Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Мне следовало молчать, но жалеть о вырвавшихся словах уже поздно. Лео распахивает глаза и, нахмурившись, протягивает:

– Да о чем ты, Тея? Что ты успела натворить?

Если бы он только знал. Интересно, что бы он сказал? Секундный порыв вывалить ему всю правду затухает. Разве можно погружать в такое младшего брата?

Сглотнув слезы, я выдавливаю улыбку и качаю головой.

– Ничего. Просто я плохая старшая сестра.

Лео растерянно моргает, а потом отшагивает от меня, поморщившись:

– Да, Тея. – Он тяжело вздыхает и насмешливо поджимает губы. – Тебе явно нужен отдых. Совсем спятила.

Уголки моих губ приподнимаются. Почему я не могу просто остаться здесь? Какая, к пегасам, разница, что правда, а что вымысел, если здесь у меня есть все, о чем только можно мечтать? Это нечестно. Нельзя заставлять меня собственными руками ломать свой идеальный мир.

– Знаешь что, – вздыхает Лео, скрещивая на груди руки. – Даю тебе время до ужина. Если не отдохнешь и не придешь в себя, расскажу папе, что ты заболела. Может, он хоть на пару дней на больничный тебя отправит. – Перехватив мой взгляд, Лео щурится и добавляет: – А если ты и ему голову задуришь, то расскажу маме. Там точно не отвертишься.

Смешок вылетает из груди против воли. Я поднимаю руки ладонями вперед, показывая, что сдаюсь, и киваю, а Лео удовлетворенно хмыкает:

– Тогда до ужина. – И шагает к двери.

Когда та закрывается, оставляя меня в одиночестве, легче не становится. Я знаю, что должна сделать, но не могу двинуться. Так и сижу, уставившись в пустоту, и едва дышу, перебирая в голове неоформленные обрывки мыслей.

Невозможно. Я не заставлю себя это сделать. У меня просто руки не поднимутся – они немеют и повисают вдоль корпуса, отказываясь подчиняться.

От бездумного, бесконечного сверления взглядом одной точки начинают болеть глаза, но моргнуть удается только после короткого стука и осторожного голоса:

– Тея, можно?

Эрик входит в кабинет, метнув секундный взгляд на цветы в вазе, и тут же поджимает губы. Не вовремя. Мне сейчас совсем не до этого.

– Что ты тут делаешь? – уточняю я, пытаясь заполнить неприятную тишину.

Эрик поводит плечами и все-таки подходит ближе, легко признаваясь:

– Встретил Лео по дороге в библиотеку. Он сказал, что ты их отпустила.

Сдал все-таки. Кое-что не меняется, даже когда младший брат превращается в настоящего ангела.

– Я дала им задание, чтобы лучше усвоили материал. – Оправдания срываются сами собой, хотя Эрик меня ни в чем не обвиняет.

Он тоже это замечает и настороженно кивает.

– Тебе лучше знать. У твоих учеников потрясающие показатели. – Из меня вылетает мрачный смешок. Эта реальность – настоящая издевка. Эрик подходит к столу, упирается в него поясницей и облизывает губы. – У тебя все в порядке, Тея?

Я поднимаю голову, напоровшись на темный, медовый взгляд. Эрик никогда так не смотрел. Даже когда он действительно встревожен, сотня ледяных масок не даст добраться до правды.

– Нет. – Я отрешенно повожу плечами, бросив попытки придумывать ложь. – И вряд ли будет.

Черные брови моментально хмурятся. Эрик наклоняет голову и, стиснув ребро стола, цепко уточняет:

– Что случилось? Скажи, чем тебе помочь? Что сделать?

Если бы я знала, музы. Если бы он мог.

Склонив голову к плечу, я выдыхаю и рассматриваю Эрика. Тот же выдающийся подбородок, выделяющиеся скулы и нос с едва заметным бугорком. Те же вьющиеся волосы. Это все еще он, пусть и в искаженной реальности. Вдруг он все-таки может мне помочь?

Скользнувшая надежда сдергивает меня со стула. Я вскакиваю и, не сдержавшись, шагаю на Эрика и вцепляюсь в черную рубашку на его плече. Мне кажется, надо попробовать спросить его, но вместо того, чтобы нормально задать вопрос, я рявкаю:

– Почему ты ничего не помнишь? Почему?

Пальцы вздрагивают, и я дергаю Эрика, возмущенно поджав губы. Он не отшатывается. Не пытается высвободиться или остановить меня. Черные брови сводятся, приподнявшись, и Эрик напряженно всматривается в мое лицо. На мгновение в груди вспыхивает надежда – в медовых радужках мелькает что-то похожее на понимание. – Но Эрик тут же убивает веру в лучшее. Он аккуратно касается моего запястья и уточняет:

– Не помню что, Тея? О чем ты?

Разочарованный выдох срывается у меня с губ. Музы, будто это так просто. Будто я могу рассказать ему, а он не просто поверит, но и вспомнит весь этот кошмар, снимет с меня груз принятия решения и дальше все сделает сам. А мне останется только выдохнуть и наблюдать.

Черта с два. В этот раз не сработает. Я могу разве что попытаться отыскать ответ.

Я разжимаю пальцы, выпуская рубашку Эрика, но он продолжает держать мое запястье. Внимательный взгляд и аккуратное, бережное прикосновение вытягивают из меня сдавленные усталостью слова:

– Скажи мне, Эрик. – Сглотнув, я облизываю пересохшие губы и хрипло продолжаю: – У тебя есть выбор: поступить правильно, хотя это принесет боль, или оставить все как есть, позволив себе эгоистично выбрать собственное счастье. Чисто теоретически – что бы ты выбрал?

Я знаю. Конечно, я знаю. Правильный Эрик никогда бы не увидел здесь даже возможности выбора.

Он перехватывает мою руку и приближает ее к своему лицу. Теплое дыхание согревает онемевшие пальцы. Медовый взгляд неторопливо скользит по моему лицу, выискивая подсказки.

Эрик молчит так долго, что я начинаю сомневаться, что он ответит, когда он слегка покачивает головой и тихо выдает:

– Если речь про твое счастье, я выбираю второй вариант.

Жуткая насмешка муз, не иначе. Я получила ответ, о котором мечтала, но он окатывает отрезвляющей волной. Тепло исчезает. Я холодею, и вдох едва проталкивает в легкие воздух.

Уголки губ дергаются. Я смотрю на Эрика и кусаю губы, отчаянно борясь с желанием зажмуриться и отрицать услышанное. Слова, сопротивляясь, цепляются за глотку, но я их выталкиваю:

– Ты бы никогда так не сказал.

Непонимание залегает тревожной складочкой на лбу Эрика, но я не позволяю ему задать очевидный вопрос. Аккуратно высвободившись из его хватки, я разрешаю себе маленькую слабость – быстро касаюсь его щеки и, испуганно отдернув руку, покачиваю головой:

– Ты все вспомнишь и поймешь меня, я уверена. – Эрик открывает рот, но я продолжаю: – Пока ты не можешь принять правильное решение, я сделаю это за тебя. Я точно знаю, что ты бы поступил так же.

Шагнуть назад не выходит. Эрик перехватывает меня за плечи, не позволяя отстраниться, и хмурится, напряженно выдыхая:

– Да о чем ты, Тея? Я не понимаю…

– Я знаю, – говорю я и, не придумав ничего лучше, уточняю: –