Имперская слава - Владлен Борисович Багрянцев

и евнухи шептались по углам, передавая друг другу обрывки донесений, подслушанных у конюхов и гонцов. Из этого пестрого вороха женских сплетен Ширин внезапно собрала полную, чудовищную в своей ясности картину происходящего.

Великая столица Парфии пала. Римляне не просто перешли Евфрат — их летучий отряд, оседлав пустыню, обогнал царскую гвардию. Ее старший брат, Царь Царей, Владыка Ирана, убит в засаде у Персидских Врат. Железные легионы Альбина стоят на пороге Персиды, и именно к ним навстречу, словно стервятник на падаль, стягивая на себя всю славу, отправился ее зять Ардашир.

Ширин замерла у окна, вцепившись побелевшими пальцами в резную решетку. Ее мир, казавшийся незыблемым столетиями, только что рухнул, рассыпавшись в прах. Брат мертв. Династия Аршакидов уничтожена. Парфия растоптана римскими калигами.

Слезы обожгли глаза, но она зло смахнула их. Ардашир знал. Он всё знал и намеренно тянул время, дожидаясь смерти законного царя, чтобы самому надеть венец. Он должен заплатить за эту измену.

Принцесса глубоко вдохнула ночной воздух. «Брат мертв. Но я — жива». В ее венах течет кровь основателей империи. Возможно, еще не всё потеряно. Пока жива хоть одна из рода Аршакидов, Парфянское царство может восстать из пепла.

Взгляд Ширин затвердел. Больше никаких хитрых, долгих планов. Никаких ожиданий. Она должна действовать немедленно.

Она сбросила с себя тяжелый верхний халат, оставшись лишь в полупрозрачной шелковой тунике и широких парфянских шароварах. Распустила волосы, позволив им беспорядочно упасть на плечи. Выглянув в пустой коридор, Ширин решительно направилась к дубовым дверям, отделявшим андарун от остального дворца.

Путь ей преградили два высоких персидских гвардейца в чешуйчатых панцирях. Увидев полураздетую царственную особу, они скрестили копья.

— Вернись в свои покои, госпожа, — глухо произнес один из них из-под конического шлема.

Ширин изогнула губы в томной, соблазнительной улыбке. Она сделала мягкий, кошачий шаг вперед, позволив краю шелковой туники соскользнуть с плеча, обнажая нежную, бледную кожу.

— Ночи в Персиде такие душные, воины, — промурлыкала она, стрельнув глазами. — Мне так одиноко в этих пустых стенах. Неужели вы откажете женщине в глотке свежего воздуха… или в чем-то большем? Мой зять ушел на войну, никто не узнает.

Она подошла почти вплотную. Глаза стражников невольно скользнули по изгибам ее тела, просвечивающим сквозь тонкий шелк. Но старший, хмурый перс с густой черной бородой, тяжело вздохнул и перехватил древко копья.

— Я вижу твои уловки насквозь, принцесса, — сурово отрезал он, хотя его кадык нервно дернулся. — У нас строжайший приказ владыки Ардашира: не выпускать тебя из дворца ни на шаг. Не вынуждай нас применять силу. Мы не хотим причинять тебе боль. Иди в постель.

— Как скажешь, храбрый воин, — Ширин покорно опустила ресницы и сделала вид, что отворачивается. Она медленно провела ладонью по бедру, словно поправляя складки шаровар, всё еще удерживая внимание стражников на своей фигуре.

Ее движение было молниеносным.

Из потайного кармана широких штанов появился на свет и блеснул в ее руке украденный на кухне кривой нож для разделки мяса. Ширин круто развернулась на каблуках, бросившись прямо на старшего стражника. Лезвие с тошнотворным хрустом вошло точно в незащищенную щель между шлемом и кольчужным воротом.

Перс захрипел, его глаза вылезли из орбит. Прежде чем он успел осесть на пол, Ширин рванула его на себя, прикрываясь дергающимся тяжелым телом, как живым щитом. Второй стражник, издав нечленораздельный вопль, бросился на нее с обнаженным мечом. Его клинок со звоном ударился о панцирь мертвого товарища.

Ширин выдернула меч из ножен убитого ею перса и отшвырнула труп в сторону.

Началась отчаянная, звенящая схватка в полумраке дворцового коридора. Второй гвардеец был молод, но опытен. Искры сыпались от столкновения стали. Ширин была быстра и свирепа, как дикая кошка, но перс превосходил ее в силе. Он оттеснил ее к стене, нанося тяжелые удары.

Однако уже через пару секунд Ширин поняла главное: он ее не бьет насмерть. Перс постоянно доворачивал клинок плашмя, пытаясь выбить оружие из ее рук. Приказ Ардашира — взять живой — связывал ему руки. И принцесса хладнокровно этим воспользовалась.

Когда гвардеец сделал очередной замах, чтобы плашмя ударить ее по запястью, Ширин не стала отбивать удар. Вместо этого она нырнула под его руку, пропуская сталь над своей головой, и с разворота, вложив весь вес тела, вогнала свой меч прямо ему под мышку, где кольчуга не защищала тело.

Перс выронил оружие, широко открыв рот, чтобы позвать на помощь, но Ширин свободной рукой жестко зажала ему рот и провернула клинок. Хрип потонул в ее ладони. Стражник осел на залитый кровью мрамор.

Тяжело дыша, Ширин вытерла пот со лба. Времени было в обрез. Она быстро раздела убитого гвардейца, который был пониже ростом. Сбросив окровавленный шелк, она натянула на себя поддоспешник, тяжелую персидскую кольчугу и опоясалась мечом. Последним штрихом стал характерный конический шлем с железной личиной в виде бесстрастного человеческого лица. Маска идеально скрыла ее черты и пол.

Выйдя из коридора, неузнанная никем в суматохе опустевшего дворца, «персидский гвардеец» растворился в ночи. Конюшни почти не охранялись — большинство лошадей ушло с армией. Выбрав быстрого, темно-гнедого скакуна из личных конюшен сатрапа, Ширин выехала за ворота Истахра, смешавшись с обозными повозками.

Спустя час бешеной скачки городские огни остались далеко позади. Прохладный ночной ветер бил в металлическую личину. Ширин осадила коня у развилки, где древний каменный столб указывал направления.

Прямо и на запад уходила дорога, по которой ушел Ардашир. Туда, к Персидским Вратам, навстречу римским мечам, смерти и славе.

На юг лежал путь к теплому морю.

Ширин запрокинула голову, глядя на россыпь холодных звезд над Ираном. Ее губы под железной маской сжались в тонкую, решительную линию. Она дернула поводья. Гнедой жеребец взвился на дыбы, развернулся и галопом бросился по пыльному тракту.

Последняя принцесса Парфии повернула на восток. Туда, где за бескрайними степями и высокими горами лежали Индия, Бактрия и Кушанское царство. Туда, где начинался ее собственный, долгий путь к отмщению.

Глава 26. Корона из пыли и праха.

Персидская армия подошла к восточному зеву Персидских Врат на исходе третьего дня форсированного марша. Ардашир, восседавший на великолепном вороном жеребце, смотрел на узкую горловину перевала, над которой кружили стаи стервятников. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным тошнотворным сладковатым запахом недавней смерти — трупы парфянских гвардейцев и самого Царя Царей всё еще гнили между камнями.

Дорогу сквозь ущелье перегораживал римский заслон. Всего пара когорт легионеров, наспех выстроивших