Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

снежными заносами, появились коренастые, широкоплечие фигуры. Они были закованы в тяжелую, угловатую броню, а их лица скрывали густые, заплетенные в косы бороды. В руках эти существа держали странные металлические трубы с деревянными прикладами, из которых поднимался сизый дымок.

Это были дворфы.

Но это не были наездники на грифонах из клана Громового Молота, с которыми Артур уже заключил союз. Эти воины выглядели иначе: более суровые, вооруженные неизвестным оружием и закованные в сталь, а не в кожу.

Один из дворфов, чья борода была рыжей как огонь, а доспехи украшены рунической вязью, сделал шаг вперед, на самый край уступа.

— Стоять на месте, долговязые! — пророкотал он голосом, в котором слышался скрежет камня. — Вы находитесь на землях клана Бронзобородов! Еще один шаг, и мы превратим вас в решето из наших мушкетов! Что за армия явилась к вратам Дун Алгаза? Вы заодно с зеленокожей нечистью, что рыскает по нашим горам?

Артур Пендрагон медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, передал Экскалибур оруженосцу, снял шлем и сделал несколько шагов вперед, оставаясь абсолютно открытым для стрелков. В этом жесте было столько спокойного, непререкаемого достоинства, что дворфы на скалах невольно опустили свое оружие.

— Я Артур Пендрагон, Верховный Главнокомандующий силами Альянса Лордерона, — громко, четко выговаривая слова Всеобщего языка, произнес король. — Мы не союзники зеленокожих. Мы — их погибель. Мы гоним Орду от самых стен Столицы Лордерона. Клан Изувеченной Длани, что сторожил подступы к вашим горам в Болотине, уничтожен. Мы пришли с миром к хозяевам этих гор и с войной к тем, кто их оскверняет.

Дворф с рыжей бородой недоверчиво прищурился, вглядываясь в золотые знамена со львами и орлами, реющие над армией людей. Затем он перевел взгляд на отрубленные головы орков, которые солдаты авангарда, по жестокому обычаю войны, несли на остриях пик.

Лицо дворфа расплылось в широкой, искренней улыбке. Он закинул свой тяжелый мушкет на плечо и подал знак своим людям.

— Клянусь бородой Магни, вы пришли как раз вовремя, людишки! — прокричал он, и в его голосе зазвучало неподдельное облегчение. — Я Мурадин Бронзобород, брат короля Стальгорна! Эти зеленокожие ублюдки осадили нашу столицу. Они не смогли пробить Врата Стальгорна, но заперли нас внутри, оставив часть своих сил держать осаду, пока их основные войска ушли на север. Вы сломали замок на нашей тюрьме!

Мурадин начал спускаться по узкой, скрытой в снегу тропе, а за ним последовали десятки его воинов. Подойдя к Артуру, дворф остановился, оценивающе оглядывая высокую фигуру короля.

— Выглядишь так, словно сам прошел через горнило, Артур Пендрагон, — одобрительно хмыкнул Мурадин, заметив вмятины на доспехах. — Мой брат, король Магни, будет рад пожать руку тому, кто прогнал орков от нашего порога. Добро пожаловать в Каз Модан. Наши кузни и наше пиво к вашим услугам. И наши топоры — тоже. Орда поплатится за то, что посмела ступить на наши горы!

Артур ответил на крепкое рукопожатие дворфа.

Король бриттов поднял взгляд на юг, где за заснеженными пиками виднелось неестественное, багровое зарево. Там, в Пылающих Степях, у подножия Шпиля Черной Горы, Оргрим Молот Рока собирал остатки своей Орды для финального сражения. И Артур, ведя армию из людей, эльфов и дворфов, готов был его дать.

Глава 19. Подгорные чертоги и бремя лидерства

Ветер в ущельях Дун Алгаза не просто дул; он выл, словно стая изголодавшихся призрачных волков, срываясь с заснеженных пиков и врезаясь в плотные колонны марширующей армии. С каждым лье продвижения на юг, вглубь суровых и неприветливых земель Каз Модана, температура падала всё ниже, а воздух становился всё более разреженным. Снег, мелкий, жесткий и колючий, как толченое стекло, безжалостно сек лица солдат, забивался под забрала шлемов и оседал тяжелым ледяным панцирем на наплечниках и щитах.

Король Артур Пендрагон шел пешком, ведя своего боевого коня в поводу. Склоны гор были слишком круты, а тропы, покрытые предательским слоем льда, таили в себе смертельную опасность для тяжелой кавалерии. Верховный Главнокомандующий понимал, что его пример сейчас важен как никогда. Если солдаты увидят, что их лидер стоически переносит все тяготы этого изнурительного горного перехода, утопая по колено в сугробах наравне с простыми пехотинцами, их дух не сломится.

В Британии Артуру не раз приходилось вести свои войска через заснеженные пустоши Севера, преследуя отряды пиктов или подавляя зимние восстания непокорных баронов. Но тот холод казался мягким и почти домашним по сравнению с первобытной, безжалостной стужей Каз Модана. Здесь, казалось, сама природа ополчилась против живых существ. Пальцы в латных рукавицах немели, а каждое движение отзывалось глухим скрипом промерзшей кожи и звенящим лязгом заледеневшей кольчуги. Ножны Экскалибура, покоившиеся на бедре, согревали кровь короля, не позволяя ей застыть в жилах, но они не могли избавить его от физической усталости и морального истощения.

— Держите строй! Не растягиваться! — хриплый голос Гавинрада Свирепого с трудом пробивался сквозь завывания метели. Паладин, чьи некогда сияющие доспехи теперь покрылись плотной коркой инея, шел вдоль колонны лордеронских копейщиков, помогая подняться тем, кто оступался на скользких камнях.

Золотое свечение, исходившее от рыцарей Ордена Серебряной Длани, в эти темные, пасмурные дни стало для армии не просто символом веры, но и буквальным источником тепла. Утер Светоносный и Туралион, шедшие в авангарде, непрерывно творили тихие молитвы, распространяя вокруг себя ауры, которые не давали солдатам замерзнуть насмерть во время коротких привалов.

Рядом с Артуром, тяжело опираясь на посох при каждом шаге, брел Кадгар. Для юного и в то же время старого мага этот переход был сродни пытке. Его суставы невыносимо ныли от холода, а дыхание со свистом вырывалось из впалой груди. Артур несколько раз предлагал ему занять место в одной из немногих уцелевших крытых повозок, но маг упрямо отказывался, предпочитая делить тяготы марша с простыми солдатами.

— Горы не будут длиться вечно, милорд, — прохрипел Кадгар, заметив обеспокоенный взгляд Артура. Маг плотнее запахнул свой изодранный фиолетовый плащ. — Мурадин Бронзобород уверяет, что до Врат Стальгорна осталось не более дневного перехода. Там мы сможем укрыться от этой бури.

— Буря снаружи — ничто по сравнению с бурей, которая ждет нас впереди, Кадгар, — задумчиво ответил Артур, смахивая ледяную крошку с бровей. — Мы гоним раненого зверя в его логово. Оргрим Молот Рока не из тех, кто сдается без боя. Он копит силы. Каждый день, что мы тратим на преодоление этих снегов, дает ему время на возведение новых укреплений у Черной Горы.

Мурадин Бронзобород, шедший чуть впереди и прокладывавший путь сквозь глубокие сугробы с