Имперская слава - Владлен Борисович Багрянцев

над песком, заставив толпу на мгновение затихнуть. Девушки сомкнули щиты в сплошную деревянную стену, обитую железом. В центре, бледная, но сосредоточенная, стояла римлянка Валерия. За первым рядом притаились легковооруженные димахеры и секуторы во главе со смуглой македонкой Береникой, сжимая в потных ладонях копья и кривые сики.

Мурена заняла позицию чуть позади центра, откуда могла видеть всё поле боя и оперативно перебрасывать свои силы.

— Они идут! — крикнула Валерия, упираясь плечом во внутреннюю сторону щита.

Гладиаторы Руфа не стали утруждать себя сложными построениями. Рассчитывая на быструю и легкую резню, они с гиканьем бросились вперед, растянувшись неровной, агрессивной дугой, стремясь охватить женский отряд с флангов.

Столкновение было подобно удару тарана о крепостные ворота.

Мужчины, превосходящие женщин массой и ростом, с разбегу врезались в стену щитов. Воздух выбило из легких. Несколько девушек в первом ряду охнули и отшатнулись под чудовищным давлением, их сандалии заскользили по песку. Строй угрожающе выгнулся, но… не порвался. Изнурительные тренировки Мурены принесли свои плоды. Валерия и фракиянки сцепили зубы и навалились на щиты всем весом.

— Коли! — рявкнула Мурена.

Из-за укрытия, словно змеиные жала, выскользнули длинные копья и гладиусы. Девушки не пытались пробить тяжелую броню или разрубить шлемы — они били снизу, целясь в незащищенные лодыжки, под колени и в пах.

Раздался первый истошный вопль. Крупный фракиец из вражеского отряда повалился на песок: копье Береники точно вошло ему под коленную чашечку, перерезав сухожилия. Следом за ним с пробитым бедром осел еще один.

Удивленные столь яростным и дисциплинированным отпором, гладиаторы Руфа попятились, разрывая дистанцию. Смешки стихли. На их лицах появилось мрачное, профессиональное сосредоточение. Они поняли, что легкой прогулки не будет.

Оставив двоих товарищей истекать кровью на песке, мужчины перестроились. Теперь они действовали иначе. Рассредоточившись, они начали методично прощупывать женский строй, нанося точечные, тяжелые удары по краям щитов, пытаясь расшатать монолитную «черепаху».

Звон стали стал непрерывным. Тяжеловооруженные мурмиллоны обрушивали свои клинки сверху, проверяя выносливость девчонок. Мурена металась за спинами своих учениц, подбадривая их и выкрикивая команды.

— Держать край! Не растягиваться! Ливия, подними щит выше!

Внезапно с правого фланга в воздух взвилась свинцовая сеть ретиария. Она со свистом опустилась на щит одной из галлок. Девушка инстинктивно дернулась, попыталась сбросить путаницу ячеек, но мускулистый гладиатор с силой рванул сеть на себя. Галлка не удержала равновесия, ее выдернуло из строя прямо под ноги врагам.

— Строй! Сомкнуть строй! — истошно закричала Мурена, бросаясь на правый фланг.

Она успела лишь увидеть, как трезубец ретиария безжалостно пробивает живот упавшей галлки. В стене щитов образовалась брешь. В нее тут же, как стервятники, бросились двое секуторов, стремясь расширить прорыв и ударить женщинам в спину.

Мурена встретила их на полпути. Два ее фракийских клинка замелькали с пугающей скоростью. Она поднырнула под замах первого врага, полоснув его по открытому боку, и тут же крутанулась на месте, отбивая выпад второго.

— Валерия! Шаг вправо! Закрыть дыру! — скомандовала она, блокируя удары.

Римлянка, тяжело дыша, сдвинула свой скутум, и Береника тут же поддержала ее копьем, отгоняя гладиаторов. Брешь была запечатана. Мурена, пнув раненого ею секутора в лицо, отступила обратно под защиту щитов.

Первая кровь была пролита с обеих сторон. Отряд Мурены потерял одну воительницу, еще двое были легко ранены в руки. Гладиаторы Руфа лишились троих бойцов, которые теперь корчились на песке с подрезанными ногами.

Вражеский отряд снова отступил на несколько шагов. Они тяжело дышали, их взгляды стали злыми и расчетливыми. Оскорбленные тем, что женщины заставили их умыться кровью, они перегруппировывались, стягивая своих самых крупных и тяжелых бойцов в единый бронированный кулак по центру.

Мурена вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, оставляя на коже грязную полосу. Она смотрела на врагов поверх щитов своих учениц и прекрасно понимала: всё, что было до этого момента — лишь разминка. Проба пера.

Гладиаторы Руфа больше не пытались красоваться перед толпой. Они искали слабые места, проверяли реакцию и дисциплину женского отряда. И теперь они их нашли. Женщины выдыхались быстрее. Они не могли вечно держать вес тяжелых щитов под ударами мужчин.

Настоящий бой — жестокий, беспощадный и кровавый — должен был начаться прямо сейчас.

* * * * *

Гладиаторы Руфа взревели и бросились в решительную атаку. Земля дрогнула под тяжестью их кованых сапог. На этот раз они не стали растягиваться: весь их бронированный клин, ощетинившийся мечами и трезубцами, с чудовищной силой ударил прямо в сердце женского строя.

Дерево затрещало, железо со скрежетом ударилось о железо. Отдача была такой силы, что первый ряд женщин просто смело. Сразу несколько девушек рухнули на песок со сломанными руками и пробитыми грудными клетками. Кровь брызнула фонтанами, мгновенно превращая киноварь Большого Цирка в скользкую, чавкающую грязь. Сражение утратило всякое подобие тактического маневрирования и превратилось в первобытную, кровавую мясорубку. Воздух наполнился хрипами умирающих, звоном клинков и диким ревом толпы, опьяневшей от запаха смерти.

Женщины гибли. Как бы хорошо Мурена их ни тренировала, против закованных в броню ветеранов, бьющихся в состоянии берсерка, одной дисциплины было мало. Строй начал рассыпаться. Галлки и фракиянки отчаянно отбивались, но гладиаторы прорубали себе путь через их тела.

Отбивая очередной выпад, Мурена внезапно осознала страшную закономерность. Самые опасные, опытные мурмиллоны и секуторы врага не тратили время на добивание раненых девчонок. Они, как гончие, взявшие след, неумолимо прорубались сквозь ряды прямо к ней. Куда бы она ни смещалась, острие вражеского клина поворачивалось следом. Руф, их ланиста, не был дураком — он отдал четкий приказ: убить Золотую Богиню. Если Мурена падет или получит тяжелую рану, ее отряд мгновенно лишится командования, запаникует и превратится в стадо на бойне.

Ледяная ясность охватила разум Мурены. Охотники всегда слепы к ловушкам, если видят перед собой желанную добычу.

Она не стала убегать или прятаться. Вместо этого Мурена крикнула Беренике и еще нескольким легким бойцам на флангах короткую, отрывистую команду на греческом. А сама, скрестив клинки, демонстративно шагнула назад, словно дрогнув под натиском.

Враги, увидев, что их главная цель отступает, взревели от торжества и рванулись вперед, прорывая остатки центральной линии щитов и вклиниваясь глубоко в женский строй. Трое огромных ветеранов, отбрасывая в стороны девчонок, бросились прямо на Мурену, предвкушая скорую расправу.

— Сейчас! — истошно закричала Мурена.

Она резко остановилась, прекратив отступление, и встретила первого гладиатора яростным, слепящим каскадом ударов. В ту же секунду фланги, которые казались разбитыми, внезапно сомкнулись за спинами атакующего авангарда.