Газолин - Виктория Голубева

и вижу, что прошло три часа, то не верю в это. Перевожу взгляд на окно: розовые отблески заката давно погасли, наступила ночь. В окнах соседних домов горит свет, и видно, как где-то ужинают люди, кто-то работает за компьютером, а кто-то просто сидит с чашкой чая напротив телевизора. На мгновение мне тоже хочется такого понятного теплого уюта.

– На сегодня все! Всем спасибо! – торжественно объявляет Филипп. – Хорошо, что сняли этот зал. Получилось куда лучше, чем просто в номере отеля.

Он убирает камеру и принадлежности для съемки, а Натали уже застегивает чемодан с косметикой и первой выходит, попрощавшись со всеми.

Тем временем я пытаюсь выманить сурка из-под стола с бутербродами. Похоже, он, учуяв запах еды, уходить никуда не собирается.

За Филиппом захлопывается дверь, а я все никак не могу выманить Болида даже морковкой. Я залезаю под стол и размахиваю едой перед его носом, но зверек, похоже, так наелся во время съемки, что простая морковь его уже не интересует. Попробовать на колбасу? А суркам ее вообще можно?

– Великолепный вид, – слышу голос Хантера. Оказывается, он еще не ушел. Жаль.

– Да, Святой Лаврентий отсюда просто фантастически смотрится, – подтверждаю я, и лишь потом до меня доходит, что он, скорее всего, имел в виду вовсе не пейзаж за окном, а меня, стоящую на четвереньках. Черт!

Не слишком грациозно отползаю назад и поднимаюсь. Первое, что вижу, – ухмыляющегося Хантера. Ну конечно! Кому нужен вид из окна, если можно полюбоваться на мои страдания?

Но я не показываю своего раздражения. Просто ставлю переноску неподалеку от стола и кладу внутрь пару орехов. Болиду их можно есть, просто немного. Надеюсь, он почувствует запах лакомства и сам залезет в переноску.

Отхожу подальше, чтобы не пугать сурка и сажусь на край стола для реквизита. Завтра его заберут вместе с коробками, шлемом и прочими аксессуарами.

– Я должен извиниться за Сильверстоун, – говорит Хантер, подходя ко мне и останавливаясь рядом. Он заправляет мне волосы за ухо. – То, что ты увидела в отеле… Это была фанатка, которая каким-то образом узнала, где я остановился.

– Меня это не касается, – отвечаю я тихо, хотя внутри так горько, что в горле встает комок. Приходится прокашляться.

– Между нами ничего не было, – говорит Хантер, глядя прямо в глаза. Теперь я вижу: они не просто серые, а с темными крапинками у зрачков. – Я перенес съемку из-за ужина с семьей. И правда не видел эту фотосессию в расписании, иначе что-нибудь придумал бы.

Ничего не было. Каков придурок! Врет и не краснеет. Подавленная злость прорывается сквозь маску безразличия, и я вскакиваю со своего места.

– Хантер. – Его имя звучит так интимно, что я на мгновение теряюсь, но быстро беру себя в руки. Глубокий вдох. – Это не мое дело, как ты проводишь свободное время. Ты мне ничего не должен. Можешь целоваться, с кем тебе заблагорассудится.

Я поднимаюсь и отхожу подальше, но Хантер останавливает меня, взяв за руку.

– Она сама поцеловала меня. Я выставил ее сразу, как только смог оторвать от себя. – В голосе Хантера слышится злость, за которой прячется уязвленная гордость. Ну, конечно, с его точки зрения, он ни в чем не виноват.

Черт, как же хочется ему поверить… Но зачем, Сиена? Все равно из этого ничего не выйдет. И то, как она завалилась к нему в номер… Не могу забыть. Каждый раз, когда вспоминаю, ревность будто разъедает дыру в груди. После предательства Джорджа, с которым мы были вместе несколько лет, я просто не могу доверять до конца.

– Вообще-то для поцелуя нужны двое. И не похоже было, что ты пытался ее оттолкнуть, – вырываю руку, но не ухожу. Мне нужно поставить точку. – Прости, Хантер, но я не готова к такому. Фанатки, публичность… У нас ничего не выйдет.

Он притягивает меня к себе за бедра. По телу будто проходит разряд, от прикосновения его рук кожа покрывается мурашками. Хантер замечает мою реакцию.

Берет меня за плечи и долго смотрит в глаза, затем подмигивает и целует – сначала в одну, потом в другую щеку.

– Посмотрим, принцесса. Придешь поболеть за меня?

Глава 17. Хантер

Спа-Франкоршам, Бельгия

Дождь барабанит по железному потолку моторхоума с такой силой, что мне приходится выкручивать громкость ноутбука на максимум. Иначе я просто не слышу адвоката, которого порекомендовали наши корпоративные юристы. Говорят, Лайонел Синклар лучший.

Впервые плачу такую сумму за один разговор. Не каждый гонщик «Формулы–1» зарабатывает столько за час работы, сколько этот парень. Я – точно нет.

Ладони такие влажные, что ручка выскальзывает и глухо падает на пол, но я делаю вид, будто ничего не происходит. Под столом вытираю руки о джинсы. Все это время слушаю адвоката, стараясь уловить хоть что-нибудь. Тянусь за карандашом и делаю пометки в блокноте с символикой «Меркурия», лежащем справа от ноутбука.

Черт, чувствую себя школьником, который «плавает» в предмете.

– Таким образом, если мы инициируем судебное разбирательство о передаче опеки мистеру и миссис Кросс с дополнительным финансовым обеспечением с вашей стороны, наши шансы победить выглядят вполне реальными, – говорит мистер Синклар, глядя на меня через экран ноутбука. – Но вы должны понимать: суд лишает материнских прав только в исключительных случаях, поэтому нужно подготовиться.

Я киваю. Горло внезапно пересыхает, и я делаю глоток воды. Лишение материнских прав. Господи, само словосочетание звучит чудовищно. А самое гадкое – я тот человек, который пытается отобрать ребенка у собственной сестры. Простит ли меня Себби, если узнает?

Делаю глубокий вдох и спрашиваю абсолютно спокойным тоном – таким, будто все еще могу нормально функционировать. На самом деле нет, не могу.

– Что нам нужно сделать?

– Полный перечень дел будет состоять из сотен пунктов, ими займется наша команда, но есть ключевые этапы. Главное – показать суду, почему ваша сестра не подходит на роль опекуна. Затем нужно подтвердить благонадежность ваших родителей и убедить, что они смогут позаботиться о Себастьяне. – Полное имя Себа режет слух, будто он не шестилетний ребенок, а ответчик.

Размашисто записываю в блокноте под диктовку, боясь упустить что-то важное. Адвокат делает паузу и берет стакан воды. Я как раз успеваю дописать, когда он продолжает:

– И последнее – ваша финансовая поддержка. Суд захочет проверить ваше материальное положение, включая кредитный рейтинг и рабочий контракт. Бессрочный трудовой договор предпочтителен, но мы сможем убедить суд, что при вашей специфике работы договоры всегда срочные.

Черт! Контракт. Не сказать что он у меня есть даже на следующий год, не