Забытая всеми - Владарг Дельсат

они всё сами поняли. Поняли и принялись мне помогать, считая это правильным. У меня самая лучшая на свете сестрёнка, а мамочка вообще чудо чудесное. Но это неудивительно, ведь она мама, конечно же, она всё поняла! И даже папочка, оказавшийся совсем рядом, всё-всё понимает, потому что улыбается и хвалит меня. У меня самая лучшая семья! А скоро нас станет больше, потому что мы обязательно спасём Маришку!

Глава восемнадцатая

— Ну, сделанного не воротишь, — вздыхает мама. — Впрочем, тут выбора и нет — у девочки нет никого даже теоретически, поэтому правильно всё, но вот теперь…

— Да, — кивает мастер. — Теперь нужно искать малышку.

— Разве это плохо? — не понимаю я.

— У меня в самом начале была задачка, — начинает мне объяснять мама. — С лагерником, у которого не было смысла жить. Вот там такой подход сделал бы очень плохо — ребёнок ушёл бы в сны; у тебя произойдёт то же самое, но тут есть большая разница.

— У неё даже теоретически никого не может быть, — понимаю я, на что мамочка намекает. — Но она всё равно в сны уйдёт, потому что у неё… А почему она меня мамой назвала?

— Котята открывают глаза не сразу, — объясняет мне Алёнка-с-ушками, буду её так называть. — И первый, кого они увидят, у большого числа подобных рас и есть мама, а у неё…

— Я первая, получается, — доходит до меня.

Действительно, выходит, я первая живая, кого увидела малышка. Но это, в свою очередь, означает, что выбора у меня и не было, потому что, если бы я в мамы не согласилась, Маришка совершенно точно погибла бы. Как бы я отреагировала, если бы мама сказала, что она не мама? Попытавшись представить, я начинаю дрожать.

— Тише, тише, успокойся, — гладит меня мамина рука. — Не надо ничего представлять, я всегда буду.

— Ты поняла? — удивляюсь я.

— Тоже мне, бином Ньютона, — улыбается мамочка, ещё раз погладив меня, а Серёжа просто молча обнимает.

В этот момент класс бледнеет, значит, мне пора просыпаться. Точнее, означает это, что мы действительно просыпаемся, как оно и оказывается. Открыв глаза, я подскакиваю в кровати, будя Сережу, и в темпе начинаю приводить себя в порядок. Все мои мысли там — с Маришкой. Как она? Я понимаю, что моментально что-то сделать невозможно, но мамочка точно знает, как помочь.

— Я в душ! — информирую едва открывшего глаза любимого, почти бегом устремляясь, куда сказала.

— Неугомонная, — улыбается он мне вослед. Я знаю, что Серёжа улыбается, ведь мы едины.

По-моему, я рекорд поставила по скоростному приведению себя в порядок, поэтому на завтрак буквально вылетаю, прихватив с собой и любимого. Мамочка уже сидит за столом, а увидев меня, улыбается, и сестрёнки, и младшие все, и старшие тоже. Мне не терпится узнать, что будет дальше, но нужно поесть, традицию нарушать нельзя. Но мама и сама всё понимает, что демонстрирует буквально сразу же.

— Платья ещё не готовы, — информирует она всех. — Поэтому мы с Алёнкой-старшей, Машей и Серёжей, — указывает она на каждого из нас, потому что Маш много, и Алёнок тоже, — отправляемся к Кощею. Всё ли ясно?

— Да, мамочка! — отвечаем мы хором, а я просто улыбаюсь от счастья.

Кощей точно сможет найти Маришку, потому что он всё-всё может! И Единые помогут, ведь они знают, что значит «мама» и как без неё плохо. Их история просто пронизана волшебством, но это и понятно, ведь у нас сказочное царство. Когда-то давно сказка была очень страшной, но потом пришла наша мама, и теперь мы живём в настоящей, самой волшебной сказке. И это здорово, по-моему.

Папа наш кивает начальнику стражи — это значит, что сейчас, пока мы завтракаем, будет подготовлен царский поезд, так называется длинный хвост карет, потому что и стража же с нами, ибо, как папа говорит, дураков навалом. Русь всегда своими дураками славилась, это, кстати, тоже он говорит. А мамочка замечает, что так правильно.

— Не торопись, — Серёжа всё видит, притормаживая меня в процессе всасывания завтрака. — Подавишься — совсем не смешно будет.

Это он прав, потому как будет очень невесело, хотя лекари у нас здесь же, во дворце живут. Работы у них мало очень, но папа говорит, что если лекарю нечем заняться, то это очень хорошо. Логику я понимаю не всегда, но и не стараюсь особо, потому что это же папа, он не может ошибаться.

Вот так, доев, мы… ладно, я чуть ли не бегом направляюсь в сторону выхода, Серёжа едва успевает ногами перебирать. Нам ехать совсем недолго, хоть и очень далеко, но Кощеевы кольца путь сокращают. Хотя мамочка говорит, что это Кощеева придумка, но, по-моему, все в царстве знают, кто именно Кощея попросил сделать именно так.

— Любимой не терпится, — улыбается Серёжа, но в этот момент карета начинает движение.

Перед моими глазами стоит Маришка. Как она тянется ко мне, как вмиг доверилась, как рассказывает о себе, и я понимаю: она моё дитя. Мне самой двенадцать всего, но малышка моя, потому что я так чувствую. Сестрёнка начинает мне рассказывать о том, что, возможно, малышка намного младше, чем кажется во сне, или, наоборот, старше. Но об этом я знаю, потому что возраст во сне не тот, который на самом деле, а тот, на какой себя чувствуешь. Нам это мама на уроке уже рассказывала.

Вот и мы сейчас проходим кольцо за кольцом, чтобы поскорей прибыть к замку Кощееву. Я вся напряжена, ведь малышка где-то совсем одна, а мама у неё только во сне. Осознать тот факт, что я мама, мне будто что-то помогает, что-то из глубин моей памяти, но я пока не могу этого понять. Серёжа гладит меня по голове, и сестрёнка обнимает ещё.

— Хоть не концлагерь, — вдруг говорит она маме. — Хотя для малышки разница небольшая.

— Надо научить Машеньку прямому взаимодействию, — произносит мама в ответ. — Тогда мы сможем войти в сон ребёнка, хоть расспросим её.

— Может не получиться, — замечает папа. — Помнишь, у Ирэн…

— Помню, — вздыхает мамочка.

Мне совершенно непонятно, о чём она говорит, но я не спрашиваю — перед моими глазами стоит Маришка. Невозможность пока согреть этого котёнка для меня болезненна, поэтому, чтобы отвлечься хоть немного, я начинаю расспрашивать Алёнку об увиденных мною ушках и хвостике.

— Понимаешь, — вздыхает она, — ребёнок себя так идентифицирует во сне, но это вовсе необязательно так и есть. Поэтому сюрпризы возможны…

В этот самый момент карета останавливается у крыльца Кощеева замка, позволяя нам выйти наружу. Я знаю, что