Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

Инструктаж Дианы был коротким и по существу. Они с водителем будут сидеть в засаде возле резиденции Черри Блюменхаймер, пока не заметят свою добычу. Затем Диана должна пофлиртовать с Папой, сказать ему, какой он мускулистый и мужественный (ход, предложенный Мамой Шиммельхорн), и пригласить его на домашнюю вечеринку в выходной. Затем позвонить им, как только миссия будет выполнена.

Когда она ушла, миссис Каникатти снова налила и начала задавать вопросы о том, как функционирует гений Шиммельхорна. На эти вопросы Мама Шиммельхорн, разумеется, не могла ответить. Она повторила то, что уже рассказывала Бамби: какими бы великими ни были его изобретения, ни он, ни кто-либо другой никогда не смог повторить ни одно из них.

— В таком случае, — сказала Крёстная мать, — нам лучше не рисковать, не так ли? Когда мы отвезём вас домой, я просто заберу уже сделанную им сыворотку, чтобы наши учёные могли начать её анализ. Вы ведь знаете, где он её хранит, не так ли?

Мама Шиммельхорн ответила, что действительно знает — она первым делом зашла в его мастерскую, как только он покинул дом.

Они произнесли тост за дело Женского освобождения, подняв бокалы с чаем и ромом, и менее чем через полчаса позвонила Диана. Ей не составило труда убедить Папу Шиммельхорна, задыхаясь, сообщила она миссис Каникатти, и — боже мой! — кто вообще этот супер-Санта? Они пробыли в машине всего минут пять, а она уже вся в синяках, а он — он притащил с собой своего кота! — и, в общем, они едут обратно в особняк, а он вот прямо сейчас пытается в-в-вытащить её из телефонной будки!

Крёстная мать, похвалив её, повесила трубку и рассказала Маме и Бамби, что сказала Диана. А Мама Шиммельхорн, уже слегка подшофе, заметила, что Густав-Адольф — хороший кот, он ловит крыс и мышей. Всю дорогу домой, в машине Бамби, она злобно хихикала при мысли о том, как они с союзницами проучат Папу, и без колебаний передала Крёстной матери банку из-под маринадов с оставшимся содержимым.

— Пока-пока! — крикнула она им вслед. — Скоро йа фам перезфоню, и мы снофа фыпьем чаю.

Особняк семьи Каникатти был именно таким — огромным домом с колоннами, построенным в середине девятнадцатого века бывшим губернатором Коннектикута, и на протяжении многих лет в нём обитал главный судья верховного суда штата, чей усатый портрет — к веселью нынешних обитателей — всё ещё неодобрительно взирал с дальней стены огромной столовой. Просторная территория поместья была надёжно огорожена и тщательно охранялись.

Когда машина, ведомая Ромео, свернула на его тенистую аллею, Бамби с лёгкой тревогой посмотрела на миссис Каникатти.

— Вы… вы собираетесь?.. — неуверенно начала она. — Я имею в виду, миссис К., есть ли хоть какая-то вероятность, что старина пострадает, ну, скажем, физически?

Крёстная мать мечтательно улыбнулась.

— Бамби, дорогая, я пойду переоденусь во что-нибудь более удобное. Давайте посмотрим — вот у нас есть домашний халат из норки-мутанта от Нейман-Маркус{27}, с разрезами до талии по бокам и прямо от пупка спереди. А потом мы узнаем, правда ли то, что все говорят о твоём антикварном приятеле, и если всё так и есть — что ж, Женское движение ему не навредит, я тебе обещаю!

Бамби подавила сентиментальный вздох. Уверенность в сохранении физического благополучия Папы Шиммельхорна не совсем утешила её с учётом той его судьбы, которую она предвидела в ближайшем будущем.

Дверь открыл Джорджи «Балбес» Капотино, здоровенный, со сломанным носом и в очень аккуратно скроенном костюме, который находился настолько близко к должности заместителя, насколько это позволяла Крёстная мать.

— Ну, чёрт побери, миссис К., — прорычал он, — в этот раз вы точно подцепили чудика. Старый кудахтор находится наверху с Дианой. Вы не поверите, но они сейчас грязно развлекаются. Что это вообще за дело?

— Большие деньги, — отрезала миссис Каникатти. — Что нового?

— Хоуи звонил, — сказал он ей. — Буквально четверть часа назад. Я его не понял, но он сказал, что старуха позвонила своему проповеднику и рассказала о каком-то лекарстве, которое позволяет жить тысячу лет, а проповедник позвонил боссу старика, и тот связался с какой-то большой конторой в Швейцарии. Хоуи сказал передать вам, что слухи поползли.

— Merde! — процедила сквозь зубы Крёстная мать, добавив кантонское ругательство настолько образно порнографическое, что, будучи переведено, оно шокировало бы даже её нынешних слушателей. — Я об этом не подумала! Что ж, сделаем всё возможное. Бамби, немедленно звони Маме и скажи ей, что команда шовинистических ублюдков охотится за секретом Папы, и она должна направить их ко мне. Дай ей мой личный номер. Приступай!

Бамби приступила к делу.

— Нам действительно нужно поторопиться, — продолжила миссис Каникатти. — Я устраиваю большую вечеринку в доме, Балбес, и она будет больше, чем я думала, хотя и не продлится слишком долго. Хочу, чтобы ты собрал моих лучших парней… — она перечислила пятерых своих самых разыскиваемых людей, — и они могут привести своих цыпочек. Других можешь оставить для охраны территории, но ничего им не говори, а всех прочих отошли пахать, пока мы не закончим. О, и скажи Чонгу, что завтра вечером у нас будет банкет по полной программе.

Балбес послушно крякнул.

— Ладно. Я иду наверх переодеться. А потом хочу познакомиться с нашим почтенным гражданином.

Напевая милую мелодию, она взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, быстро спрятала банку из-под маринадов в свой личный стенной сейф, приняла ванну, напудрилась, надушилась, одобрительно погладила свои прекрасно уложенные волосы и скользнула в халат. Он обнажал немалую часть её тела, и она с восторгом снова спустилась вниз. Её планы на быстрый куш и на приключение иного рода были практически осуществлены и великолепно продвигались. Она радостно помахала Бамби...

И внезапно сзади раздался пронзительный женский визг, громкое мужское «Хо-хо-хо!», топот бегущих ног — и во вспышке телесных тонов и светлых волос мимо неё пронеслась Диана, преследуемая по пятам Папой Шиммельхорном с развевающейся на ветру бородой и в эффектных розово-зелёных полосатых шортах. Он настиг Диану, на которой было ровно на одну пару шорт меньше, чем на нём, поднял её, визжащую, своими могучими руками и крикнул:

— Фидишь? Йа победил!

Бамби Сиракуза увидела, как расширились глаза Крёстной матери, когда она узрела его мужские пропорции, и тут же