Берлинская Защита - Владимир Пайлодзе

с закрученным на ствол глушителем. Тело превратилось в натянутую струну, готовую выдать порцию свинца в серую мглу при малейшей угрозе охраняемому объекту.

Но через секунду из темноты тумана донесся едва слышный, специфический, тройной свист на определенной частоте — свои, оперативный дозор внешнего периметра давал сигнал, что сектор чист. Оперативник Власика спокойно расслабил мощные плечи, убрал руку от оружия и снова глубоко, с явным наслаждением затянулся папиросой. Голубоватый дым смешался с альпийской влагой, а боец продолжил бдительно и молчаливо охранять наш покой.

Мы сидели вдвоем за столом посреди Доломитовых Альп, полностью отрезанные от всей остальной планеты кремниевыми заслонами Спецкомитета, глухими протоколами секретности и невидимой, абсолютно преданной броней наших людей. А высоко над нами, уверенно пробивая ночной альпийский туман, одна за другой загорались первые, чистые, яркие и холодные звезды новой мировой истории. Истории, которая отныне по праву принадлежала только нам. Локомотив нашей державы летел вперед на ураганной скорости, и с рельсов его было уже не сдвинуть.

На следующий день, когда мы возвращались в отель, ко мне подошел Фреймут. Он был серьезным, но в глазах читалось уважение.

— Герр Владимир, — сказал он на чистом немецком, — от имени всей немецкой делегации поздравляю вас. Лиза — наша гордость. И мы рады, что она будет с человеком, который понимает её лучше всех.

Я кивнул:

— Спасибо, Фреймут. Я обещаю беречь её.

Он усмехнулся:

— Мы знаем. Иначе мы бы не позволили ей выйти за вас. Мы немцы, герр Владимир. Мы не прощаем ошибок в выборе.

Я рассмеялся. В этом был весь Фреймут — педантичный, точный, с сухим юмором.

Вечером того же дня мне позвонил Берия. Его голос был сухим, деловым:

— Володя, я поздравляю. Но ты понимаешь, что это не просто личное дело? Ты женишься на гражданке Германской ССР. Это будет иметь политический резонанс. Немцы будут смотреть на это как на символ единства наших народов. Американцы — как на доказательство твоей "немецкой связи". Тебе нужно будет выступить с официальным заявлением. И еще одно — Сталин хочет видеть вас обоих на Ближней даче. Лично. Он хочет посмотреть на твою невесту.

Я кивнул, хотя он не мог меня видеть:

— Понятно, Лаврентий Павлович. Когда?

— Через неделю. После возвращения в Москву. Готовь её, Володя. Хозяин не любит сюрпризов.

Я положил трубку и посмотрел на Лизу. Она сидела у окна, смотрела на заснеженные вершины Доломитов и улыбалась. Она не знала, что её ждёт в Москве. Но я знал. И я был готов.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 11. Сибирский порядок на льду Доломит.

Глава 11. Сибирский порядок на льду Доломит.

Часть 1. Закулисные жернова и хоккейная сетка.

Весь олимпийский хоккейный турнир в Кортина-д'Ампеццо с самых первых секунд стартового свистка превратился в грандиозный каскад, который в мелкую крошку ломал абсолютно все привычные расклады, прогнозы и таблицы западных спортивных аналитиков.

К началу решающих хоккейных матчей Холодная война на раскаленном льду Доломитовых Альп достигла своего исторического апогея. Но велась она теперь исключительно по нашим правилам — жестким, неотвратимым правилам сибирского кремния и немецкого порядка.

Западная пресса, спортивные чиновники Лэнгли и кураторы из Центрального разведывательного управления во главе с Майклсоном перед стартом Игр изо всех сил пытались раздуть вокруг нашего советско-германского спортивного блока атмосферу скепсиса. В ложе прессы американские, британские и канадские репортеры лихорадочно строчили в свои блокноты и передовицы статьи о том, что прошлый триумф сборной СССР на чемпионате мира в пятьдесят третьем году был лишь досадной «русской случайностью».

Более того, даже наши ближайшие соседи по социалистическому лагерю — чехи и поляки — в кулуарах стадиона откровенно ворчали, завистливо косились на наши новые, идеально подогнанные трикотажные костюмы Военно-воздушных сил Московского военного округа и шептались по углам. В курилках Зимнего стадиона чешские функционенты, попыхивая вонючим табаком, цедили сквозь зубы, что в Давосе и Базеле русским парням просто крупно повезло с судейскими ошибками. Мол, здесь, в Италии, против настоящих, матерых профессионалов из Канады и США их «Красная машина» рассыплется на первом же серьезном круге.

Но реальная олимпийская сетка турнира моментально расставила всё по своим законным местам. Ледовая армия державы по моей четкой тактической задумке из будущего разделилась на два несокрушимых, параллельных потока. В параллельных подгруппах сборная Советского Союза и официально независимая, собранная из лучших игроков Рура, Баварии и Саксонии сборная объединенной Германии начали свой триумфальный марш к финальной стадии.

Американцы, приехавшие в Доломиты со своей излюбленной, прямолинейной тактикой «бей-беги», первыми попали под этот перекрестный каскад двух систем. Сначала моя сыгранная, спаянная годами адских тренировок «Красная машина» ВВС Василия Сталина всухую, с леденящим душу счетом 7:0 раскатала сборную США в стартовом туре.

А следом за нами немецкие хоккеисты, обученные нашими тренерами Анатолием Тарасовым и Всеволодом Бобровым по моим методикам сетецентрического хоккея двадцать первого века, выдали потрясающий, математически точный матч. Немецкая сборная Германской ССР буквально вывернула наизнанку оборону США. Этот двойной разгром окончательно выкинул сборную Соединенных Штатов за пределы призовой олимпийской тройки на позорное четвертое место.

Единственной командой капиталистического Запада, сумевшей оказать бешеное сопротивление немецкому локомотиву, оказались родоначальники хоккея. В тяжелейшем полуфинальном поединке канадцы из легендарного клуба «Китченер Ватерлоо Датчмен» вырвали победу у сборной объединенной Германии с перевесом всего в одну-единственную шайбу. Немцам не хватило буквально доли микросекунды на финальном вираже третьего периода, чтобы сравнять счет и перевести игру в овертайм. Немецкие хоккеисты благородно, с высоко поднятой головой ушли на итоговое третье место, гарантировав себе историческую олимпийскую бронзу.

И вот теперь наступил вечер четвертого февраля одна тысяча девятьсот пятьдесят шестого года. Финал олимпийского хоккейного турнира. Момент абсолютной истины. На кону стояло не просто олимпийское золото, на кону