Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

– Уверен, – так же тихо ответил Скай.

В здравомыслии Крея и тем более Квинтуса он так уверен не был. Но это сейчас не имело значения. Змей смотрителя Ганна был совершенно реальным и функционировал как надо.

– Я видел эту жуткую штуковину, – продолжил тем временем Линт. – Она похожа на здоровенного паразита, притом злющего. Мечется туда-сюда и очень хочет кого-нибудь сожрать.

– Мечется, говоришь?

В воспоминаниях Ская большой Змей вовсе не метался. Огромное синее тело двигалось плавно и неторопливо, будто плыло в воздухе. Только атакуя уже намеченную жертву, волшебная тварь делала один короткий рывок. А потом снова становилась неспешной.

Волшебник отбросил одну стопку бумаг и перебрался по полу к другой. Крей проснулся и уставился на него, но сейчас Скаю было не до того, что он подумает.

– Погоди-ка! Где-то тут должны быть расчеты коэффициента Винса…

Спустя полсвечки уже все три волшебника ожесточенно спорили над временным графиком. Ошибка была найдена, а вот правильное решение пока ускользало. И сейчас все напрочь забыли о вражде, жертвах и запретности создаваемого артефакта.

– Да смотри же ты, – яростно доказывал Линт Крею. – Если тут подставить константу Лурка, то скорость передачи энергии будет еще выше. Систему просто разорвет в переходных узлах, там же пропускная способность не больше пяти…

– Это если бы в третьем узле использовали обсидиан, – не согласился Скай. – А в схеме стоит кварц.

– Там кварц, – подтвердил Крей. – Я его лично ставил. Пропускная способность семь с половиной.

– Ну, тогда не разорвет, но работать все равно не будет, – спорил Линт. – Нам же нужно снизить скорость передачи, а не проверить, сколько эта штуковина вообще способна выдержать.

Возражений на это у Крея не нашлось. Все снова погрузились в подсчеты.

Декоративная решетка, по которой Ник уже привык попадать в дом, оказалась совершенно не предназначена для того, чтобы по ней взбирались с топором в руке. За поясом оружие тоже изрядно мешалось, норовя то впиться лезвием в бедро, то зацепиться рукоятью за решетку. В итоге Ник сдвинул топор за спину и все-таки влез на балкон. Проскользнул в комнату и едва не столкнулся в дверях со слугой. Кажется, тем самым, которого он в прошлый раз заметил возле кухни. Ник посторонился, оставшись неприметным. Слуга, молодой человек с затравленным взглядом и суетливыми манерами, прошел через комнату и запер балконное окно.

«Что ж, буду считать это знаком, что отступать некуда», – решил про себя Ник.

«Ну и дурак! – отозвался Голос. – Незачем устанавливать себе дополнительные правила. Если будет нужно, отступай. Потом вернешься».

Голос был, как обычно, прав, но Нику совсем не понравилось, что тот вздумал его отчитывать. Голосу он не слишком доверял, здраво полагая, что у поселившегося в нем существа могут быть свои, неведомые травнику намерения и планы. До встречи с Галенусом Ник как-то по привычке считал живущий внутри головы Голос своей личной тайной, отчасти постыдной, отчасти опасной. Притом опасался он не столько Голоса, сколько того, что кто-нибудь узнает, что в нем живет кто-то еще. Сначала было страшно, что из-за Голоса Скай может отдать его другим волшебникам и те будут этот Голос изучать или изгонять – и еще неизвестно, что окажется ужаснее. Потом, когда этот страх оказался несостоятельным, травник стал опасаться, что друзья сочтут, что одержимому нельзя доверять.

И пусть даже Ник всегда чувствовал Голос кем-то отдельным, по сравнению с одерживавшим его однажды злобным призраком Юстиниана он ощущался совсем безобидным. Никогда не стремился перехватить у Ника власть над телом. Никогда не навязывал свои желания. Сидел себе незаметно, только иногда давал советы, по большей части полезные. Но если такой же Голос обитал в теле Галенуса и хотел покинуть его после провала заговора, если этот Голос оказалось возможным удержать стандартным ритуалом запечатывания нечисти… То он определенно имел собственные взгляды на жизнь. И в теле Ника, скорее всего, Голос тоже попросту застрял из-за заклятья, запечатавшего в нем Лешего. И кто знает, когда и как он захочет освободиться?

После возвращения с юга травник много раз пытался вывести Голос на разговор и выяснить, кто же он такой, но тот упрямо отмалчивался. В итоге Ник смирился. В конце концов, если в его теле и так запечатана нечисть, дающая способности Лешего, то пусть уж будет и Голос. Лишь бы не мешал. Но временами чужое присутствие, даже безмолвное, неимоверно раздражало. Особенно когда травник и так был зол, да к тому же голоден.

«А ты не голодай, – снова влез Голос, и интонации у него были самые что ни есть насмешливые. – Пока слуга наводит порядок на втором этаже, загляни на кухню. И не ври, что пока не выручил друзей, кусок тебе в горло не полезет».

Травник еле слышно вздохнул и направился к лестнице. Кажется, сегодня Голос все еще был на его стороне, поэтому стоило последовать его совету. На первом этаже правого крыла было тихо, только из комнаты охраны доносились приглушенные дверью голоса. Ник прислушался. Охранники играли в кости.

В кухне травник стащил большой кусок мяса из котла с супом, аккуратно протер вилку и вернул ее на место. Большой полосатый кот проводил его неодобрительным взглядом, но шипеть или мяукать не стал. Ник вспомнил, что многие животные видят нечисть, а значит, и его неприметность полосатику нипочем, и поспешил покинуть кошачьи владения. Вряд ли удастся скрыться от внимания слуги или охраны, если кот решит, например, вцепиться незваному гостю в ногу. Да и времени терять не хотелось. Дожевывая на ходу свою добычу, травник направился к подвалу.

У нижней двери Ник остановился и насторожился. Чувствами, доставшимися от нечисти, он еще не владел в полной мере, но уже научился отключаться от собственных ощущений и давать больше свободы новому чутью. Прямо за дверью было пусто, тесновато и неуютно. Вообще подземелья не нравились не только самому Нику, но и Лешему в нем. Тесные низкие каменные коридоры совсем не походили на уютную лесную чащу. Где-то дальше сидят немертвые, совершенно неинтересные Лешему, и живые, напуганные и потому привлекательные. Еще чуть дальше – шаамский жрец и его ручная нечисть. С духами, что сейчас служат жрецу, Леший не враждовал и потому не чувствовал к ним ни вражды, ни интереса. Но еще там были очень испуганные люди. И одному из этих людей было очень больно. Добыча! Леший очень хотел отпугнуть конкурента и насладиться пищей сам. Ник с трудом удержался от того, чтобы распахнуть дверь и броситься вперед. Вместо этого он очень осторожно толкнул створку. Не заперто.