Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

Торас Троллебой, не привыкший к долгим осадам, рвался в бой.

— Мы должны ударить тяжелой кавалерией! — горячился король Стромграда, стуча кулаком по столу. — Прорвем их заграждения одним таранным ударом, а пехота добьет тех, кто останется! Нас в десять раз больше, Артур! Зачем мы стоим?

Артур посмотрел на Троллебоя холодным, оценивающим взглядом.

— Выйдите из шатра, Торас, и посмотрите себе под ноги, — спокойно произнес король бриттов. — А затем представьте, что произойдет с боевым конем в латах весом в полтонны, когда он на полном скаку влетит в волчью яму, скрытую под слоем жидкой грязи. Кавалерия в болоте — это самоубийство. Орки клана Изувеченной Длани именно этого и ждут. Они хотят, чтобы мы бросили на них элиту, которая увязнет и будет вырезана их топорами в тесноте.

— Что же вы предлагаете, милорд? — спросил Утер Светоносный, чей тяжелый молот покоился у его ног. — Мы не можем стоять здесь вечно. С каждым днем наши люди слабеют от холода и сырости.

— Мы превратим их преимущество в их же погибель, — Артур провел кинжалом по карте, обозначая узкий перешеек, где засели орки. — Мы не будем атаковать их конным строем. И мы не побежим на их баррикады с радостными криками. Мы пойдем медленно. Стеной щитов.

Король посмотрел на командиров пехоты.

— Завтра на рассвете мы выстроим фалангу. Лордеронские копейщики в первом ряду, стромградские мечники — во втором. Шаг за шагом, не ломая строй. Пусть они сами бросаются на наши копья. Эльфы Аллерии займут фланги и будут прикрывать нас с деревьев, выбивая их лучников и чернокнижников.

— Но их берсерки могут прорвать стену щитов своей массой, — резонно заметил Троллебой.

— Для этого у нас есть Свет, — Артур перевел взгляд на Утера и Туралиона. — Паладины пойдут в первом ряду. Ваша магия будет не только лечить раненых, но и ослеплять врага. Я тоже пойду в авангарде. Мой меч укажет направление. Мы будем перемалывать их медленно, методично, дюйм за дюймом, пока не выдавим из этих руин.

На рассвете дождь усилился. Армия Альянса строилась в звенящей тишине. Не было ни труб, ни боевых кличей. Только глухой стук тысяч сапог по грязи и лязг железа.

Артур стоял в самом центре первой линии. Он спешился и передал поводья своего коня оруженосцу. На короле были полные латы, поверх которых он накинул серый походный плащ. В правой руке он сжимал Экскалибур, чье неземное, кристально чистое сияние пробивалось сквозь густой утренний туман, служа маяком для солдат. Слева от него возвышался Утер, справа — Туралион и Гавинрад.

— Вперед. Шаг, — скомандовал Артур.

И стена щитов, ощетинившаяся сотнями длинных копий, медленно, неотвратимо двинулась вперед, прямо в пасть белесой мглы.

Орки клана Изувеченной Длани не заставили себя долго ждать. Как только фаланга людей приблизилась к руинам каменного городища Дун Модр, из тумана с диким, гортанным ревом вырвалась зеленая волна. Они были ужасны. Полуголые, измазанные грязью и собственной кровью, многие действительно с пугающими шрамами на лицах, они бросились на строй Альянса с первобытной яростью животных, загнанных в угол.

Удар был чудовищной силы. Первые ряды лордеронской пехоты содрогнулись. Орки, не обращая внимания на вонзающиеся в них копья, насаживались на древки лишь бы добраться до людей своими короткими, зазубренными топорами. Грязь мгновенно окрасилась в красно-черный цвет.

Это не была славная битва, о которых слагают песни барды в светлых залах. Это была грязная, жестокая, изматывающая мясорубка. В тесноте, скользя по крови и грязи, люди и орки резали, кололи и душили друг друга.

Артур сражался с ледяным хладнокровием. Экскалибур описывал смертоносные дуги. Он не пытался разрубить орка пополам; он бил в сочленения доспехов, перерезал сухожилия, колол в незащищенные шеи.

Один из орков-берсерков, огромный, покрытый оранжевой краской монстр без левого глаза, прорвался сквозь стену щитов и обрушил на Артура тяжелую шипастую палицу. Удар пришелся вскользь по шлему короля, срывая забрало и глубоко распарывая щеку. Солдат, стоявший рядом с Артуром, в ужасе закричал, но магия Авалона сработала безотказно. Кожа мгновенно сомкнулась, не пролив ни капли, и боль отступила, оставив лишь холодную ярость.

Артур сделал выверенный шаг вперед, уходя с линии атаки, и вонзил сияющий клинок прямо в грудь берсерку. Орк захрипел и повалился в грязь.

— Держать строй! Не отступать! — кричал Артур, перекрывая шум битвы.

Справа от него паладины Серебряной Длани творили чудеса. Золотой Свет вспыхивал в тумане, ослепляя орков клана Изувеченной Длани. Утер разил врагов своим молотом, а Туралион успевал не только сражаться, но и возлагать руки на падающих рядом солдат, мгновенно затягивая их раны.

Сверху, с ветвей скрюченных деревьев, непрерывным дождем сыпались эльфийские стрелы, сея смерть в задних рядах Орды и не позволяя чернокнижникам сотворить свои губительные заклинания.

Битва длилась несколько часов. Медленно, перешагивая через трупы врагов и собственных товарищей, стена щитов Альянса выдавливала орков из руин. Поняв, что их тактика засады провалилась и прорвать железную дисциплину людей не удастся, остатки заслона дрогнули. Издав разочарованный вой, уцелевшие орки бросились бежать, отступая на восток, в сторону спасительных, заснеженных гор.

Артур оперся на меч, тяжело дыша. Его доспехи были покрыты толстым слоем липкой грязи и чужой крови. Вокруг стоял стон раненых. Битва была выиграна, заслон прорван, но цена, как и всегда, была высока.

— Окажите помощь раненым, — приказал король подошедшему Гавинраду, который тяжело опирался на свой двуручный меч. — Мы не будем преследовать их сегодня. Пусть люди отдохнут. Завтра мы начинаем подъем.

На следующий день характер местности начал резко меняться. Болотина осталась внизу, скрытая туманом. Дорога пошла круто вверх, вгрызаясь в каменистые склоны горного массива Дун Алгаз. Воздух стал разреженным, кристально чистым и обжигающе ледяным. Дождь сменился крупными хлопьями колючего снега.

Переход от удушливой, гнилой сырости болот к суровому, мерзлому камню гор дался армии тяжело. Но Артур гнал войска вперед, понимая, что Оргрим Молот Рока, лишенный заслона, попытается закрепиться на перевалах.

Когда авангард Альянса, ведомый Артуром, вступил в глубокое, заснеженное ущелье, стиснутое отвесными гранитными скалами, тишину гор внезапно разорвал оглушительный грохот.

Это был не звук боевых барабанов орков. Это был звук, с которым Артур еще не сталкивался в этом мире. Резкий, сухой хлопок, многократно усиленный эхом, похожий на раскат грома. Рядом с сабатоном короля в камень ударило что-то невидимое, выбив сноп искр и каменной крошки.

Артур мгновенно поднял руку, останавливая колонну. Пехотинцы подняли щиты, ожидая атаки.

Высоко на скалах, на узких карнизах, скрытых за