Узоры тьмы - Кэри Томас

– Я рада.

Анна откусила кусок.

Эффи подняла бровь и рассмеялась:

– Туше, систер.

Дым

Сознаю, что я и плоть моя суть тлен,

Что смерть заберет всех.

Не страшусь ее мрака, приветствую старуху с клюкой.

Верую в свою выучку и подчиняюсь заветам.

Осеняю сердце свое крестом и отныне живу, чтобы умереть,

Как велит мне хира снега и кости.

Клятва инициации ведьмы Хада

В пятницу в шкафчике Анны обнаружились два предмета: роза снаружи и яблоко внутри.

Оба красные, оба таящие в себе опасность. Любовь и магия.

Роза была от Питера. Он оставлял их каждое утро вместе с записками, в которых спрашивал, могут ли они поговорить. Анна годами мечтала о том, чтобы он сказал ей хотя бы словечко, и вот теперь, судя по всему, ему до зарезу хотелось с ней поговорить. Анна cдвинула розу в сторону, и тонкий нежный аромат защекотал ей ноздри, такой же темный и будоражащий, как кудрявый лабиринт лепестков. Она швырнула цветок в мусорку и с понимающим видом посмотрела на яблоко. Это был их с ковеном условный знак – приглашение на сбор сегодня вечером. Она ткнула в румяный бок пальцем, чтобы посмотреть, не произойдет ли чего-нибудь магического или неожиданного. Но яблоко, похоже, находилось в анабиозе.

Анна взяла его в руку, и улыбка сползла с ее лица: оно оказалось тяжелее, чем должно бы. Может, не нужно ей снова заниматься магией? Может, не стоит поддаваться этому искушению, ведь теперь она знает, какая тьма скрывается внутри? Но магия не оставила ей выбора. Пути назад не было. А чтобы двигаться вперед, нужно было взглянуть в глаза магии, в то время как Глаз проклятия смотрел прямо на нее.

Весь день она ощущала присутствие лежавшего в сумке яблока, и к последнему уроку оно начало буквально притягивать ее к земле своим весом. Она поспешила в туалет и стала ждать, когда Аттис разошлет всем сообщение о том, что их планы остаются в силе. Странно было не беспокоиться о том, что нужно успеть домой вовремя, что тетя ждет ее дома. Она вольна была идти куда угодно, делать что угодно. Так почему же она по-прежнему чувствовала себя такой виноватой? И такой напуганной?

Потому что я никуда не делась…

Анна бросилась бежать от тетиного голоса прочь по темным школьным коридорам. Ее страх все нарастал по мере того, как она углублялась в самые дальние и старые закоулки школы в подвальном этаже: там не было окон и воздух был сырым и затхлым, а темные тени преследовали ее по пятам. Если их застукают на территории школы после уроков, это подтвердит все самые худшие подозрения в их адрес. Ведьмы, вызывающие дьявола в чреве школы…

Она завернула за угол и немедленно на кого-то налетела:

– Ай! – Анна не сразу сообразила, кто перед ней. – Аттис!

– Обычно люди называют меня «Аттис», – заметил тот. – Но и Айаттис тоже сойдет.

Она отстранилась от него, пытаясь взять себя в руки:

– Прости.

После того как Анна объявила, что не будет больше заниматься магией, они практически не разговаривали.

– Тебе не за что извиняться. Строго говоря, мы врезались друг в друга. Не переживай, в школе никого нет, все учителя, директора и инспектора разошлись по домам. Я своими глазами видел, как Имз отъезжал от школы, хотя едва ли ему удастся проехать больше нескольких миль, прежде чем его машина заглохнет.

– Ты же не…

– Что «я же не»? – Аттис озорно ухмыльнулся. – Если он намерен отравлять нам жизнь, то я уж позабочусь о том, чтобы и ему тоже жизнь малиной не казалась – как и его машине.

Еще один заговор. Анна покачала головой, против воли улыбнувшись в ответ. В темном коридоре его близость радовала и пугала одновременно.

Он уперся ладонью в стену и побарабанил по штукатурке пальцем:

– Я… э-э-э… рад, что ты все-таки решила прийти.

– Ну, я подумала, что кто-то же должен держать Эффи в узде, раз уж тебе эта задача не по зубам.

Аттис фыркнул:

– Да, тут ты права. Идем, тут уже совсем рядом.

Он протянул руку. Анна замялась. Он опустил руку с таким видом, как будто и не думал ничего ей предлагать. Вся заминка заняла несколько секунд, но атмосфера между ними изменилась. Стала напряженной. Сгустилась.

Аттис, кашлянув, отвернулся.

– Сюда, – произнес он, и она двинулась за ним следом, в состоянии думать только о том, как же чертовски хорошо от него пахнет.

– Слава матушке Метелице, вы пришли! – Роуэн уже стояла перед дверью комнаты 13Б – старой швейной мастерской, где они занимались магией в прошлом году. – Почему мы снова собираемся здесь? Это потому, что Эффи нравится нас мучить? Я забыла. Тьфу! – Она нажала на ручку. – Только эта чертова дверь не желает открываться! Упрямая, как стержневой корень!

– Дай я попробую.

Аттис вышел вперед и, надавив на ручку, с силой налег на дверь плечом. Потом проделал то же самое еще раз. Дверь с хлопком распахнулась, и из комнаты дохнуло едкой затхлостью.

– Тринадцать черных лун! – просипела Роуэн при виде представшего их глазам запустения.

Анна вовсе не рассчитывала обнаружить за дверью, куда никто не входил с прошлого года, сверкающую чистоту и свежесть, однако, брошенное на произвол судьбы, за лето помещение пришло в состояние полной разрухи. Стены были все в какой-то дряни, алтарь развалился, цветы засохли, стаканчики из-под сока так и валялись перевернутыми, сочась черной жижей, которая разве что не шевелилась. Козий череп осуждающе взирал на них пустыми глазницами со стены, закрученные спиралью рога его вызывающе топорщились. Мух не было, но невозможно было отделаться от ощущения, что они здесь повсюду, что все буквально кишит какой-то мерзостью. А пол, когда они вошли внутрь, лип к подошвам.

– Может, нам найти для наших встреч местечко поприятней? – предложила Роуэн. – Ну, там, кладбище, болото или чумную яму…

– Лучше дома места нет, – послышался у них за спиной голос Эффи.

Они обернулись и обнаружили на пороге не только Эффи, но и Мэнди, которая, брезгливо вздернув нос, обвела комнату взглядом:

– Меня вы туда ни за какие коврижки не заманите! Тут пахнет смертью!

Эффи втолкнула ее внутрь.

– Мы в два счета приведем здесь все в порядок.

Мэнди прижала руки к груди, как будто боялась ненароком к чему-нибудь прикоснуться:

– На это уйдет целый год, а у