Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Провозглашаю Империю Стяга! — мой голос громко разнёсся над притихшей площадью. — Отныне Серебролесье, Звёздный Чертог, Митриим, Эхо Гор и вся Великая Степь — это единое тело. У нас могут быть разные обычаи, мы можем молиться разным богам, но отныне враг у нас один.

Я видел, как вытянулись лица эльфийских лордов. Они стояли отдельной группой, стараясь сохранять достоинство, но в их взглядах читалось глубокое потрясение. Для них само понятие равенства с орками или гномами было кощунством, но шум листвы Древа Жизни заставил их замолчать.

— Единый через Оракула Митриима направил меня, чтобы прекратить бессмысленную вражду между нашими народами, — продолжал я, глядя прямо в глаза тем, кто ещё недавно грезил о господстве над соседями. — Мы больше не будем убивать друг друга ради клочка земли или из-за старой обиды, о которой забыли даже деды. Любой, кто поднимет меч против жителя Империи, станет нашим общим врагом. И в первую очередь это касается тех, кто привык сеять раздор между нашими народами. Я говорю об империи Дайцин. Хватит их послам стравливать нас, шептать ложь в уши вождям и покупать нашу кровь за свои побрякушки. Дайцин больше не будет диктовать нам свои условия в нашем собственном доме.

По рядам орков и степняков прошёл одобрительный, яростный гул. Они слишком долго были инструментом в чужих руках, и мои слова упали на благодатную почву.

— Но есть угроза страшнее интриг юга, — я сделал паузу, и мне показалось, что сам воздух вокруг стал тяжелее и холоднее. — Снова поднимают голову вампиры Санти-Дай. И это не просто слухи, которыми пугают детей. Это война, которая уже идёт, просто многие из вас предпочитали закрывать на это глаза, надеясь, что беда пройдёт мимо. Не пройдёт. Но теперь мы не будем ждать. Мы будем бить первыми. Знамя Серебряного Вихря станет щитом для каждого, кто признаёт наш закон.

По толпе пронёсся шёпот, похожий на шелест сухой травы. Упоминание Санти-Дай вызывало первобытный ужас. Люди и эльфы переглядывались, осознавая, что за объединением стоит не только моя воля, но и смертельная необходимость. Перед лицом истинного мрака старые счёты начали блекнуть.

Я жестом подозвал Лаэль. Она вышла ко мне, ступая легко и уверенно. На ней было простое зелёное платье, подчёркивающее её связь с лесом, а волосы перехватывал лаконичный серебряный обруч. В её облике была элегантная простота, которая притягивала взгляды сильнее, чем любые драгоценности. Она встала рядом, с удивлением глядя на мои щёки, на которых уже не было никаких кровавых рун.

— И последнее, — я взял её за руку, чувствуя тепло ладони. Это была та самая вишенка на торте, которую я готовил для завершения церемонии. — Сегодня я объявляю о нашей свадьбе. Моя невеста Лаэль Аринэль, Хранительница Великого Леса, станет моей императрицей. Этот союз — залог того, что Империя Стяга будет цвести так же, как это Древо Жизни.

На мгновение на площади вновь воцарилась абсолютная тишина. Но это молчание длилось недолго. Орки и гномы Рунгвара вдруг одновременно ударили топорами о щиты, создав звук, похожий на раскат грома. Степняки вскинули луки и разразились пронзительным, ликующим свистом, который подхватили тысячи голосов.

Ветер снова качнул крону Древа Жизни, и я знал, что этот день войдёт в историю как начало новой эры. Мы стояли у подножия Древа, я исполнил клятву Оракулу, а перед нами бурлило море народов, впервые за столетия объединённых одной целью.

* * *

* * *

Глава 22

Торжественная часть на площади завершилась, уступив место праздничному хаосу. Большой приём в главном зале дворца быстро превратился в шумное, ни на что не похожее пиршество. Стены, привыкшие к тихим лютням и высокопарным стихам, теперь содрогались от гортанного смеха орков и тяжёлого топота гномьих сапог. К моему удивлению, коротышки очень любили плясать «вприсядку». Прямо ностальгия с большой буквы Н.

Мархун и Баян-Саир стояли у высокого окна, выделяясь своими массивными фигурами и яркими, варварскими для этого места одеждами на фоне изящных, увитых резьбой колонн.

Баян-Саир выглядел крайне довольным. Хан чувствовал себя здесь не гостем, а победителем. Тем, кто принёс к моим ногам всю мощь Великой Степи.

После разгрома дайцинского лагеря он взял богатые по меркам Степи трофеи. Кроме доспехов и военного снаряжения его воины захватили несколько баллист, много имперских арбалетов и походную кассу Великого Дракона — семь золотых монет и двадцать две тысячи серебряных. Вместе с казной Нориана это составляло уже приличные финансы. Почти полгода содержания армии.

А сам пленённый им имперский генерал, этот напыщенный индюк из Дайцина, который сейчас ожидал решения своей участи в глубоких казематах дворца, был отличным напоминанием эльфам и гномам о том, что их старые договорённости с империей Дайцин больше не работают.

А когда орки Красной Пасти получили от Баян-Саира стремена для своих варгов, это вызвало настоящий шок у могучих степных воинов. Ведь теперь всадник действительно сливался со своим зверем в единый организм, был способен нанести таранный удар копьём. За те несколько недель, пока объединённое войско хана под знаменем Серебряного Вихря двигалось на север к месту стойбища моих кочевников на равнине перед Горным Клыком, орки уже научились с помощью стремян быстро перестраиваться во время атаки и ложных отступлений, бить самодельными «лансами». Они умело прикрывались почти непробиваемыми шкурами своих зубастых монстров, заваливаясь то на одну, то на другую сторону и удивляя даже бывалых всадников хана своей дикой джигитовкой.

Как я узнал, Баяну стоило больших усилий удержать старейшин Пасти от немедленного наступления на восток на клан «Вой Двух Лун». Ведь я призвал его через нить Слезы в Серебролесье, и он не мог противиться моему зову. А старейшины орков всё-таки последовали за ним, признавая его главенство над собой.

— Посмотри на этих тонконогих, Баян, — донёсся до меня бас Мархуна. Орк кивнул на группу эльфийских аристократов в дальнем углу, которые жались друг к другу, словно стайка испуганных птиц. — Когда в город вошёл отряд Гракха на варгах, я думал, у них у всех разом случится удар. Бедняги до сих пор не могут смириться с их запахом.

— Пусть нюхают, — усмехнулся хан, поглаживая рукоять своего меча. — Им придётся привыкнуть к этому аромату. Повелитель ясно дал понять, что отряды орков на