Великая Библиотека - Анастасия Шелест

не только у меня. Ребята замолкают. Айрис вскидывает рыжие брови. Эрик вежливо покашливает. Берт переводит на меня насмешливый взгляд, а Лора медленно отодвигает стакан с соком.

Один только Лео хмыкает и, отложив вилку, переспрашивает:

– Мой? Вы что, поругались, и ты решила отказаться от родного отца? – Долго сдерживаться у него не выходит, и Лео насмешливо кивает. – В целом я совсем не возражаю. С радостью приму твой угнетающий статус наследницы и непосильную ношу чудовищных обязательств.

Мрачная тишина не выдерживает шутливых ноток в его голосе. Сбросив налет внутреннего сопротивления, я передергиваю плечами и цокаю:

– Тебе только повод дай, да? Не вернись я с очередного задания с утечками, только рад будешь?

Веселье слетает с лица Лео, словно ветер слизнул. Он поджимает губы и пытается спрятать свои эмоции:

– Ну уж нет. Такие драматичные перестановки меня не устраивают. – У Лео ничего не выходит, и он осуждающе вздыхает, перестав удерживать улыбку. – А вообще, жестоко так шутить, учитывая твой стиль работы, Тея.

Лора облизывает губы, опустив подбородок. Эрик под столом ободряюще касается моих пальцев, но я этого даже не ощущаю. Берт бросает на меня поддерживающий взгляд.

Вина моментально скручивает внутренности. Почему я сегодня болтаю всякую чушь? Я ведь прекрасно знаю, что Лео переживает. Я и сама не могу ни о чем думать, когда папа ввязывается в работу с утечками вопреки своему статусу Верховного Книгоходца.

Необходимость разрядить обстановку дергает наверх руку. Я перегибаюсь через стол, треплю Лео по голове и выдавливаю смешок:

– Да ладно тебе, ничего со мной не случится. Разве я могу оставить своего любимого младшего братика на произвол судьбы?

Работает. Лео фыркает, поджимает губы, пытаясь спрятать улыбку, и старательно поправляет испорченную прическу, закатывая глаза. Все возвращаются к обеду, а он отодвигает тарелку, поднимаясь, и бросает:

– Ладно, я пойду. Нельзя опаздывать. У меня урок с жутко требовательным, строгим преподом. – Лео картинно округляет глаза. – Просто мрак. Всю ночь домашку делал.

Вечно с этими учителями так. Словно они не понимают, что их предмет не единственный.

Сочувственно сводя брови, я уточняю:

– Да? С кем?

Берт прыскает, подавившись котлетой. Лора торопливо хлопает его по спине, старательно пряча улыбку. Лео смотрит на меня пару долгих секунд, а потом вздыхает и, покачав головой, заявляет:

– С тобой, Тея.

Хочется уткнуться лбом в столешницу. Я же помнила, что у меня урок.

Лео мгновенно растворяется среди учеников, а я вытаскиваю из сумки ежедневник и вчитываюсь в последние записи. Что заставило меня выдать им такое странное задание? Сегодня вообще ничего задавать не буду для баланса.

Мысли уносят меня в тему предстоящего урока, и я накалываю на вилку пару кусочков помидора, все-таки приступая к обеду. В голове полная неразбериха. Может, папа прав и мне жизненно необходим отпуск?

– Проводить тебя? – предлагает Эрик, как только я подхватываю сумку и встаю из-за стола.

Я замираю, скосив на него взгляд, и бросаю:

– Да нет, спасибо. Вечером увидимся. – И тут же спешно добавляю: – Скорее всего. – Подмигнув Эрику, я выскальзываю из столовой, пока он не успел спросить что-то еще.

Ноги автоматически ведут по заученному маршруту. Я даже не смотрю по сторонам. Вытащив телефон, утыкаюсь в экран и, вспомнив название маминого любимого ресторана, перехожу на его сайт. Нужно забронировать столик, пока я не забыла еще и это. Доверия собственному сознанию нет.

Я уже тыкаю на подтверждение брони, почти добираясь до класса, когда бархатный голос лезвием приходится по слуху, запуская по коже ледяные мурашки:

– Уделишь мне минутку, птичка?

Руки немеют. Палец автоматически смахивает приложение с экрана, а я тяжело сглатываю, поднимая голову.

Не могу поверить глазам. Он действительно здесь. Стоит, уперевшись плечом в стену, смотрит на меня, словно ничего не произошло, и воскрешает все тщательно похороненные воспоминания. Взгляд бездумно проскальзывает по букету в руках Марка, и в голове отчетливо раздается щелчок.

Теперь-то я точно знаю, что должна делать. Не позволю себе обманываться и терять воспоминания о правде.

Что-то словно толкает меня между лопаток. Мгновение, и я преодолеваю расстояние между нами, гневно выплюнув:

– Ты!

Лицо Марка оказывается слишком близко, и я запоздало понимаю, что снова совершила ошибку. Легкое поднятие бровей и наклон головы выдают удивление. Такое натуральное, что я мгновенно теряю все остальные слова, и Марк тут же этим пользуется:

– Мне, конечно, льстит такая бурная реакция, Тея, но я не совсем понимаю…

– Все ты понимаешь! – Я вскидываю руку, едва сдерживаясь, чтобы не толкнуть Марка в плечо, и перехожу на яростный шепот. – Что ты тут делаешь?

Не верить. Не поддаваться. Ни одному лживому слову, ни одной ужимке.

Марк моргает и, аккуратно опустив мою руку, приподнимает цветы, выставляя их между нами.

– Посмотрел в расписании, где у тебя урок, и решил заглянуть. Хотел немного скрасить твой день. Вот и все.

Я его сейчас убью. Клянусь музами, я сейчас его просто прикончу. Пальцы сжимаются в кулаки, но взгляд натыкается на пышные алые бутоны, и у меня дергается уголок рта.

Какая прелесть. Он натворил столько дерьма, что не описать, а теперь дарит мне гребаные розы.

Ухмылка растягивает губы, и я процеживаю:

– Как мило. Скрасить мой день цветочками. Просто поразительно. И я сейчас должна радостно их принять, рассыпаться в благодарностях, проникнуться твоими мотивами и резко осознать, как много всего ты для меня сделал?

Воздух в легких заканчивается, не позволяя продолжить ядовитый монолог, но закрутившееся за грудиной напряжение отдается пульсирующей болью. Она только усиливается, когда Марк хмурится. Зеленые глаза сужаются, и он облизывает губы, настороженно выдыхая:

– Было бы славно, птичка, но что-то мне подсказывает, что едва ли это осуществимо. Что с тобой?

Ничего не понимаю. Слава музам, непонимание никак не уменьшает кипящую внутри злость. Я вскидываюсь, сузив глаза, и переспрашиваю:

– Со мной? Что со мной? Ты сам себя слышишь? – Перехватив растерянный взгляд Марка, я фыркаю: – Это с тобой что? Какого пегаса ты здесь забыл? Чего ты добиваешься?

К черту. Зачем я вообще с ним разговариваю? Надо подыграть, добраться до ближайшей книги и все исправить.

– Да где мне еще быть? – уточняет Марк, не удержав привычное, ленивое безразличие.

Где угодно, музы. Подальше от меня, моих друзей и Академии.

Я не могу остановиться. Едкий поток издевок рвется наружу, не позволяя воплотить в жизнь единственный разумный план. Я скрещиваю руки на груди и наигранно тяну:

– Даже не знаю. Ну, скажем, в Организации. Запугивать людей, сводить их с ума, делать всякие безумства.

С лица Марка мгновенно соскальзывают все эмоции. Он