Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

Ростова, тяжело дыша от возбуждения, бросила на консула последний, испепеляющий взгляд и грациозно кивнула.

— Вы правы, граф. Душновато здесь стало. Пожалуй, мне нужно освежиться.

Вилсон, воспользовавшись моментом, коротко поклонился, не сказав ни слова, и с достоинством ретировался в сторону выхода на террасу. Его спина была прямой, как палка, но каждый шаг выдавал крайнюю степень напряжения.

— Как поставить в стойло неспешных светских бесед бешеную княжну? — пробормотал Кирилл, глядя вслед англичанину.

Но насладиться тишиной Строганов не успел. Едва Вилсон скрылся из виду, как к графу подошел один из уральских баронов.

— Кирилл Андреевич, — барон улыбнулся, нервно теребя пуговицу на фраке. — Позвольте отвлечь вас на минуту. Касательно тех поставок особых марок стали для броненосцев… Мы тут подумали, возможно, есть варианты… оптимизации процесса?

Кирилл мысленно застонал. Работа началась… А в бальном зале пошли массовые развлечения помимо танцев.

Как потом со смехом вспоминал Строганов: «Классный тамада и конкурсы интересные…».

К счастью, обошлось без пошлостей. Пристроить карандаш, привязанный к поясу, в пустую бутылку никто не предлагал. И это откровенно радовало, потому что Алиса, просканировав память Кирилла и узнав суть этого исконно русского свадебного конкурса, долго билась в цифровой истерике от смеха, грозясь вывести проекцию прямо посреди зала.

Бальные танцы перемежались выходами к буфетам и показательными выступлениями. Казалось, что может быть плохого в конкурсе талантов? Выходили милые дамы, читали стихи, бренчали на рояле и чего-то там пели. Причем некоторые — очень даже прилично, с профессионально поставленными голосами.

Все резко изменилось, когда слово взял подвыпивший князь из местной богемы. Он вышел в центр зала, пошатываясь, и, картинно взмахнув бокалом, заявил:

— Господа! Мы все слышали, как чудесно поют наши уральские красавицы. Но до нас дошли слухи… О, эти слухи будоражат воображение! Говорят, что раз уж граф Строганов так знатно отжег на своей свадьбе, исполнив нечто невообразимое, то и его супруга, графиня Елена Александровна, умеет не хуже! Просим!

Зал, уже подогретый шампанским, радостно загудел. Раздались аплодисменты.

Елена, стоявшая рядом с Натальей, удивленно приподняла брови. Она собиралась вежливо отказаться, сославшись на отсутствие подготовки.

Но пока она раздумывала, на внутренней стороне ее очков, а также перед глазами княжны Ростовой, появилась огромная, пульсирующая неоновым светом надпись от Алисы:

«СОГЛАШАЙСЯ! МЫ ИХ ПОРВЕМ!!! Я ДАЖЕ АРАНЖИРОВКУ УЖЕ ПОДГОТОВИЛА!»

Елена с сомнением посмотрела на княжну. Наталья, чьи глаза азартно блеснули за очками, широко улыбнулась и коротко кивнула.

Когда две столичные аристократки грациозно поднялись на небольшую сцену, предназначенную для музыкантов, зал взорвался овациями. Местная элита предвкушала зрелище.

В первых рядах зрителей, сложив руки на груди, стоял сэр Артур Вилсон. Британец вернулся с террасы, и теперь его взгляд буравил Ростову с такой интенсивностью, словно он пытался просверлить в ней дыру.

Кирилл в этот момент как раз заканчивал объяснять уральскому барону, почему поставки броневой стали могут только идти строго по графику и без всяких «левых» схем. Он прервался на полуслове, когда на его интерфейсе выскочил системный запрос.

«Внимание! Запрос на использование резервов Пыли для не задокументированных функций: управление акустикой и светотехникой бального зала».

А рядом с системным окном появился чибик Алисы. Огромные, влажные анимешные глаза смотрели на графа с мольбой. Над головой проекции, как из пулемета, сыпались копии слов: «Пожалуйста!!! Пожалуйста!!! Ну пожалуйста!!!»

Кирилл тяжело вздохнул, понимая, что сопротивляться этому цифровому террору бесполезно.

— Я уже жалею об этом перфомансе, — мысленно отписал он всем троим. И нажал кнопку «Подтвердить».

Разговоры в зале резко смолкли.

Основной свет погас, погрузив огромную залу в полутьму. Оркестр, сидевший в оркестровой яме, непонимающе замер — дирижер не давал отмашки.

И тут врубилась музыка.

Это не был оркестр. Звук, плотный, вибрирующий, с глубокими басами, лился, казалось, отовсюду — из стен, из потолка, из самого паркета. Невидимый режиссер в лице Алисы выкрутил акустику зала на максимум, используя пылевые резонаторы.

Сцену и двух девушек выхватил из темноты идеально выставленный, холодный синеватый свет.

Кирилл тихо застонал. Консоль услужливо подкинула ему ссылку на прямую трансляцию в ГИСе.

— Алиса, твою ж… — пробормотал граф про себя.

Хвостатая не просто вывела картинку в сеть. Она устроила натуральную бомбардировку рекламой через сотни каналов, не только тех, что специализировались на светской хронике. При этом качество картинки и звука на ее трансляции было практически идеальным, кристально чистым и без единого артефакта.

Народ, почуяв качество, массово повалил к ней с каналов других журналистов, у которых трансляция изначально была похуже, а потом и вовсе резко упала «по причинческим технинам» — хвостатое цифровое чудовище без зазрения совести глушила конкурентов.

В итоге на трансляции Строгановых уже сидели больше ста тысяч человек. Цифра стремительно ползла вверх. Камеры микро-дронов буквально летали вокруг Елены и Натальи, выдавая кинематографичные ракурсы, что приводило зрителей в полный восторг. Чат под видео летел с бешеной скоростью, заваливаясь сверхположительными комментариями.

Алиса, выступая в роли безжалостного модератора, за доли секунды удаляла любые попытки злопыхателей написать гадость. Хотя этого почти не требовалось — такие сообщения мгновенно тонули в море восхищения. Но всех «умников» хвостатая брала на карандаш, занося их в черный список и обещая жестокую интернет-кару.

Тяжелые, размеренные аккорды вступления заполнили зал.

Первой к микрофону подошла Елена. Ее голос, глубокий, усиленный акустикой, зазвучал властно и тяжело:

Свет пропал и берег тих:

Мир исчез для нас живых.

Мы уходим в синий лёд,

Где никто нас не найдёт.

Сталь крепка и винт стучит,

Океан вокруг молчит…

Давит тьма на наш каркас:

Выполняем мы приказ…

Чат под трансляцией взорвался. Ссылки полетели в закрытые военные форумы, в чаты военно-морских училищ, в группы подводников, чья служба в Империи только набирала обороты и была окутана мрачной тайной.

Дальше эстафету перехватила Наталья. Ее голос был более звонким, но в нем звучала стальная нотка:

Стены давят на виски,

Мы зажаты здесь в тиски.

Атом греет за спиной,

В этой бездне ледяной.

Воздух спёрт и трудно спать,

Нам нельзя сейчас всплывать.

Стрелки пляшут на табло.

Время медленно текло…

На слове «атом» трансляция перевалила за миллион зрителей. В чате, как по команде, стали появляться изображения Андреевского флага и силуэты флагманов российских флотов.

На припеве, который девушки исполнили дуэтом, голоса слились в мощный, пробирающий до костей аккорд.

Глубина — наш дом и склеп…

Каждый здесь и глух и слеп…

Держим мир мы на весах:

Пряча в трюмах липкий страх.

Тень