Убийство Алисы - Ясуми Кобаяси

– Мы не просто не хотим умирать! – крикнула устрица. – Мы не хотим умирать напрасно!

– Ошибаешься. Вы умрете с пользой.

– Какая наглая ложь!

– Что же мне делать? – схватился за голову Грифон.

– Не хочешь есть, не надо! А ведь я из лучших побуждений предложила! – презрительно сказала ему Мэри Энн.

– Прости, что обидел тебя. Дело не в том, что я не хочу их есть…

– Тогда ешь. Ты будешь сыт, а я буду рада, что ты прислушался к моему совету.

– Но устрицы точно рады не будут…

– Не волнуйся. Смерть избавит их от мучений. Все будет хорошо, и все будут только счастливы.

– Не ведись! Не будем мы счастливы! – воскликнула одна из устриц.

– Они говорят, что не будут счастливы.

– Минуточку. – Мэри Энн достала из кармана бутылочку и вылила ее содержимое на устрицу.

Моллюски мучительно завопили.

– Что ты сделала? – вскрикнул Грифон.

– Полила их уксусом. Так они станут вкуснее.

– Но им же больно!

– Конечно, я ведь полила их уксусом. Бедняжки, теперь они будут мучиться в агонии до самой смерти.

– Как ты можешь так жестоко поступать?!

– Я же сказала: это улучшает вкус.

– Что же делать? – Грифон в растерянности смотрел на мучившихся устриц у него в лапах.

– Облегчи им жизнь.

– Как?

– Дай им умереть. Проглоти их всех разом и дай упокоиться с миром в своем желудке.

– Спасите! Спасите! Спасите! Спасите! Спасите! – наперебой закричали устрицы.

– Я правда таким образом спасу их? – уточнил Грифон у Мэри Энн.

– Да.

Грифон кивнул, широко раскрыл клюв и уже было собирался отправить устриц себе в пасть, но…

– Э-это… – Устрицы слегка коснулись его клюва, но Грифон тут же отстранился.

– В чем дело?

– Не получится. Я не могу проглотить всех сразу.

– Не будь таким неженкой.

– Но я правда не могу!

– Тогда я покажу тебе, как это сделать.

– Правда? Хорошо.

– Сначала широко раскрой клюв.

– Вот так?

– Шире, чтобы аж челюсть хрустнула.

– Будет нехорошо, если с челюстью что-то случится.

– Ничего страшного. Я помогу тебе.

– Ну, тогда я спокоен. – Грифон раскрыл клюв еще шире. Его челюсть издала хруст.

– А… – вырвалось у Грифона. Из его глаза потекла слеза.

Мэри Энн запихнула ему в рот с десяток устриц. Грифон зарычал и попытался отвернуться. Но Мэри Энн быстро затолкала их ему в глотку.

– Давай! Если будешь медлить, то не почувствуешь никакого вкуса!

– М-мг-гх-х! – застонал Грифон.

Обе горсти устричных раковин намертво застряли у него в клюве. Из глубины глотки птицы послышался хлюпающий звук.

Грифон попытался отбиться от Мэри Энн, но та лишь злобно сузила глаза. Левой рукой она вцепилась ему в голову, а правой с силой запихивала устриц внутрь Грифона.

Глаза его потемнели, он хотел убежать, как вдруг Мэри Энн запрыгнула ему на спину, продолжая вдавливать устриц ему в глотку.

Сам по себе Грифон обладал немалой силой. Однако, совершенно неожиданно начав задыхаться, он впал в панику и не смог сопротивляться. К тому же от нарастающей нехватки кислорода тело его слабело.

Грифон в ужасе смотрел на Мэри Энн. Лапы его подкосились, и он осел на землю.

– Что такое? Удивлен? Да, ты умираешь! – звонко засмеялась женщина.

Грифон попытался взмахнуть крыльями, но у него не вышло.

– Думаешь, здесь какая-то ошибка? Увы. Это не так, профессор Синодзаки.

Казалось, в глазах Грифона еще мелькали попытки что-то сказать, но веки его уже тяжело опускались, а взгляд начал терять последний блеск.

– Ты сам виноват! Мы с таким трудом выпросили новую лабораторию, но ты не предложил мою кандидатуру в качестве нового профессора! Еще и назначил ответственным за лабораторию какого-то молодого ассистента! О чем ты только думал?

Грифон бормотал, пытаясь что-то объяснить.

– Что? Ничего не могу разобрать, клюв твой полон устриц. Говори яснее! – снова захохотала Мэри Энн.

В горле у Грифона громко забулькало. Из его клюва чуть было не вывалилась устричная раковина, однако Мэри Энн затолкала ее обратно.

У птицы уже вздулся живот. Но женщина упорно продолжала давить.

Между устрицами сочилась желтая жидкость. Вероятно, это был желудочный сок. Он насквозь пропитал одежду Мэри Энн, но ей было все равно. Глаза Грифона округлились, и он дернулся всем телом несколько раз.

– Похоже, желудочный сок попал тебе в трахею, поэтому ты так кашляешь. А поскольку воздух не поступает, то это просто спазмы, без вдохов и выдохов, оттого и кашель такой тихий, – довольно улыбнулась Мэри Энн.

Грифон запрокинул голову и с грохотом рухнул на спину. Мэри Энн уселась на его грудь, продолжая вдавливать устриц ему в горло. Птица закатила глаза, слабо сопротивляясь. Однако Мэри Энн не ослабляла хватку.

«Если он сейчас сделает хотя бы один вдох, то мгновенно придет в себя. Нельзя этого допустить. Нужно надежно перекрыть кислород».

Грифон, наконец осознав, в каком положении он находится, протянул лапу к горлу Мэри Энн и сжал его.

«И что ты собираешь делать? Будем драться насмерть? Хорошо. Но шансов у тебя почти нет. Твой мозг уже страдает от нехватки кислорода, и ты не можешь мыслить здраво. Даже если начнешь душить меня, у тебя все равно не получится со мной расправиться».

Острые когти Грифона впились в кожу ее горла. Однако она испытывала лишь легкое покалывание. Дышала Мэри Энн спокойно, и кровь ее продолжала циркулировать по всему телу.

Грифон сжал ее горло другой лапой. Мэри Энн захихикала. Внезапно она перестала смеяться, и из ее горла раздался хрип.

«Ничего себе, у него еще остались силы».

Мэри Энн стало трудно дышать. Но она не убрала руку.

«Если Грифон умрет или потеряет сознание, я ослаблю хватку. Но если я потеряю бдительность и дам ему сделать вдох, мне тут же свернут шею».

В глазах у птицы снова почернело, и Грифон снова уставился на Мэри Энн. Та изо всех сил выдавила из себя улыбку.

Черные глаза Грифона скрылись за медленно опускающимися веками. Его лапы соскользнули с шеи Мэри Энн. Он дернулся последний раз и затих.

«Интересно, он умер? Хочется послушать его сердцебиение, но я должна терпеть. Одно неверное движение – и мне конец».

Мэри Энн начала неспешно считать.

«У людей удушье приводит к состоянию клинической смерти примерно за полторы минуты. С грифонами неизвестно, но они наземные существа – вероятно, сроки те же. Для верности я подожду пять минут. Этого точно хватит для наступления смерти».

Вдруг Мэри Энн услышала булькающий звук и неприятный запах.

«Блин. Он испражнился. Гадость какая!»

Женщина на мгновение оглянулась. В этот момент Грифон схватил ее за оба запястья.

– Так и знала, что ты еще жив! –