Сага о Вечных - Лизавета Мягчило

откажу тебе во второй раз, воин. И в третий ты услышишь тот же ответ. Нет такого металла, нет умения, которое позволит ей оправиться от болезни. Новые внутренности никаким волшебством не смастерить.

– Тогда как близко вы можете провести нас к границам Асгарда?

В Хельхейме потеплеет скорее, чем он сдастся. Пусть все катится в пасть Фенрира. Ульв не опустит руки.

Глядя на то, как упрямо выпятил вперед челюсть Давлин, он молча приподнял подбородок. У них нет другого пути, нет выбора. Что ж, если Норны пытаются соткать дочери Хролфра такой путь, он каждую оттаскает за космы. И заставит перепрясть узор, стежок за стежком, каждый его изгиб. Не выйдет – что ж, у Ульва оставалась последняя надежда. Он думал об этом, ворочаясь ночами под невыносимо тяжелой, давящей на грудь шкурой. Или так давили собственные мысли?

Если богам важно равновесие, если ничто, никакой довод не позволит их уговорить, он отдаст собственную жизнь. Какой вес она имеет без тонкокостной маленькой валькирии?

Покачнувшись, Ульв поднялся, до конца натянул штаны, потянулся за рубахой, когда его остановили тонкие пальцы. Сжали левую кисть, поглаживая голубоватые сети вен указательным.

– Ульв… – Он не смог повернуть к ней головы. В дрожащем голосе было столько мольбы, столько невыплаканных слез и смирения, что он просто не сумел. Приподнял, высвобождая, ладонь, надеясь, что ее это остановит.

Свой путь он давно выбрал.

Взгляды альвов скользили от Вигдис к ульфхеднару и обратно, Эйтри тяжело вздохнул, сдаваясь:

– Пойдем, Ульв, обговорим все по пути. Вам нужно торопиться, если хотите выбраться наружу сегодня. Свартальвхейм – не место для людей, альвы могут начать волноваться.

Ему показалось, что слух предал его. Неохотно сделав шаг от Вигдис, Ульв тут же дернулся обратно. Как бы сильно его ни злила ее смиренность и безучастность, как бы ни выводил из себя отказ бороться за свою жизнь, иначе он не мог. Порывисто сгреб ее в объятия, уткнулся носом в волосы на макушке. Дверги срезали их небрежно, оставляя длину на три пальца. Проводя по коротким прядям рукой, он с сожалением вздохнул, а Вигдис виновато улыбнулась.

– Отрастут. Я так боялась потерять тебя… Это не самая большая цена.

Он мягко рассмеялся, неохотно отстраняясь и оставляя поцелуй на ее прохладном лбу.

– А я боялся представить, что они могут попросить за подобное. – Понижая голос до доверительного мягкого шепота и пытаясь обернуть все шуткой, ульфхеднар тайком пошевелил новыми пальцами. – Если ты волнуешься или не хочешь оставаться здесь одна, я могу не идти. Найдем припасы по дороге или я попрошу…

– Иди. – Его храбрая маленькая валькирия отрицательно качнула головой, прерывая его на полуслове. Поднялась на носочки, оставила на щеке горящий поцелуй. И тут же дернулась в сторону, когда за спиной Ульва раздался недовольный кряхтящий голос.

– Конечно, мы же чудовища, что за требу мы могли взять с девы? Попросили бы отдать первенца, отобрали бы взамен ее ногу и сварили в котле… – Давлин нарочито медленно скрестил руки на груди, от этого движения неприятно заскрипела кожа его рубахи. – Не играй с огнем, викинг. Мы можем отобрать то, что даровали. Иди, насмотритесь друг на друга позже.

– Прости мою грубость, Давлин. И спасибо за щедрость и мастерство. – Благоговения и восторга он в голос вложил столько, что в сладости этой можно было утопиться. Склонив голову, Ульв стрельнул в дверга искрящимся хитрым взглядом. Темный альв в долгу не остался – клыкасто осклабился, обнажая острые ряды зубов, и нетерпеливо мотнул головой в сторону выхода, слишком четко пробормотав «плут». Никто ни на кого обиду здесь не держал.

Осознание, что они действительно оказались в Свартальвхейме, пришло к нему запоздало. Почти сбило с ног, когда Ульв сделал шаг за дверь. Он пошатнулся и замер, в груди застыл так и не сделанный выдох.

Надо же… Как извилист их путь, как, должно быть, снисходительно смеются над ним боги, глядя на такого незначительного однорукого викинга из своих великих зал. То, что перед ним не человеческий мир, Ульв понял сразу – внутри огромного грота гремела, на все лады пела железная жизнь. Десятки перетянутых сквозь огромное пространство мостов вели в другие пещеры, где-то на небольших выступах виднелись такие же двери, как та, из которой он только что вышел. Черный камень стен мог бы поглотить любой свет, но тонкие жилы и трещины, из которых просачивалось золотистое или медное сияние, позволяли видеть каждую деталь, каждую затертую дощечку на покачивающемся перед ними длинном навесном мостике. Грохот неизвестных ему механизмов, стоны мехов, раздувающих волшебное пламя, звон множества молотов о наковальни.

– Долго любоваться будешь, как дева новой юбкой?

Короткий смешок за спиной нисколько его не смутил. Сделав пару неуверенных шагов на еще подрагивающих ногах к мостику, Ульв с интересом вытянул шею, склоняясь над огромной пропастью. Там, за сетью таких же мостов, казалось, сияли настоящие звезды.

– Это…

– Наше черное сердце Свартальвхейма. Горный чертог. – В снисходительном голосе альва послышались благоговейные ноты, заставившие Ульва склониться ниже. Словно так он смог бы рассмотреть высокие черные колонны и трон, созданный из железа и обсидиана руками самых лучших ремесленников. Словно смог бы прочесть великую историю, вырезанную на стенах барельефами богов, великих кузниц и правителей темного мира. Любопытство уже не лизало загривок – оно вгрызалось в него, вырывало один кровавый кусок за другим, оставляя нестерпимый зуд.

– Мы спустимся туда? – Собственный голос осип, Ульв из Сваррвика на мгновение повернул голову, чтобы зацепиться взглядом за вышедшего и успевшего прикрыть за собой дверь Эйтри. Тот неуловимо быстро оказался рядом. Широкая рука дотянулась до загривка, дернула за только подшитую рубаху, затрещала ткань.

– Туда вы не приглашены. – Коротко и весомо. Как точный удар кузнеца.

Что ж, он и так увидел больше, чем многие ныне живущие. Тяжело вздохнув, Ульв подался назад, позволил развернуть себя от лестницы к тонкой каменной дороге, ведущей вдоль выжженой рунами и выбитой кирками альвов стены.

– Кладовая зала. Зал битых щитов. Выход. Давай, передвигай свои ноги, викинг, нам нужно успеть до рассвета.

– Как скажете, почтенный мастер кузни. – Добродушно хохотнув, ульфхеднар тут же громко выругался, споткнувшись на ровном месте и едва не покатившись вниз кубарем. – Не лгут рассказы о том, что с первыми лучами солнца вы превращаетесь в камень?

– Не лгут.

Какое-то время, снуя по лабиринтам тоннелей и гротов, они молчали. Ульв жадно втягивал трепещущими ноздрями запах прогорклого масла, железа и соли. Замирал, разглядывая очередного темного альва или помещение, а Эйтри пытался подобрать слова. Первым не выдержал насытивший любопытство викинг:

– Почему волосы Вигдис?