Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

Ник хотел рвануться туда, расталкивая мертвецов, но в следующей камере увидел Пита. Друг был цел, но бледен и яростен. Он стоял у самой нитки, отгораживающей его узилище от коридора. На его лице Ник словно увидел отражение собственных чувств: страх, ненависть к палачу и жгучее желание вмешаться. Но босиком и без оружия выйти наружу означало лишь обречь себя на бессмысленную гибель. Поэтому Пит сжимал зубы и кулаки, но оставался на месте. Травник остановился напротив и тихим шепотом окликнул:

– Пит!

Кучер молча заозирался, пытаясь понять, откуда донесся шепот и не послышалось ли ему.

– Отойди в сторонку, – шепнул Ник.

Пит молча посторонился, и травник осторожно перешагнул через нитку. Из той комнаты, где кормил свою нечисть шаам, эта камера не просматривалась, поэтому Ник стал видимым. Пит окинул его почти не удивленным взглядом и широко улыбнулся. Потянулся даже обнять нежданного спасителя, но остановился, помня, что лишних прикосновений даже от друзей Ник не любит. Поэтому он ограничился приветственным кивком и протянул руку за топором. Мол, сначала разберемся с врагами, потом будем разговаривать. Ник хотел было спорить. Топор отдавать не хотелось. Но травник вдруг понял, что слишком устал для битвы с мертвецами. Топор в руках Пита будет куда как более опасным оружием. К тому же у Ника возник отличный план. Он отдал топор, стянул с шеи амулет от нежити и накинул на Пита.

– Иди, я догоню, – шепнул он.

Кучер хищно улыбнулся и бесшумным шагом вышел в коридор. Ник присел у порога и наложил на нитку с деревяшками заклятье Твердости. Основному действию волшебной вещицы дополнительная капелька магии не повредит. Теперь амулет можно было спокойно вытащить из дверного проема, отрезать ножиком лишние концы нити и убрать палочку в карман. Долго заклятье не продержится, но на полсвечки его точно хватит.

Снаружи тем временем завязалась заварушка. Слышались возня и глухие удары. Ник снова стал неприметным и выскользнул наружу с ножом в руке. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на замахивающегося топором Пита из дальней камеры вылетает Жигальщик. Травник бросился вперед, чтобы перехватить тварь, но кучер и сам увернулся от светящейся в темноте гадины. Отмахнулся топором, но Жигальщик резво юркнул обратно в комнату. Пит переступил через поверженное тело одного из мертвецов и последовал за нечистью. Остальных бродячих покойников можно будет уложить и позже, а вот шаама нужно было обезвредить уже сейчас.

До проема оставался всего шаг, когда коридор заволокло густым туманом. В дело вступил Болотный морок. Туман не выглядел непроглядным. Кое-где вдали мерцали огоньки. Вот только никакой «дали» в коридоре вообще-то не было и быть не могло. Ник, на которого способности другой нечисти действовали слабее, чем на остальных, иллюзии Морока поддавался не до конца. Но зрение упрямо твердило, что вокруг бескрайнее туманное болото. Тогда Ник закрыл глаза, положившись на чутье Лешего. И использовал еще одну дареную способность – спутал пространство вокруг. Пускай-ка и жрец поплутает в собственном коридоре. Теперь Ник чувствовал, где находятся живые, где мертвые и где собралась вокруг шаама его нечисть. Чувствовал азарт и досаду Пита, заблудившегося в тумане. Чувствовал испуг и удивление жреца. Чувствовал страх его недавней жертвы и остальных пленников.

Ник на ощупь переступил через труп, обогнул замершего у входа Пита и вошел в комнату. Для того, чтобы найти шаама, ему даже глаза открывать не понадобится…

«Пригнись!» – рявкнул вдруг Голос.

Ник послушался. Над головой что-то просвистело. Ник открыл глаза. Здесь тоже стоял туман. Но не такой густой, как в коридоре. То ли Морок сосредоточил свои усилия именно там, а на комнату у него не хватило сил, то ли Леший в Нике уже немного привык к обстановке, но здесь были вполне различимы стены, недовольно мерцающий Жигальщик и зловещая фигура жреца.

Шаам был в жреческом облачении. Поверх рубахи он набросил длиннополое одеяние, расшитое костяными бусинами. На голове красовалась меховая шапка, с которой свешивалась длинная бахрома, занавесившая лицо. В правой руке шаам держал круглый кожаный бубен, в левой – что-то вроде короткой плетки с четырьмя хвостами. Каждый хвост был увенчан здоровенным вороньим черепом. В двух черепах глазницы были пустыми, в двух – светились тусклым зеленым огнем. В тумане безликий враг выглядел пугающим, будто бы и сам был не вполне человеком. Жрец встряхнул бубном. Зашелестели многочисленные трещотки на его краях. Леший внутри Ника внезапно заслушался этого треска-шелеста, так похожего на шелест листьев в родном лесу… И пространство снова стало нормальным, а сам Ник – видимым. Жрец махнул плеткой в сторону травника. Жигальщик, послушный приказу, взвился, целясь прямо в середину груди, в сердце. Увернуться травник не успевал. Заплутавший в тумане Пит прийти на помощь точно не сможет. Ник ударил нечисть ножом, но закаленная сталь прошла насквозь, не причинив Жигальщику ни малейшего неудобства. Огненный сгусток почти уже коснулся рубахи. Травник рефлекторно схватил тварь свободной левой рукой. Пальцы сомкнулись на пульсирующем пламенном теле нечисти. В руку будто впился рой огненных ос, но до груди Жигальщик не дотянулся. Он яростно загудел и засветился еще ярче, извиваясь под пальцами. А потом Ник перестал чувствовать пальцы. И вообще чувствовать хоть что-то кроме боли. Так больно ему не было никогда в жизни.

Физически. Но не душевно.

Сквозь застилающие глаза слезы Ник вдруг отчетливо увидел каменистую тропинку, петляющую между высоких стеблей с серебристо-белыми цветами. И лицо дедушки.

– Беги, Вит! Доберись до города! Об этом нужно рассказать!

И он побежал. Не смог не побежать. Хотя должен был остаться. В носу щипало от слез и густого сладковатого запаха пыльцы.

А потом прошлое сменилось каменными стенами и замершей напротив фигурой шаамского жреца. Разум уже не мог контролировать горящую руку. Пальцы разжались, и Жигальщик выскользнул на свободу. Он неторопливо, будто издеваясь, перекувыркнулся в воздухе и снова нацелился Нику в грудь. Поднять руки или уклониться сил уже не осталось.

– Стоять! – скомандовал Голос вслух, внезапно оттеснив Ника в сторону.

Совсем как когда-то давно, в еще одном подвале, где Ник тоже оказался в безвыходной ситуации. И, как и тогда, появление Голоса произвело на присутствующих неизгладимое впечатление. Пожалуй, даже большее, чем в прошлый раз. Замер, не добравшись до добычи на полпальца, Жигальщик. Замер с поднятой плетью жрец. Замер над его плечом Болотный морок. Туман тут же пропал, будто его и не было.

– А ну брысь! – не сбавляя тона, рявкнул Голос.

Морок и Жигальщик рванули прочь. Хвосты плетки дернулись за ними, будто натянувшиеся поводки. В