Леди пепла - Мелисса Рёрих

Аларик, поворачиваясь и направляясь к столу. Он быстро написал записку и сложил бумагу пополам. – Когда вернусь с едой, будь готова сделать выбор. – Передав записку лорду Тинделлу, он продолжил: – Я вызову Кассиуса сюда, чтобы последствия твоего решения начали проявляться незамедлительно. И совсем плохо будет, если ты предпочтешь вообще уклониться.

Накинув на плечи плащ и надвинув капюшон, чтобы скрыть лицо от посторонних глаз, он вышел из кабинета. Лорд Тинделл последовал за Алариком. Скарлетт оглянулась на стоявшего над ней Микейла. Его губы исказила зловещая победная ухмылка, которую Скарлетт так часто наблюдала, будучи пленницей в его доме. Он смотрел на нее сверху вниз.

Скарлетт задавалась вопросом, как это могло случиться? Как она опять оказалась перед выбором: спасать семью или защищать кого-то, кто просто попал под перекрестный огонь? Конечно, Каллана не убьют, но заставят связать себя узами брака, который будет медленно его душить. С другой стороны, подобная вероятность существовала всегда. Ведь наследным принцам не суждено жениться по любви, их союзы всегда подчиняются политическим интересам.

Микейл медленно опустился перед ней на корточки и протянул руку, чтобы взять за подбородок.

– На самом деле это не такое уж сложное решение, не правда ли, моя кошечка? Неужели ты готова пожертвовать Кассиусом, чтобы уберечь Каллана от моей сестры?

– Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы она вышла за него замуж? Исключительно ради того, чтобы сделалась королевой? Никогда не поверю, что все так просто, что за этим не стоит нечто большее. Каждый шаг Аларика продиктован скрытым мотивом. Если он замешан, я не сомневаюсь, что так и есть, – прохрипела в ответ Скарлетт.

Микейл отпустил ее подбородок и поднялся на ноги. Подойдя к кувшину, налил стакан воды и поднес к ее губам. Она выпила, давно перестав сопротивляться этому предложению.

– Как же наш уговор, моя кошечка? Мы же все решили, – продолжил Микейл, отставляя стакан на соседний столик. Он уселся в кресло и положил руки на подлокотники.

– Отвали, Микейл, – огрызнулась она. – Этого никогда не случится.

– Никогда? – повторил он, склонив голову набок, и его темные глаза скользнули по ее телу. Он преувеличенно вздохнул. – Тогда, полагаю, мне придется выполнить свою часть сделки. Ты ведь помнишь, какой ценой дается отказ, не так ли?

– Сирот ты не тронешь, – усмехнулась Скарлетт, скривив губы. – Они спрятаны и защищены ото всех вас.

Улыбка Микейла стала шире. Подняв руку, он подпер голову кулаком, продолжая изучать ее.

– Я прекрасно знаю, что в настоящее время они недоступны. Однако после того, как будет решен вопрос с Калланом, придет и их черед, моя кошечка. Беспризорники и Тень Смерти – следующие в списке Аларика.

Скарлетт прислонилась спиной к стене в попытке облегчить боль в копчике, ставшую постоянной от сидения на твердом полу.

– Он умрет, так ничего и не дождавшись.

Микейл прищелкнул языком.

– Мы оба знаем, что это не так. Возможно, мне и не удалось сломить тебя, но он своей цели достигнет. Он не терпит неудач.

Скарлетт закрыла глаза, чтобы отгородиться от него, не позволить его словам проникнуть в сознание, отравить душу. Стараясь не дать окружающему миру рухнуть. Стремясь к звездам, хватаясь за надежду, которая с каждым днем все больше утекала сквозь пальцы.

Она услышала, как Микейл пошевелился в кресле. Когда он заговорил, его голос был низким, почти утешительным.

– Вот твоя возможность сделать так, чтобы облегчить боль, моя кошечка. Шанс остановить все, пока не началось. Ты ведь понимаешь, что чем больше будешь сопротивляться, тем тяжелее окажутся последствия.

Конечно, все это Скарлетт было известно. Аларик выжидал, да, но чем дольше он тянул время, тем больнее ей будет впоследствии. Он прикидывал, как лучше заставить ее слушаться. Сколько бы страданий от его руки она ни претерпела, ничто не сравнится с тем, что он готовился сделать с ней теперь. Будет в десять раз хуже. Это уже не затянувшаяся игра в то, кто первым сломается. Аларик становился все более нетерпеливым. Своим побегом во Двор Огня Скарлетт нарушила его планы. Его нынешний удар будет быстрым и направленным не только на то, чтобы сломить ее, но и на уничтожение всякой надежды. Любого сопротивления. Он станет действовать наверняка, чтобы она больше не смогла противостоять ему.

Скарлетт не знала, сможет ли это выдержать.

Днями напролет она взывала к Судьбам, в которых не верила. Молилась о том, чтобы продержаться достаточно долго и покончить с собственным существованием, прежде чем ее мучитель успеет использовать его против тех, кого она любит. Если бы она вышла из игры, если бы ее сила исчезла из этого мира, если бы возможность найти чертовы ключи и попасть в Авонлею оказалась утерянной… По крайней мере, это дало бы остальным больше времени, чтобы придумать, как победить мараанских лордов, прежде чем те успеют разработать новый план.

Микейл несколько раз провел рукой по ее волосам, и Скарлетт стиснула зубы, терпя его ненавистное прикосновение.

– Не сомневаюсь, что ты готова пожертвовать собственным благополучием, чтобы сохранить невинных детей в безопасности и уберечь своих дорогих друзей от беды, но подумай обо всех тех, кто попадет под перекрестный огонь, Скарлетт. Подумай о Кассиусе, Каллане и Нури. Подумай о сиротах, которых будут использовать, истязать и заставлять страдать, потому что ты решила пойти против Аларика.

Она сжала губы, чувствуя, как жжет горло и на глаза наворачиваются слезы. Микейл наклонился ближе, так что она ощутила его горячее дыхание на своей щеке.

– Твой любезный принц не придет, Скарлетт,– прошептал он ей на ухо.– А если и придет, мы готовы. Ты испытала мизерную часть того, на что способен Балам. Ты видела кое-что из того, что я могу сделать, но тебе еще предстоит испытать мощь Аларика. Ты принадлежишь не принцу Огня и даже не мне, а ему. И так было всегда.

Скарлетт услышала стук его сапог по каменному полу. Хлопнула дверь, защелкнулся замок. Он ушел.

Она сглотнула, сдерживая готовые сорваться с губ рыдания. Она умрет, прежде чем отдаст детей Лорду наемников. Уж лучше пожертвовать собственной жизнью. С этим она давно смирилась. Надеялась только, что успеет покончить с собой до того, как Сорин со своими соратниками явится ее вызволять. В том, что это случится, она не сомневалась. Как только он узнает, где она находится, разорвет Синдикат на части, чтобы добраться до нее. Хоть бы ее не стало до того, как он столкнется с тем, что его ждет! Это будет ее прощальным подарком ему.

Ей хотелось перед смертью увидеть Сорина, насладиться вкусом его поцелуя.