Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я сделал несколько шагов ей навстречу, забыв о лордах, о золоте и о толпе на площади. Когда я взял её за руки, она не отстранилась. Напротив, она прижалась лицом к моему нагруднику, и я почувствовал, как её плечи сотрясаются от рыданий.

— Ты пришёл, — прошептала она, поднимая на меня лицо. — Я знала, что ты придёшь. Они говорили, что ты уничтожишь лес, что ты привёл с собой монстров… Но я верила и ждала!

— Всё закончилось, Лаэль, — я старался, чтобы мой голос не дрожал. — Теперь всё будет хорошо.

* * *

* * *

Глава 20

На следующее утро мы собрались в малом зале совета. За массивным столом из чёрного дерева сегодня сидели те, кого прежний хозяин дворца не пустил бы даже на порог. Орки, степняки…

Перед нами лежала карта Великого Леса, на которой я уже наметил новые границы. Мархун, Мунук и Талион сидели по одну сторону. Ирион и Первая Жрица — по другую. Лаэль заняла место напротив. Вся бледная, круги под глазами…

После нашей своеобразной встречи девушка долго приходила в себя. Потребовалось сводить её в купальни, заказать новые платья у дворцовых портных, которые, слава Единому, никуда не сбежали. Я коротко, стараясь не травмировать, расспросил Хранительницу о похищении, о плене. Нельзя сказать, что с ней обращались плохо — загрузили работой по восстановлению элларийской рощи, даже приставили двух служанок. Кормили хорошо, выделили отдельные покои во дворце.

— Над тобой надругались? — прямо спросил я, когда Лаэль пришла в себя.

— Что ты, нет! — испугалась Хранительница. — Нориан после смерти жены вообще не интересовался… дамами. Его сын, кстати, тоже. Но по другой причине.

— Какой?

— Любил своих вестовых.

Лаэль залилась краской.

Ага, вот почему наследников у династии не было. Так то пророчество могло осуществиться и вовсе без меня. Тут я чуть не засмеялся.

— Почему ты улыбаешься? — удивилась Хранительница.

— Думаю о нашей свадьбе.

— Серьезно? Я же опорочена!

— Я тоже. Не слышала, что про меня рассказывают? Предатель эльфов, святотатец…

— Ты правда поджёг Лес у Ворот?

— Да. Но у меня не было выхода.

Лаэль задумалась, потом приподнялась на цыпочки, поцеловала меня в губы.

— Вождь, способный уничтожить самое святое ради своей цели, — истинный повелитель. Ты настоящий Мирэйн! Я выйду за тебя.

* * *

— … конфедерация народов? Это невозможно! — обратно из воспоминаний меня вернул скрипучий голос Жрицы. Мы обсуждали будущее Серебролесья, разговор сразу пошел сложный, договориться было трудно.

— Орки, гномы, люди Степи и эльфы теперь связаны одной судьбой! — возразил я Жрице. — Времена разрозненных государств прошли, нам нужно думать о будущем, о том, как будем воевать с Дайцин.

— Звёздный Чертог ни с кем не враждует, — коротко возразил Ирион, нахмурившись. Глава старейшин Звёздного Чертога вел себя независимо, с ним явно будет трудно. Но и ссориться с эльфами Чертога я не хотел — гигантские птицы-астерниксы меня очень заинтересовали. Даже если их всадников просто использовать для воздушной разведки… Это такие перспективы открываются!

— Вам не удастся отсидеться на окраинах Великого Леса, — Талион повернулся к старейшине, добавил: — Среди дайцинцев был шпион вампиров. Похоже, Санти-Дай вышли из своей спячки.

Тут-то всех и проняло. Участники совета зашевелились, начали переговариваться.

Мархун, до этого хранивший молчание, глухо рыкнул. Его огромный кулак тяжело опустился на карту.

— Эльфы говорят правду. Кровь будет в любом случае, — пробасил орк. — Все вместе мы сила. Поодиночке нас выпьют до дна проклятые вампиры. Или дайцинцы!

Я посмотрел на Лаэль. Она слушала внимательно, переводя взгляд с одного старейшины на другого, и в её глазах я видел понимание того, чего не хотели признавать остальные.

— Народы просто боятся потерять исключительность, — подала голос Лаэль. — Нориан долгое время кормил эльфов сказками о превосходстве, о том, что Великий Лес — это центр мира, а остальные — лишь зудение комаров на его границах. Эригон, если ты хочешь объединить эти земли, тебе не удастся сделать это через простые уговоры.

Я вздохнул, надеясь до последнего момента избежать этого слова, но реальность диктовала свои условия. Дипломатия здесь, похоже, была бессильна.

— Через месяц в полдень я коронуюсь как император Стяга. Тот, кто не присягнёт мне и моему потомству, станет моим врагом.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как догорают свечи в бронзовых канделябрах. Слово «император» имело совсем иной вкус. Без долгих споров и поиска компромиссов. Оно подразумевало единую волю, жёсткую вертикаль и беспощадное подавление любого внутреннего сопротивления ради общей цели.

— Империя Стяга, — повторил я, глядя прямо в глаза Ириону. — Где каждый народ имеет право на жизнь, но подчиняется единому закону. Закону, который установлю я. Если вы не можете сидеть за одним столом как братья, вы будете сидеть за ним как мои подданные. Это не просьба, лорд Ирион, и не повод для споров. Это ультиматум. Единый налог, единый суд, единая армия. Никаких больше собственных дружин в замках.

— А как же наши традиции? — Жрица выглядела так, будто её ударили по лицу. — Мы храним обычаи тысячелетиями! Ты хочешь стереть их одним указом?

— Ваши традиции привели вас к голоду, гниющим рощам и безумному королю, — отрезал я. — Теперь традиции будут другими. Золото Нориана пойдет не на пиры, а на восстановление королевства и очистку рощ. Гномы дадут нам металл и технологии — их кузни будут работать на всю Империю. Степняки обеспечат безопасность границ — они будут нашими глазами и клинками. Орки станут костяком пехоты и займутся охраной дорог и караванов. А вы… вы дадите нам свою мудрость, магию леса и знания о путях эфира, если, конечно, они еще у вас остались.

— Это потребует сложного управления, — подал голос Талион. — Кто будет собирать подати с орков? Кто будет судить гнома, если тот обманет эльфа в цене на уголь? Нам нужны имперские чиновники, которые будут беспристрастны. И их нужно очень много.

— Нам нужны не просто чиновники, а стража и приставы, — вставил Мунук. — Иначе степняки просто украдут зерно у эльфов, назвав это «законной добычей», а эльфы отравят колодцы орков.