Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

Возможно, из-за того, что она хорошо преуспела в мире, который якобы считался чисто мужским, идея выдать себя за местного лидера Женского освобождения привела её в восторг. Поскольку те, кто был знаком с ней, знали, что её лучше не обманывать, она ни разу не усомнилась в том, что в рассказе Бамби есть хотя бы доля правды. Но там, где Бамби почувствовала только запах денег, она мгновенно ощутила запах власти. Вэла любезно пообещала прислать лимузин за Мамой Шиммельхорн и присоединиться к ним на чаепитии.

Однако сначала она связалась с представителем незаметной, но процветающей южноамериканской импортно-экспортной фирмы, возглавляемой бывшим эсэсовцем, которая торговала запрещёнными фармацевтическими препаратами. Затем позвонила по незарегистрированному номеру и договорилась о встрече со старым знакомым, который теперь работал на одну крупную страну за железным занавесом. Наконец, отдав необходимые приказы своим мафиози, она порылась в своём гардеробе в поисках одежды, которая придала бы ей больше правдоподобности в новой роли, и остановила свой выбор на паре полосатых брюк-клёш, водолазке в красно-бело-синюю полоску с символом мира и яркой клетчатой куртке свободного покроя, оставшейся от покойного мистера Каникатти.

Тем временем пастор Хундхаммер не сидел без дела. Как только Мама Шиммельхорн повесила трубку, он позвонил своему любимому прихожанину и финансовой опоре, Генриху Людезингу, чтобы сообщить ему волнующую новость, и Генрих немедленно бросился к трансатлантическому телефону, чтобы проинформировать кузена своей жены Альбрехта, управляющего директора Ш.И.В.А., гигантского химического концерна в Цюрихе. Мисс Жасмин Йоргенсен, подслушивавшая разговор по внутреннему телефону, тут же устроила перерыв на кофе, чтобы предупредить школьного друга по имени Хоуи, который работал в сомнительной детективной конторе и агентстве промышленной безопасности, и которого ей каким-то образом удалось перепутать с Джеймсом Бондом. А молодой человек из офиса кузена Альбрехта тайком отправил зашифрованную телеграмму вице-президенту голландского картеля, который был самым грозным соперником концерна Ш.И.В.А. К тому времени, когда лимузин Вэлы Каникатти прибыл за Мамой Шиммельхорн, силы поразительной алчности и безжалостности уже нацелились на Папу Шиммельхорна и его сыворотку С.О.Д.О.М.

Чаепитие Бамби Сиракузы прошло с большим успехом. Мама Шиммельхорн более или менее ожидала, что глава Женского освобождения окажется сварливым мужеподобным существом с низким басом. Вместо этого она обнаружила женщину, которая в юности, безусловно, была очень красива, и которая даже сейчас — если не считать её широких финских скул, странной одежды и сигары — выглядела как богатая, хорошо сохранившаяся вдова преуспевающего брокера или нейрохирурга. Крёстная мать была очень женственной. Даже чёрные глаза не выдавали её — что, к своему огорчению, обнаружили довольно многие заинтересованные мужчины. Она очень скромно пила свой чай, который щедро сдабривала ромом «Лемон Харт» и слушала печальную повесть Мамы Шиммельхорн, сочувственно комментируя мягким музыкальным голосом. Сопровождающие её мужчины с агатовыми глазами, которые были водителем и лакеем на борту лимузина, своим почтением показывали, кто здесь главный; и когда Вэла говорила о жестоком угнетении, которому так долго подвергался её пол, она ничем не намекнула, что её собственный интерес к этому животному мужского пола помимо финансовых аспектов был постельным, или что она находила предполагаемую потенцию Папы Шиммельхорна столь же интригующей, как и его сыворотку.

Ей потребовалась всего минута, чтобы принять решение.

— Эта сыворотка не принадлежит ему одному, дорогая, — сказала она своей гостье. — Даже не думайте об этом! В этом штате действует закон об общей собственности супругов, и половина прав на неё принадлежит вам. У Женского освобождения есть адвокаты, которые займутся всем этим для вас. Всё, что вам нужно сделать, это выдать мне то, что они называют доверенностью, чтобы мы могли действовать от вашего имени.

Мама Шиммельхорн, очень впечатлённая, с благодарностью ответила, что это в самом деле будет очень мило.

Миссис Каникатти подозвала одного из своих мафиози.

— Немедленно позови сюда Вузи, — приказала она. — Скажи ему, что это для доверенности. — Затем она налила Маме Шиммельхорн ещё одну чашку чая. — И я думаю, что нам лучше на время вывести вашего грязного старикашку из обращения, — продолжила она с огоньком в глазах. — У меня есть нечто вроде… ну, дома отдыха за городом. Ребята отвезут его туда и будут охранять, просто чтобы у него не было шанса продать сыворотку у вас из-под носа. Мы скажем ему, что действуем от вашего имени. Затем, если он не даст нам формулу, мы попросим наших женщин-учёных её проанализировать.

— Так ему и надо! — мрачно сказала Мама Шиммельхорн. — Но, мошет быть, фам будет легче, если малшики останутся дома, а фы пришлёте фместо них хорошенькую дефушку.

Крёстная мать и Бамби моментально оценили мудрость этого аргумента, и Бамби, возможно, даже с несколько излишним рвением, вызвалась послужить приманкой.

— Мама сказала, что это должна быть хорошенькая девушка, дорогая, — проворчала миссис Каникатти. — Мы пришлём Диану из… э-э… ночного клуба. Она блондинка, с восхитительной фигурой — отличная приманка для старого козла… Пит! — позвала она через плечо. — Иди и приведи её. Она может воспользоваться моей машиной, чтобы забрать его. Как скоро ты сможешь её доставить сюда?

— Может, минут двадцать, миссис К., — проворчал Пит, — если она одета и на ней не будет клиентов.

Крёстная мать щёлкнула пальцами, и он удалился.

— Но как она его найдёт? — спросила Бамби.

— Он собирался нафестить Черри Блюменхаймер, — выплюнула Мама Шиммельхорн. — Это плохая дефочка, которая живёт на…

— Я знаю это имя, — перебила Крёстная мать, сузив глаза. — Раньше она торговала… ну, не важно. — Она повернулась к оставшемуся мафиози. — Позвони ей, Ромео, и объясни, что к чему. Скажи, что если он появится, пусть задержит его у себя, пока мы не позвоним, а потом выгонит. Не волнуйся, дорогая, — сказала она Маме Шиммельхорн. — Теперь он в ловушке.

Раздался звонок в дверь, и Бамби впустила адвоката Вузи, долговязое, холодное, безволосое существо с характером насторожённой крысоловки и портфелем из искусственной крокодиловой кожи. Он выслушал объяснения миссис Каникатти и быстро подготовил доверенность в трёх экземплярах. Мама Шиммельхорн торжествующе поставила свою подпись, а Ромео и Бамби подписались как свидетели. Затем Вузи уполз, и чаепитие возобновилось.

Крёстная мать очень изящно налила чай, и Мама Шиммельхорн любезно приняла настолько щедрую порцию «Лемон Харт» в свою чашку, что когда через несколько минут ввели Диану, она смогла посмотреть на неё не просто бесстрастно, но и с одобрением.

— Именно то, что нушно для этого