резко потемнела. Неприятный холодок сковал пальцы, которые держали камелию. В какое же глупое положение она попала! Тёмная, кроваво-алая пелена вспыхнула и поднялась вихрем в её душе, пожирая все остальные эмоции.

– Ах, вот как. Действительно, как я могла так ошибиться? – Она вышла навстречу, зловеще усмехаясь и наслаждаясь ошарашенными лицами сестры и норда. Первой пришла в себя Геасфель: она подалась вперёд, предупреждающе поднимая ладонь, но Шиа её опередила, обращаясь к Аурелию: – Да что ты о себе возомнил? Думаешь, я тебе в объятия готова кинуться, только позови?! Да ты для меньше, чем никто! Я первая бы тебя бросила, потому что отправляюсь в Неизведанные земли, и ты меня больше никогда не увидишь!!

Теперь лицо эльфийки перекосилось от ярости. Она вскинула руку с зажатым в ней цветком, словно желая ударить Аурелия – а возможно, именно это она и собиралась сделать, – да так и застыла, раздираемая противоречивыми эмоциями. На какой-то момент в её взгляде блеснули боль и слёзы, но злость быстро пересилила их, и Шиа швырнула камелию себе под ноги, ломая стебель, а затем наступила на неё, разрывая на части ступнями.

– Шиа, подожди!.. – вскрикнул Аурелий, приходя в себя, едва бутон ударился о пол гостиной, но эльфийка развернулась и выбежала на улицу.

Он пытался догнать её, но Шиа, конечно, спряталась от него в парке. В парке, где недавно зародилась их дружба. Именно сейчас, как никогда, хотелось использовать телепортацию, чтобы быстро отыскать её, но это раскрыло бы его инкогнито. Аурелий постоял некоторое время на ступенях у потрескавшейся статуи, борясь с отчаянием и только начиная в полной мере осознавать масштабы случившегося. Ещё не верилось, ещё казалось, что только вернись он на секунду назад, вот чуть-чуть – и было бы совсем по-другому! И всё-таки он стоял один, а крик разгневанной Шиа продолжал звенеть в ушах. Неужели они с Геасфель так увлеклись, что потеряли бдительность? Всевидящая Бездна, сколько же Шиа успела услышать? Судя по всему, только самый конец их беседы. Но как, как так получилось?! Он не хотел, не хотел, не хотел!..

– Я должен поговорить с ней… – убито произнёс Аурелий, вернувшись. – Я не могу допустить, чтобы она поняла всё так превратно…

– О, тебе удастся сделать это не раньше, чем Шиа хоть немного остынет, – вздохнула Геасфель. – И, кстати, как ты собираешься объясняться? Теперь ты можешь сказать ей лишь правду. Ложь сделает только хуже.

– Я не знаю… – покачал головой Аурелий.

– Поэтому лучше потрать время на то, чтобы сочинить правдоподобную историю без лишних подробностей. Выслушать тебя, поверь мне, она соблаговолит нескоро.

* * *

Всё было разрушено в одночасье. Шиа не желала видеть Аурелия ни на следующий день, ни на второй, ни на третий, ни на четвёртый. Он ходил потерянный, терзаемый раскаянием. Не мог простить себе, что невольно нанёс ей удар в самое болезненное место. И ведь дело было лишь в том, что в глубине души Аурелий сомневался, насколько серьёзны чувства Шиа. Ей восемнадцать, мало ли какие влюблённости могут посещать её! У императора нет возможности дурачиться, как подростку, ухаживая за девушкой ради самого веселья. А когда влечение сильно, лучше и вовсе не потакать ему.

Но взгляд Шиа сообщил ему всё сполна. Как она была страшна в тот момент! Аурелий до сих пор вспоминал с содроганием. Раскаяние терзало невыносимо. Если он вернётся в Белую империю, хотя бы частично не искупив вину, ему станет ещё хуже, чем было, когда он уезжал.

А эльфийка избегала встреч с мстительным упорством, точно чуя его издалека, и, когда бы Аурелий ни пришёл, её не оказывалось дома. Он искал её повсюду. В каждом из мест, где они бывали прежде, ему мерещились перламутровые волосы Шиа, и каждую секунду верилось, что именно сейчас она где-то там, в паре десятков километров от него, – и Аурелий бродил из кафе в парк, из магазинов на остановки магических ладей, из центра столицы