Время зелёного волшебства - Хилари Маккей

– Друг, – ответил Дэнни, который ждал этого момента, – я придумал кое-что получше.

Из окна вылетел старый пододеяльник Дэнни с изображением Спайдермена. Он держался на канате, который полностью был сделан из связанных между собой носков. Максу осталось только положить альбом внутрь и посмотреть, как его подняли и он исчез.

– Впечатляет? – спросил Дэнни, снова появляясь в окне. – Теперь тарабань в дверь, и когда она откроет, задержи её разговорами. А я в это время потихоньку спущусь и положу альбом на кухню к остальным. Они все лежат на столе.

Он показал Максу два больших пальца вверх и исчез. Макс послушно затарабанил в дверь, в ответ послышались шаги, потом возглас мамы Дэнни: «Это Макс! Не стой там в темноте, Макс! Заходи сейчас же! Я готовлю суп. Дэнни! – позвала она из-за плеча. – Макс пришёл! Вы все подружились с моей любимой Эсме, Макс? Как ей не стыдно так быстро уезжать! Хотя, уверена, Луи обрадуется, что Полли вернётся! Вы спешите навести порядок?

– Порядок? – еле слышно переспросил Макс. – Да. Думаю, так.

Он действительно подумал, что возвращение взрослого тридцатитысячелетнего пятнистого горного льва на место вовремя можно назвать своего рода наведением порядка.

– Не знаю, чего там Дэнни возится так долго! Слушай, Макс, справишься с ёлкой? Один из братьев Дэнни торгует ёлками в этом месяце, и все хоть чуть-чуть неровные лежат теперь у нас возле мусорных баков. Они абсолютно нормальные. Чего зря добро переводить? Донесёшь её, как думаешь? Ну, вот и Дэнни наконец!

– Перестань предлагать каждому, кто стучится в дверь, кривые ёлки, мама, – возмутился Дэнни. – Это неудобно. Всё нормально, Макс?

– Нормально, – ответил Макс. – Я пришёл сказать спасибо за… за… штуку с носками.

– Штуку с носками? – переспросила мама Дэнни. Тут из кухни раздался шипящий звук чего-то убегающего на плиту. – Суп! – крикнула она и убежала.

Дэнни и Макс вздохнули с облегчением.

– Альбом снова в стопке, – сказал Дэнни. – Ты вернул чего-то-там на место?

– Ага. Под самый конец. Спасибо. Дэнни?

– Что такое?

– Мне пришло сообщение от Эсме, когда я шёл сюда. Там говорится: «Вы сможете справиться без меня?»

– Друг, а ты уверен, что она точно, почти наверняка говорит про то, чтобы нянчить твоего брата?

– Да, про это. Я точно знаю. Потому что он убежал из школы без неё и нам нужно было отправить ей сообщение, что он благополучно добрался до дома. Я хотел спросить у тебя про свой ответ.

– Валяй! – Дэнни засунул большие пальцы за пояс и встал в позу ковбоя.

– Я ответил: «Да, но не навсегда». По-французски.

– По-французски?

– Ага.

– Как у тебя получилось?

– Гугл-переводчик. Ну, как думаешь, плохой ход?

– Думаю, блестящий! – воскликнул Дэнни. Гугл-переводчик! Спасает от возни со словарями.

– Я имею в виду сами слова.

– Думаю, блестяще тоже.

– Спасибо, – искренне сказал Макс. – Я, пожалуй, пойду. Спасибо.

– Подожди! – крикнул Дэнни и вложил что-то Максу в руки.

Это были его потерянные кроссовки «Найк» в пакете.

– Вымыл, – сказал Дэнни. – Даже шнурки постирал. Идёт?

– Идёт, – ответил ошеломлённый Макс. По дороге он выбрал самую большую кривую ёлку, взвалил себе на плечо, пакет в другой руке – и направился домой.

Это был длинный нелёгкий путь, но в конце концов он добрался, протиснулся с ёлкой через входную дверь, притащил её в комнату с лошадкой-качалкой, молча прислонил к окну и повалился рядом с Эби и Луи, которые оба крепко спали на диване. Он решил, что тихо подождёт, пока они проснутся, но после всего этого дня и прошлой ночи на ступеньках вскоре тоже заснул. Его разбудил запах горячего шоколада. Тео складывал пыльные простыни и говорил:

– Привет, Эби, Макс. Я смотрю, у нас ёлка. Луи, мне нужно сказать тебе кое-что…

– Не сейчас, – ответил Луи и снова закрыл глаза.

Глава 21

Учебный семестр закончился, и Эсме уехала к себе во Францию. Пару дней Макс ходил как потерянный. Он не знал, где Эсме. Иногда он чувствовал, что не будет этого знать ещё ближайшие тридцать тысяч лет. Сначала казалось, облегчения не будет. Книга из библиотеки с рисунками пещеры Шове не помогла. Писать стихи на английском, вставлять их в гугл-переводчик, а потом перепроверять каждое слово в словаре тоже не помогло.

Помог Дэнни. После дня-двух этой тоски Дэнни сказал: «Друг, слушай! Что нам может помешать (кроме родителей, а их мы уговорим) поехать следующим летом автостопом во Францию на пару недель? Может, поздороваться?»

Макс очень обрадовался этому предложению и ответил, что ничего не может помешать вообще (кроме родителей, но впереди ещё несколько месяцев, чтобы их уговорить). Потом подумал ещё немного и добавил: «Разве что деньги».

Дэнни сказал, что деньги не будут помехой, если они возобновят свой бизнес по ремонту велосипедов и мытью машин в ближайшее время. За этим последовал большой сбор запчастей – погнутых колёс, грязных мягких насадок для руля, цепей, тросов, графитовой смазки, – и Макс почувствовал себя значительно лучше. А после того как организовали настоящую систему учёта с небольшой кассой, журналом расходов и доходов и к нему ручкой на шнурке – Максу ещё больше полегчало. Он начал примерять разные причёски и приятное, но серьёзное выражение лица для фотографии на паспорт. Вместе с Дэнни они договорились не говорить ничего родителям, пока не заработают первую сотню фунтов. Максу пришла в голову гениальная идея продавать подарочные ваучеры на мытьё машин к Рождеству. Тео сразу же купил два – один другу-трубочисту в благодарность за работу, другой Полли.

Тео не переставал улыбаться, потому что Полли должна была вернуться очень скоро.

– Ты и раньше это говорил, – с упрёком сказал ему Луи. – Ты всегда это говоришь, а она никак не вернётся.

Луи был в опустошённом, требовательном, раздражённом состоянии. Тео аккуратно его причесал. Макс с Дэнни резко ему сказали, что он ещё не дорос для ремонта велосипедов и мытья машин, что они рассмотрят его кандидатуру только через шесть лет, если он сейчас перестанет ныть об этом. Бабушка Грейс прислала Эби мягкую вязаную шапочку золотистого цвета. Луи стало так завидно, когда она её вытащила, что он заплакал. Жизнь его не радовала. Сердце болело при виде порезов на коврике. Он не мог даже отвлечься на полировку, потому что комната с лошадкой-качалкой была готова.

Она выглядела чудесно. Простыни были собраны, на окнах висели шторы, за каминной решёткой горел настоящий огонь. Ёлка Макса стояла пока пустая и тёмная, в ожидании,