Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

просто нет выбора, — я перевёл взгляд на празднующую толпу. — Внешняя угроза — это лучшая мотивация жить мирно внутри страны. Пока они боятся расширения влияния Дайцина и нашествия вампиров, они будут мёртвой хваткой держаться за Серебряный Вихрь. Вековая вражда лечится общей бедой, Лаэль. И сегодня Вихрь — это их единственная реальная защита. Я — император не потому, что ношу корону, а потому, что только я могу заставить эти народы работать на общее благо.

— Ты стал намного жёстче, Эригон, — она коснулась моей щеки кончиками пальцев. Её прикосновение было прохладным и нежным.

— Приходится быть таким, — я перехватил её руку и прижал к своим губам. — Садовник, о котором ты говорила, должен уметь не только сажать рощи, но и вовремя истреблять вредителей. Дайцин и Санти-Дай — это не просто соседи, это паразиты, которые годами кормились нашей слабостью. И мы встретим их так, как они того заслуживают.

В зале в этот момент раздался оглушительный хохот. Баян-Саир, размахивая куском мяса, о чём-то яростно спорил с Ирионом. К моему удивлению, гордый старейшина Звёздного Чертога не отстранился, а, напротив, склонился вместе с ханом над какой-то походной картой, расстеленной прямо поверх изысканных яств.

— Эригон! — из толпы вынырнул Рунгвар. Его борода была густо испачкана белой пеной от эля, а глаза лихорадочно блестели. — Простите! — он поспешил поправиться. — Мой император! Камнеград прислал ещё одного ворона! Эти старые кроты напуганы твоим размахом. Пишут, что, если ты обеспечишь полную безопасность их караванов через Степь прямиком в Железную Империю, то они пришлют не просто делегацию, а целые обозы с подарками на твою свадьбу. Только о деньгах и думают.

Я не сдержал смеха, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать.

— Вот видишь, Лаэль? Даже самые упрямые гномы, которые клялись в своей вечной независимости, начинают искать выгоду. А выгода — это второй лучший стимул после страха.

Этот мой новый мир обещал быть интересным, пусть и смертельно опасным. Но теперь я был не один. У меня была Лаэль, которая не просто понимала природу леса, но и разделяла мои методы управления.

И именно в этот момент я встретился глазами в толпе с Мириэль.

* * *

Лаэль тоже поймала этот взгляд и, повернувшись ко мне, демонстративно поцеловала меня в щёку. Потом посмотрела мне в глаза и кивнула:

— Я так понимаю, вам надо поговорить наедине. Вон там есть удобное уединённое место, — она указала в сторону ниши с балконом. — Я прослежу, чтобы вам не мешали.

И опять поцеловала меня.

А так разве бывает?

Я смотрел на медленно удаляющуюся от меня фигуру невесты и вдруг подумал, что местная магия на сегодня не все ещё сюрпризы мне преподнесла. Не женщина, а богиня просто! А сначала строила из себя принцессу… Вот как плен Нориана меняет психологию. Я даже поблагодарил внутри Златокудрого, что он мне «воспитал» невесту.

— Вот ты и стал императором, Эригон! — проговорила подошедшая Мириэль. — Всех врагов убил, все земли покорил. Доволен?

Мы прошли к нише и уселись там на небольшом диване.

— Доволен, — наконец кивнул я ей. — Я рад тебя видеть здесь.

— Я не хотела приезжать. Ромуэль сказал, что как члену совета мне надо быть обязательно.

— Вот как? Ты не рада, что у нас всё получилось?

— У нас? Я слышала про уничтоженный тобой Кат-Морн. Ты ведь не пощадил там никого. Даже женщин и детей. А в Озёрном Крае вырезал всех защитников и убил всех эльфов из старых родов этим своим ужасным помостом.

У неё в глазах внезапно появились слёзы, и она тихо заплакала. Видимо, перед этим долго себя сдерживала, стремясь удержать невозмутимое выражение на лице. Но тут вдруг дала волю эмоциям.

— Эти жертвы помогли сохранить тысячи других жизней, — я спокойно пожал плечами, никак не реагируя на её потоки слёз. — При таких войнах всегда гибнет гораздо больше народу. Я обошёлся малой кровью. И той могло бы не быть, если бы эти лорды были бы немного умнее.

— Ты так спокойно говоришь об убийстве эльфов⁉ Ты просто монстр! — она продолжала всхлипывать и уже с неприкрытой ненавистью смотрела на меня.

— Мне очень жаль, что ты меня не понимаешь, — со вздохом проговорил я.

— Зато твоя Хранительница рощ понимает тебя очень хорошо! Она такая же, как ты!

— Возможно, — я снова пожал плечами. — Или она просто мудрее тебя. Мне жаль.

Она вскочила с дивана и, не оборачиваясь, выбежала из зала.

Ну вот. Ещё одна страница моей жизни сегодня завершена. Осталось только идти вперёд.

* * *

Я вышел из ниши в центр зала, и шум мгновенно стих. Все взгляды обратились ко мне. Настало время добавить немного официоза и решить главный организационный вопрос: кадры. Которые, как известно, решают всё.

— Друзья мои! — мой голос прозвучал уверенно, вызывая тишину в толпе гостей. — Время лордов закончилось! Империей будут управлять наместники, которых я буду назначать каждые три года. Должность ненаследуемая! Кто плохо работает, отправится в отставку. Это всем ясно?

Кивают. Вроде ясно.

— Я вижу в вас не просто вождей своего народа, а моих верных соратников под общим знаменем Серебряного Вихря.

Я подошёл к Заике и положил руку на его широкое плечо.

— Рунгвар, ты — мой наместник в Эхо Гор. Сталь империи — в твоих руках. Следи, чтобы домны подгорных кузнецов никогда не остывали.

Гном серьёзно кивнул, коротко ударив кулаком в грудь. Затем я повернулся к старому алхимику.

— Ромуэль, Митриим остаётся за тобой. Но твоя задача — возродить былую славу нашей магии и подготовить всё для возрождения Оракула. Сердце Леса я передам тебе. Ты будешь всегда иметь свободный доступ к Дереву Жизни Серебролесья для любых опытов.

Зачем именно, я раскрывать перед всеми не стал, но алхимик меня правильно понял.

— Почту за честь, мой император, — Ромуэль склонил голову в изящном поклоне.

— Ирион, — я взглянул на старейшину небесных всадников. — Ты остаёшься в Звёздном Чертоге. Твои астерниксы — наши глаза и крылья. Мы решим беду с чёрной плесенью, и Чертог под твоим началом должен стать неприступной твердыней небес на защите Империи.

Ирион ответил глубоким поклоном и благодарным взглядом.

Затем я подошёл к Баян-Саиру. Хан Степи выпрямился, ожидая моих слов. А я просто крепко обнял