Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

которые присягнули мне на верность буквально полчаса назад. Вместе с половиной гарнизона Белого Пика. Конвоиры старались не смотреть старому лорду в глаза, но, тем не менее, вели его достаточно уверенно, даже подталкивали, когда он тормозил.

Когда взгляд прежнего владельца замка упал на брата, застывшего на коленях передо мной, в глазах Валиара не отразилось ни гнева, ни возмущения. Только бесконечная печаль.

Я тоже посмотрел на Тарела Ромэйна.

— Встань, Тарел, — произнёс я. — Ты говоришь правильные вещи. Но Белый Пик — это не просто очередной замок. Он защищает подходы к столице.

Я сделал паузу, позволяя тишине двора стать осязаемой.

— Я не могу оставить в своём тылу бывших врагов, — продолжил я, понизив голос. — И я не могу позволить себе сомневаться в твоей верности. Мои орки хотят крови за своих павших братьев. Мои степняки хотят добычи. Но больше всего я хочу быть уверенным, что, когда я подойду к Золотым воротам столицы Нориана, ты не решишь, что твои кровные узы важнее присяги мне.

Тарел поднял голову. Его лицо было бледным, но челюсти сжаты так сильно, что на скулах перекатывались желваки. Он всё понял без лишних слов.

— Что я должен сделать, Повелитель? — спросил он, и голос его не дрогнул.

Я кивнул в сторону связанного Валиара, который стоял неподвижно, глядя куда-то поверх наших голов, на шпили собственного замка.

— Подтверди свои намерения, Ромэйн. Стань настоящим хозяином Белого Пика. Реши вопрос с братом сам.

Тарел медленно поднялся. Он посмотрел на Валиара, затем на петлю, уже заготовленную моими орками на перекладине надвратной арки — прямо там, где красовалась любимая резьба лорда-поэта. В толпе пленных эльфов кто-то глухо охнул. Идриль, прижатая к стене стражниками, попыталась рвануться вперёд, но её удержали.

Тарел подошёл к брату. Валиар наконец опустил взгляд и посмотрел на него. Тарел взял верёвку, подёргал её: всё надёжно закреплено. Подвинул лавку прямо под петлю, кивнул бывшему лорду. У того по щекам катились слёзы, в толпе тоже плакали.

— Валиар! — громко произнёс я. — Ещё не поздно присягнуть мне и остаться в живых.

Тот даже не ответил мне — смотрел и смотрел на Идриль. Потом встал на лавку, закрыл глаза. Тарел надел петлю, сделал круг перед грудью.

— Брат, умоляю!

— Делай, что должен, — тихо ответил Валиар, не открывая глаз.

Тарел ударил ногой по лавке — она опрокинулась, и бывший лорд повис в петле, суча ногами и хрипя. Он закачался на фоне светлого неба, заслоняя собой изящные узоры арки, которые так любил воспевать в своих одах.

Идриль закричала. Этот звук, высокий и пронзительный, казалось, расколол само небо, ударился о каменные стены и вернулся назад мучительным эхом. Потом раздался звук упавшего тела. Жена Аэланда упала без чувств. Я даже не повернул головы в её сторону. Мой взгляд был прикован к Тарелу. Он тоже плакал. Слёзы текли по лицу, он не пытался их стереть.

Когда всё было кончено, никто из бывших защитников замка не проронил ни звука. Только лорд Аэланд и его уставшие и избитые родственники тихо стонали в дальнем углу внутреннего двора замка под стражей из моих степняков. Их я отпускать не планировал. Кто притащит помост к столице Нориана? Огромный город, в два раза больше Митриима. Если его брать на меч, будем плавать по пояс в красном. Нет уж, лучше так — малой кровью.

Я стоял во внутреннем дворе спустя час, глядя на то, как тело Валиара всё ещё качается на ветру.

Тарел попытался подойти ко мне, но был остановлен рыком Мархуна. Я повернулся и кивнул, давая орку команду пропустить ко мне моего нового наместника. Он выглядел так, будто с его плеч сняли непосильную ношу, но цена этой свободы проступила на его лице глубокими морщинами.

— Он всегда был таким, — негромко произнёс Тарел, не дожидаясь моего вопроса. — Писал оды о величии эльфов, пока чёрная плесень съедала наши житницы и уничтожала Элларийскую рощу. Он рисовал облака и воспевал гармонию, когда гномы Эха Гор перестали поставлять нам сталь. Нориан взвинтил налоги, чтобы кормить своих «золотых» бездельников, а Валиар лишь менял неудачные рифмы в своих стихах. Он жил в мире, которого никогда не существовало. И он тянул нас всех в эту иллюзорную могилу.

Я медленно повернулся к нему. Руны на моих щеках слегка зудели, откликаясь на близость Молоха.

— Ты так сильно ненавидел его или просто теперь ищешь себе оправдание? — мой голос прозвучал чужим даже для меня самого. — Я вижу слёзы на твоих глазах.

— Я ненавидел его слабость, — уточнил Тарел, и в его голосе прорезалась сталь, которой не было раньше. — А слёзы… Мне жалко его семью, детей. Пока он декламировал стихи, я у ростовщиков добывал деньги на ремонт замка. Пока он восхищался «мудростью» Нориана, я видел, как этот «мудрец» ввергает нас в войну с Митриимом. Нориан… — Тарел сплюнул на древние плиты. — Заносчивый глупец с амбициями бога. Он верит, что Стяг светит лично ему.

Тарел посмотрел мне прямо в глаза, и я увидел в них не только расчёт, но и странную искру.

— К тому же я знаю и верю в пророчество Первой Жрицы. И я не хочу умирать вместе со старым миром, Повелитель. Я хочу строить новый.

Я кивнул, принимая этот ответ. Мне не нужны были его оправдания — мне была нужна его решимость.

— Твои первые задачи будут просты, наместник, — сказал я, отвернувшись от болтающегося в петле мертвеца. — В замке должен быть идеальный порядок. Никаких поборов сверх тех, что необходимы на содержание гарнизона и ремонт укреплений. Всех, кто сохранит верность Нориану, — в кандалы, без исключений. Понадобятся рабы строить дороги Единой империи.

— Я ничего о ней не слышал…

— Магия умирает, Стяг гаснет, — я повысил голос: сотники, эльфы, все подошли ближе, прислушиваясь. — А наш мир разделён, словно лоскутное одеяло, которое ещё каждая раса и каждый народ тянет на себя. Гномы воюют с эльфами, Дайцин — со Степью… Так быть не должно. Мира можно достичь только через единство. Один император, одна вера, одна империя!

Во дворе воцарилось полное молчание. Эльфы, степняки, орки — все переваривали мою короткую программную речь. Впрочем, молчание быстро закончилось выкриком Мархуна:

— За Повелителя! За Вихрь! За Единую империю!

Степняки застучали в щиты мечами, заорали орки…

Я