Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

— Ты не падешь, друг мой, — твердо произнес король бриттов. — Ты станешь тем маяком, который ослепит их тьму. Помни: держите строй, что бы ни случилось. Не поддавайтесь на провокации, не бросайтесь в погоню за отступающими. Орда попытается разбить наши линии и навязать хаотичный ближний бой. Наша фаланга должна быть монолитной, как стена Стальгорна.

Артур отвернулся и посмотрел на огромный, дымящийся пик Черной Горы. Первые, тусклые лучи солнца начали пробиваться сквозь пепельную завесу, окрашивая равнину в кроваво-красные тона.

Вдруг низкий, утробный звук рога перекрыл грохот барабанов. Земля под ногами солдат Альянса мелко задрожала.

Колоссальные, окованные черным железом врата Черной Горы, достигавшие в высоту сотни футов, со скрежетом, похожим на вопль раненого титана, начали медленно разъезжаться в стороны. Из кромешной тьмы вулканических пещер, освещаемая лишь светом факелов и багровыми сполохами лавы, хлынула Орда.

Это была не просто армия. Это была материализовавшаяся ярость. Десятки тысяч орков в черных доспехах, размахивающих топорами и ятаганами. Огромные, неповоротливые огры, несущие на плечах куски скал. Наездники на гигантских, свирепых волках, чьи глаза горели демоническим огнем. А над всем этим морем зеленокожих убийц, расправив багровые крылья, взмыли в небеса огнедышащие драконы.

Во главе этого апокалиптического воинства, возвышаясь над своими солдатами, шел Оргрим Молот Рока. В его руках сжимался молот, а его могучий голос, отдающий приказы, был слышен даже на позициях Альянса.

Артур Пендрагон медленно извлек Экскалибур из ножен. Трансцендентный, чистый белый свет клинка озарил первые ряды лордеронской пехоты, контрастируя с багровым заревом вулкана и грязным пеплом, падающим с неба. Король поднял меч высоко над головой, и его клинок, словно живой, ответил на присутствие тьмы мелодичным, звенящим гулом.

— Щиты! — громовой голос Верховного Главнокомандующего разнесся над многотысячной армией Альянса. — Копья к бою! Ни шагу назад! Во имя всего живого на этой земле — стоять насмерть!

Слитный лязг тысяч опускающихся забрал и бьющих в щиты копий слился в единый, оглушительный стальной аккорд. Две величайшие армии в истории Азерота устремились навстречу друг другу. Битва у Черной Горы, битва за само существование этого мира, началась. И в центре этого надвигающегося хаоса стоял король, чья воля была крепче любого металла, готовый вписать последнюю главу в кровавую книгу этой войны.

Глава 21. Горнило Пылающих Степей

Грохот разверзающихся врат Черной Горы, казалось, расколол сами небеса. Исполинские створки из черного железа, выкованные в недрах вулкана, медленно и неотвратимо расползались в стороны, обнажая зев преисподней. Из этой пульсирующей багровым светом тьмы вырвался звук, от которого у непривычного человека могла бы заледенеть кровь в жилах — слитный, многотысячный, первобытный рев, в котором смешались жажда крови, отчаяние загнанного в угол зверя и неистовая, фанатичная ярость.

Зеленая лавина хлынула на равнину Пылающих Степей.

В авангарде Орды неслись наездники на гигантских северных волках — свирепых варгах. Оскаленные пасти животных источали пену, а их налитые кровью глаза безумно вращались, ища первую жертву. За ними плотными, тяжелыми когортами ступала элитная пехота клана Черной Горы. Эти орки, облаченные в массивные доспехи из темной, грубо выкованной стали, превосходили ростом и шириной плеч самых крупных лордеронских солдат. В их руках хищно поблескивали тяжелые зазубренные топоры, двуручные секиры и шипастые палицы. Земля Пылающих Степей, покрытая толстым слоем серого пепла, задрожала под тяжестью их мерного, пугающего шага.

Король Артур Пендрагон стоял в самом центре первой линии Альянса, неподвижный, как гранитный утес, о который вот-вот должна была разбиться бушующая океанская волна. Он не опускал забрало своего шлема, позволяя солдатам видеть свое спокойное, бесстрастное лицо. Его серые глаза, холодные и проницательные, безошибочно оценивали скорость сближения врага, плотность их строя и векторы атаки.

Рядом с ним фаланга Альянса замерла в леденящем, противоестественном безмолвии. В отличие от ревущей Орды, люди, дворфы и эльфы не издавали ни звука. Эта тишина была страшнее любого боевого клича. Она говорила о железной дисциплине, о вышколенности и о том, что каждый воин в этом строю уже принял свою судьбу. Они стояли плечом к плечу, укрывшись за высокими щитами, образуя сплошную стену из дерева и стали. Из-за верхнего края щитов, словно иглы смертоносного дикобраза, выступали длинные лордеронские копья с широкими наконечниками.

— Ждать, — голос Артура прозвучал негромко, но благодаря безупречной тишине строя приказ разнесся по рядам подобно шелесту осеннего ветра. Командиры десятков и сотен эхом повторили его команду.

Орда приближалась. Триста ярдов. Двести. Пыль и пепел, поднятые тысячами ног, застилали видимость, но гул становился невыносимым. Земля вибрировала так, что это отдавалось в подошвах сабатонов.

— Ждать… — вновь произнес Артур, опуская щит чуть ниже и перехватывая рукоять Экскалибура удобнее. Свет клинка пробивался сквозь пепельную мглу, служа маяком для солдат.

Наездники на волках, опередившие основную массу пехоты, с жутким воем бросились на центр фаланги.

— Копья к бою! Упереть древки в землю! — рявкнул Гавинрад Свирепый, находившийся в нескольких десятках шагов правее короля.

Первый ряд пехотинцев синхронно опустился на одно колено, упирая тупые концы тяжелых копий в твердый каменистый грунт и выставляя стальные наконечники под углом вверх. Второй ряд сомкнул щиты поверх голов товарищей, образуя непробиваемую стальную черепаху.

Столкновение было чудовищным.

Мчащиеся на полном скаку огромные волки с размаху налетели на выставленные копья. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева, визг раненых животных и предсмертные хрипы орков-наездников. Импульс атаки был настолько силен, что нескольких пехотинцев Альянса буквально вдавило в землю, их щиты раскололись, а кости хрустнули под тяжестью туш. Но фаланга устояла. Насаженные на копья волки и орки стали живым щитом, преградой для бегущей следом пехоты Черной Горы.

В следующую секунду в строй Альянса врезалась основная масса Орды.

Звук этого удара невозможно было описать словами. Это был не звон оружия, а глухой, влажный гул сминаемого металла, трескающихся грудных клеток и разрываемой плоти. Воздух мгновенно наполнился густым, железным запахом свежей крови, который смешался с удушливым ароматом серы и пепла.

Битва мгновенно превратилась в жесточайшую, вязкую рукопашную схватку на дистанции дыхания.

Артур Пендрагон оказался в самом эпицентре этой первобытной мясорубки. Огромный орк в черных пластинчатых доспехах, с лицом, скрытым за устрашающей железной маской, прыгнул на короля, занося двуручную секиру. Времени на сложные маневры не было. Пространство было настолько ограничено напирающими сзади людьми и орками, что шаг в сторону был физически невозможен.

Король бриттов принял единственный верный в таких условиях тактический выбор. Он не стал пытаться блокировать сокрушительный удар секиры щитом, понимая, что инерция просто сломает ему руку. Вместо этого Артур