Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

Глава 20. Пепел и Сера

Переход от пронзительного, выстуживающего кости холода заснеженных вершин Дун Алгаза к удушающему, поистине адскому зною занял всего несколько дней, но для солдат армии Альянса эти дни показались целой вечностью. Оставив позади гостеприимные, согретые жаром подземных горнов чертоги Стальгорна, многотысячное войско людей, эльфов и присоединившихся к ним дворфов начало долгий спуск на юг. Магни Бронзобород, верный своему слову, щедро одарил армию припасами, теплой одеждой и сотнями бочонков крепчайшего эля, а также выделил внушительный контингент своих лучших стрелков и мортирных расчетов, чье тяжелое оружие на паровой тяге со скрежетом и лязгом катилось по пробитым в скалах трактам.

Но чем ниже спускалась армия, тем более зловещим и враждебным становился окружающий ландшафт. Белоснежные сугробы сначала сменились грязной, перемешанной со слякотью кашей, затем уступили место голому, потрескавшемуся от жара камню, и, наконец, воздух наполнился густым, едким пеплом.

Они вступили в Тлеющее Ущелье — гигантский тектонический разлом, преддверие Пылающих Степей. Небо над их головами навсегда утратило свой естественный цвет. Оно превратилось в сплошной, пульсирующий багровыми и фиолетовыми всполохами свод, затянутый плотной пеленой удушливого черного дыма. Пепел падал с небес непрерывно, словно черный, проклятый снег, оседая на золотых и синих знаменах Лордерона, забиваясь в щели доспехов, скрипя на зубах и оседая горьким привкусом на пересохших губах.

Солдаты страдали. Тяжелые пластинчатые латы, которые еще недавно спасали их от ледяных ветров, теперь превратились в раскаленные печи. Металл нагревался так сильно, что до него было больно дотронуться голой рукой. Люди задыхались, скидывали с себя стеганые поддоспешники, жадно хватая ртом обжигающий воздух, пахнущий серой и тухлыми яйцами. Запасы пресной воды, несмотря на все усилия интендантов, таяли с пугающей быстротой. Вода в флягах становилась теплой и противной на вкус, но солдаты берегли каждую каплю.

Артур, напротив, внешне казался совершенно невозмутимым. Колдовская сила острова вечной весны не позволяла жару иссушить его плоть, поддерживая ровное, спокойное биение сердца и не давая поту заливать глаза. Для шедших рядом с ним воинов этот феномен казался настоящим чудом. В их глазах Артур всё больше переставал быть просто человеком из плоти и крови, превращаясь в живого аватара войны, несокрушимого полубога, посланного самими небесами, чтобы избавить Азерот от скверны.

— Если преисподняя существует, милорд, то она выглядит именно так, — прохрипел Торас Троллебой, поравнявшись с Артуром. Лицо сурового короля Стромграда раскраснелось от невыносимого зноя, а по изрезанным шрамами щекам текли грязные ручейки пота. Он с тяжелым вздохом отцепил от пояса флягу и сделал крошечный глоток. — Мои горцы привыкли к холоду и снегу. Этот адский жар высасывает из них силы быстрее, чем орочьи топоры.

— Мы находимся на землях, которые были изломаны и извращены магией еще задолго до прихода Орды, Торас, — спокойно ответил Артур, не сбавляя мерного, чеканящего шага. Его взгляд из-под полуопущенного забрала был устремлен далеко вперед, туда, где за пеленой дыма уже угадывались исполинские очертания Черной Горы. — Этот зной — такое же оружие врага, как и копья. Оргрим Молот Рока знает это. Он надеется, что мы придем к стенам его цитадели обессиленными, сломленными жаждой и жаром. Наша задача — доказать ему обратное.

Троллебой мрачно усмехнулся и вытер лицо тыльной стороной латной рукавицы.

— Ваша выносливость поражает, Артур. Я сражался всю свою жизнь, но никогда не видел человека, который бы так стоически переносил то, что ломает даже дворфов. Иногда мне кажется, что под вашими доспехами бьется каменное сердце.

— Мое сердце билось достаточно долго, чтобы понять одну простую истину, друг мой, — тихо произнес король бриттов, и в его словах прозвучала вековая, выстраданная печаль. — Физическая боль и усталость конечны. Они отступают, когда разум сфокусирован на цели. Если командир покажет слабость, его армия рухнет. Я не имею права на усталость. Не сейчас.

Чуть позади них шли паладины Ордена Серебряной Длани. Их присутствие было единственным спасением для изнемогающей пехоты. Утер Светоносный, Туралион, Тирион Фордринг и Гавинрад Свирепый рассредоточились вдоль всей многомильной колонны. Они не могли изменить погоду или охладить раскаленный воздух, но Святой Свет, который они призывали непрестанно, день и ночь, поддерживал в солдатах искру жизни.

Туралион шел с закрытыми глазами, держа свой тяжелый боевой молот на плече. От его фигуры исходило слабое, но ровное золотистое сияние. Всякий раз, когда кто-то из солдат начинал спотыкаться, готовый упасть в обморок от теплового удара, это сияние мягко окутывало его, возвращая ясность рассудку и снимая мышечный спазм. Молодой паладин отдавал свою энергию без остатка, черпая силы в своей безграничной вере. Он смотрел на Артура, идущего впереди, и чувствовал, как пример этого несгибаемого короля питает его собственную решимость. Если Артур, лишенный благодати Света, способен идти вперед с такой непреклонной волей, то он, Туралион, избранник архиепископа Фаола, просто не имеет права сдаться.

Наконец, когда небо окрасилось в цвета запекшейся крови, предвещая наступление душной, безветренной ночи, авангард армии вышел из узкого горла Тлеющего Ущелья на бескрайние, усеянные кратерами пустоши Пылающих Степей.

Зрелище, представшее их взорам, заставило бы дрогнуть самых отчаянных храбрецов.

В самом центре этих выжженных, мертвых земель, пронзая клубящиеся облака пепла, возвышалась Черная Гора. Это был не просто вулкан. Это была колоссальная, немыслимых размеров цитадель, высеченная прямо в теле исполинского пика. По ее отвесным, черным как смоль склонам стекали реки ослепительно яркой, бурлящей магмы, освещая долину зловещим, адским светом. У подножия горы раскинулся гигантский военный лагерь Орды. Тысячи шатров из дубленой кожи, огромные загоны для ездовых волков, кузни, изрыгающие клубы дыма — масштабы вражеского присутствия ошеломляли.

Артур поднял кулак, подавая сигнал к остановке. Повинуясь безмолвному приказу, колонна замерла. Раздался многоголосый лязг оружия и тяжелое, хриплое дыхание уставших людей.

— Разбить лагерь, — скомандовал Артур подоспевшим адъютантам. Его голос звучал ровно, перекрывая гул далеких вулканических извержений. — Никаких костров. Окопаться. Рогатки и частоколы направить в сторону горы. Удвоить количество дозорных. Паладинам — обойти ряды, исцелить тех, кто пострадал от зноя.

Спустя два часа, когда лагерь Альянса был более или менее укреплен, в просторном, но душном командном шатре собрались предводители войск. На столе была развернута карта Пылающих Степей, составленная со слов эльфийских следопытов и наездников на грифонах.

Сам Курдран Громовой Молот, чья рыжая борода была изрядно подпалена драконьим огнем, мрачно водил узловатым пальцем по пергаменту.

— Мои парни пролетели над их позициями на закате, милорд Артур, — пробасил дворф, шумно отхлебывая из своей бездонной походной фляги. — Там, внизу, их тьма-тьмущая. Они стянули сюда все уцелевшие