Газолин - Виктория Голубева

Но у Хантера очков должно быть меньше – он ведь едет не с самого начала сезона.

Оглядываюсь: Хантер стоит у капитанского мостика со шлемом в руках и о чем-то спорит со своим инженером.

Я прикрываю глаза ладонью: в просвете между тучами внезапно появляется слепящее солнце. Настоящая морская погода – меняется каждые пять минут.

На одном из экранов в гараже «Меркурия» вижу, что рестарт назначен через десять минут. Отлично, как раз успею.

У Крошки Никки (и я туда же) делаю несколько снимков с разных ракурсов: на первом кадре на переднем плане нос болида и капитанский мостик – на заднем, где все еще стоит Хантер; на второй попадает отражение машины на мокром, но уже местами подсыхающем асфальте.

На пит-лейне начинается суета. Механики бегут к болиду Хантера и накидывают грелки на колеса. Я отхожу к стене гаража, чтобы не мешать.

Навстречу идет Хантер. Уже в шлеме, но визор еще не опущен. Он обходит болид, внимательно осматривая его. Спрашивает что-то у механика, а потом резко вскидывает руки и кричит:

– Какого черта?! – Хантер взрывается так, что слышно даже мне. Его гоночный инженер подходит, приспускает наушники и, слегка склонив голову, внимательно слушает. Хантер указывает пальцем на гараж и уже почти рычит: – Сейчас! Несите чертовы слики!

Такая выразительная поза, эмоции буквально бьют через край. Я поднимаю телефон, на котором все еще открыта камера, и делаю несколько снимков. На этот раз не думаю о композиции и правилах.

– Хантер, но асфальт еще мокрый, – пытается вразумить гонщика инженер.

Что он задумал? Слики – обычные шины, созданные для сухой трассы, а не для дождевых условий. Трасса мокрая, по прогнозу, вероятность повторного дождя – шестьдесят процентов. И я в это верю: весь уик-энд льет как из ведра. О каких сликах вообще может идти речь?

По позвоночнику пробегает холодок дурного предчувствия. Не надо. Не рискуй…

– Дай мне делать свою работу, Эд. Я знаю, что смогу.

Инженер долго смотрит ему в глаза, потом отворачивается, надевает наушники и говорит в микрофон:

– Переобуваемся на слики.

Хантер захлопывает визор, и теперь его глаз не разглядеть за зеркальной поверхностью, будто покрытой бензиновыми разводами.

Механики мгновенно подбегают к болиду и меняют шины на другой комплект, тоже накрытый грелками. Я делаю еще несколько снимков, пока Хантер садится в машину.

Холодные щупальца тревоги мягко обвивают меня, постепенно сжимаясь так, что становится трудно дышать. Хватит на сегодня аварий… пожалуйста, пусть он доедет!

Старт через пять минут. Пора возвращаться в гараж. Обратный путь я иду по все еще влажному, но местами подсыхающему асфальту. Луж больше нет.

Роб рассказывал, что все трассы сохнут по-разному. Более современные автодромы проектируют так, чтобы минимизировать воздействие дождя: сложные системы дренажа, специальная техника, сметающая воду с асфальта. Все это призвано сделать трассу максимально безопасной в кратчайшие сроки.

Автодром в Спа перестраивали пару лет назад, поэтому неудивительно, что сейчас асфальт почти сухой.

Может, Хантер и прав: трасса действительно почти готова для сликов. Это все еще очень опасно, особенно на первых кругах, но если он продержится достаточно долго и покрытие успеет высохнуть, риск может окупиться.

По пути я отсылаю все сделанные фотографии Энн. Возвращаюсь как раз вовремя: операторы уже готовы снимать рестарт.

На трассу выезжает машина безопасности, проверяя готово ли покрытие к заезду. Похоже, результаты ее проверки устраивают дирекцию гонки, потому как один за другим на прогревочный круг выходят болиды.

Я включаю трансляцию и наблюдаю, как машины проносятся перед камерой с разных ракурсов. Экран ноутбука разделен на четыре части: три видео с наших камер и одно с официальной трансляции гонки. Надеваю наушники:

– Заканчивается прогревочный круг. Все болиды его преодолевают – даже «Меркурий», – слышу бодрый голос первого комментатора. Следом раздается смех.

– Хантер Кросс единственный выехал на сликах. Чудо, что он проехал этот круг. Хотя кто знает, чем это может закончиться, – задумчиво тянет второй комментатор. У него интересный акцент: букву «р» в имени Хантера тянет так, будто рычит.

– Разбитой машиной или победой. Похоже, он поставил все на красное. Или на темно-синее, – намекает комментатор на фирменный цвет «Меркурия».

Я прижимаю к губам костяшку указательного пальца. Он доедет. Не волнуйся за него. Только вот сердце колотится так, будто готово выскочить из груди.

– И вот первый разворот, – восклицает комментатор, и у меня внутри все сжимается. – Итан Рей не удерживает машину в пятом повороте и вылетает на гравий. Передним крылом он едва не задевает Кросса.

Я вжимаю костяшку в губы еще сильнее.

– Вот это реакция! – орет ведущий так, что у меня звенит в ушах. – Кросс выруливает! Еле отлавливает машину после маневра, но остается на трассе.

Господи, я так поседею раньше времени. Опускаю руку и тянусь к термокружке с какао. Делаю пару глотков, не чувствуя вкуса, затем фокусируюсь на том, что снимают наши операторы.

Но меня снова отвлекают крики комментаторов:

– Дождевая резина не работает! Трасса слишком сухая. Хантер Кросс обходит сразу два болида – он уже третий. Оба соперника впереди на дождевой резине, а значит, им предстоит пит-стоп. Но Кросс не дожидается этого и легко обходит одного из них.

Оператор задает вопрос, и я переключаюсь на работу. Мы снимаем кадры подсыхающей трассы и петляющих по ней гонщиков, однако я никак не могу сосредоточиться на работе и то и дело отвлекаюсь на трансляцию.

– «Красные стрелы» лидируют. Орландо Форс не собирается уступать первое место без боя. Но сможет ли он удержаться? Сцепления с трассой у его дождевой резины уже нет.

– Зато оно есть у Хантера Кросса, – рычит свою фирменную «р» второй комментатор. – Он равняется с болидом «Красных стрел». Стрелы быстрее на прямых, но не в таких условиях. К повороту Хантер выходит по более выгодной траектории.

– Дамы и господа, у нас новый лидер гонки!

К горлу подкатывает комок, а глаза заволакивает слезами. Я всегда плачу, когда побеждают те, кто этого действительно заслуживает. А Хантер – первоклассный гонщик. Он отдает гонкам всего себя: постоянно либо на симуляторе, либо с инженерами и механиками, всегда задерживается допоздна. Серьезно, я однажды видела, как он перед уходом выключил свет в гараже, потому что там никого больше не оставалось.

Слезы уже собираются в уголках глаз. Я запрокидываю голову и вытираю их указательными пальцами так, чтобы не размазать тушь. Хорошо, что рядом только оператор, а он сейчас смотрит в объектив.

– Болид «Меркурия» пролетает под клетчатым флагом. И это дебютная победа Хантера Кросса!

Слышу рев трибун.

Трансляция