Забытая всеми - Владарг Дельсат

— Я буду твоей мамой, — соглашаюсь я, потому что этой потерянной малышке сейчас очень нужна мама. — Я буду звать тебя Маришей, можно? — интересуюсь я у неё.

— Мамочка дала мне имя… — шепчет малышка, прижимаясь ко мне изо всех сил.

И вот в этот самый момент в комнате появляется наша мамочка.

* * *

Мама точно зовёт Алёнку, которая с ушками, я вижу это. Сестрёнка появляется мгновенно, видит Маришку и смотрит, широко раскрыв глаза, на малышку. Серёжа делается полупрозрачным — это он в режим наблюдателя переходит, чтобы мамочке и сестрёнке всё рассказать, а я с Маришкой сижу, обнимаю её, глажу, рассказываю ей, какое она чудо. Мамочку я копирую, вот совершенно точно. И реагирует на меня малышка так же, как и я на свою маму — жмурится, улыбается, за рукой тянется. Мамочка, которая моя, всё это отлично видит, слушая Серёжу.

Ситуация на самом деле безвыходная, поэтому я раздумываю, как помочь малышке вне сна. Она совсем одна в комнате? В доме? Что-то из глубин памяти подсказывает мне термин «космический корабль». Интересно, что это? Но если она одна в этом самом «корабле», среди звёзд, причём нет никого из её народа… Они исчезли? Погибли? Просто очень далеко? Надо ребят спросить и маму ещё, вдруг кто-то знает эту расу?

— Что ты обычно делаешь, когда не спишь? — спрашиваю я Маришку.

— Рисую, — отвечает она мне. — Кушаю, умываюсь и смотрю экран, а ещё плачу. Потому что мне страшно и холодно. Вот тут холодно, — она показывает на грудь.

— А сейчас холодно? — интересуюсь я.

— Нет, что ты, — улыбается этот котёнок, — ведь у меня же ты есть!

Одиноко ей очень и… Она не выживет. Неизвестно, куда летит её «корабль», но она точно не выживет, поэтому нужно что-то придумывать. Я всё расспрашиваю малышку, а она, улыбаясь, рассказывает мне, что происходит, иногда только становясь полупрозрачной, видимо, советуясь с духами бестелесными. Ну раз её никто не обнимает, значит те, кто вокруг, тела просто не имеют. Серёжа вновь становится объёмным, шагнув ко мне.

— Ни мама, ни Алёнка не могут пройти, — негромко сообщает он мне. — Значит, она вне основной ветви миров или же к ней нет привязки.

— То есть глубоко в космосе, — понимаю я, ведь нам об этом рассказывали. — У меня получается, что малышку хотели спасти, но на тот момент она была чуть ли не новорождённой.

— Алёна говорит, у котят глаза открываются не сразу, — объясняет он мне. — так что ты — кого она увидела первой, давшая ей имя — скорее всего, действительно, мама.

— Я чувствую, Серёжа, — киваю я, действительно ощущая малышку родной. — Надо её как-нибудь найти, ведь у неё, похоже, никого нет.

— Давай расспрашивать более предметно, — предлагает мне любимый.

Он начинает спрашивать о звёздочках за окном, о том, что может тот кораблик, на котором сейчас моя малышка. Она послушно отвечает, а я всё не могу вспомнить, что же мне напоминает эта ситуация. Я же слышала или помню такое же, но сейчас не вспоминается, потому что малышка смотрит всё жалобнее.

— Я не пропаду, — говорю ей. — Буду приходить в каждый твой сон, а потом мы придумаем, как тебя забрать к нам насовсем.

— К маме? — удивляется Маришка. — Насовсем? И днём?

— К маме, — киваю я, погладив её по голове между ушек, а она даже замирает, показывая, как ей приятна эта ласка. Младшие, которые котята, тоже очень любят, когда их между ушек гладят. — Поэтому мамина доченька не будет плакать, да?

— Ты такая ласковая… — шепчет она, и в этот момент, видимо, сон заканчивается, потому что мы с Серёжей оказываемся рядом с немного грустно улыбающейся мамой.

— Машенька решила как можно подробнее повторить мой путь, — улыбается она, но, кажется, не сердится. — Пойдём в класс, расскажешь мне о малышке, заодно и ребят спросим.

Мамочка очень мудрая и много чего знает! Она всё уже поняла, именно поэтому и такая улыбчивая. А я фиксирую образ котёнка, чтобы найти свою Маришку где угодно, но мне кажется, я её и так найду, потому что доченькой чувствую, хоть и сама я ещё маленькая. Наверное, мамистость, как истинная любовь, от возраста не зависит. Ну, по крайней мере, такие у меня ощущения.

Мы появляемся в классе под удивлённым взглядом мастера, а мамочка улыбается ему так, что он сразу же серьёзным становится. Меня усаживают за парту, обнимает рядом сидящий Серёжа, а я собираюсь с мыслями. Мне очень нужна помощь, потому что даже не знаю, что предпринять. Мамочка гладит меня по голове, и я успокаиваюсь. Рядом с мамой появляется Алёнка, которая с ушками, она тоже сноходец.

— Маришка маленькая очень и хорошая ещё, — начинаю я. — Она там одна не выживет, и…

— Постой, любимая, — останавливает меня Серёжа, принявшись рассказывать уже самостоятельно. — Ребёнок по структуре ушей на рысь или дикую кошку похож. Она совершенно одна в космическом спасательном корабле, при этом, по мнению того, кто им управляет, больше такой расы не существует. Судя по всему, это робот или другая форма разума, телом не обладающая. Малышка не выживет. Но любимая оказалась первой, кого Маришка увидела после открывания глаз, хоть и было это давно. Открывание, в смысле. Маша дала ей имя, и малышка реагирует теперь, как будто любимая у неё была изначально.

— Что-то мне эта история напоминает, — хмыкает мастер Ригер. — Нужно установить, в каком из миров она изначально на свет появилась…

— Я Альи позову, — произносит мамочка, — и хайнцелей, и афаил — всех, кто мне помогал спасти Алёнку! Малышка же погибнуть может!

И я осознаю: мамочка очень хорошо меня понимает, у неё уже готов план действий, а я, только что желавшая убеждать взрослых помочь Маришке, просто плачу. Я плачу, а меня обнимают самые близкие люди на свете. Я вспомнила, что мне это напоминает: Алёнку мама спасла от чего-то очень ужасного, сумев увести её в наш мир. Значит… Значит, и с Маришкой можно? И нам помогут?

— Конечно, мы сделаем всё возможное, — вздыхает мастер Ригер, — и даже невозможное, чтобы спасти вашего котёнка.

— Да, Машенька маминым путём пошла, — улыбается Алёнка, а потом присаживается рядом со столом так, что её глаза наравне с моими находятся. — Спасибо тебе, сестрёнка.

— За что? — удивляюсь я.

— За то, что решилась, — отвечает она мне. — Я знаю, это непросто, ведь мама взрослая тогда была, а ты совсем ещё малышка.

А я всхлипываю. Ведь я уговаривать хотела, аргументы искала, а