Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Ты заступился за людей, которые пытались убить меня и моих товарищей по экипажу.

Отец поднял руки. — Ты должен поверить: я не знал. Они сказали мне, что ты примкнул к мятежу на их корабле, и попросили образумить тебя. Я и представить не мог, что они попытаются причинить тебе вред, если я потерплю неудачу.

Джин продолжил. — Но то, чего мы достигли в глубоком космосе, — для тебя это было ничто. То, чего достиг я, — для тебя это было ничто.

— А ты относился к моим надеждам на тебя — на моего единственного сына — как к пустому месту.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга.

Отец наконец вздохнул и сказал: — Твой дед — мой отец — тоже был жёсток со мной.

— Дед пытался убить тебя?

— Я не пытался убить тебя, Хан. Меня обманули. Они сказали мне, что ты незаконно отправился в космос и обманываешь деловые интересы, жизненно важные для будущего Китая.

— И ты поверил им — вместо меня, своего собственного сына. И не обратил никакого внимания на историю, которую творили я и мои товарищи там.

— Я беспокоился, что иностранцы водят тебя за нос.

Джин вздохнул с отвращением. — Нам больше не о чем говорить.

— Подожди! — Отец протянул руку. — Я понимаю теперь, как ты похож на своего деда. Думаю, он понял бы тебя. Потому что он никогда не понимал меня.

— Дед командовал армейской дивизией. Я тяготею против любых правил. Я — полная противоположность Гэмина.

— А вот здесь ты ошибаешься. — Отец как будто увидел какое-то далёкое воспоминание. — В восьмидесятых Китай был беден. Твой дед доводил реформы Дэн Сяопина до предела. Он рисковал быть подвергнутым чистке десятки раз ради того, чтобы заниматься тогдашними незаконными деловыми предприятиями. Он не следовал правилам. Он создавал новые. Он шёл на безумный риск. И он добился успеха, поднимая при этом Китай.

Отец Джина вышел из своего забытья. — Но мне выпало развивать бизнес. Сделать его респектабельным. Сотрудничать с властями — а не противостоять им. Делать то, что было необходимо, чтобы Китай занял своё законное место в мире.

— Ты хочешь, чтобы я поздравил тебя, Отец? У тебя уже есть люди для этого.

— Почему ты так холоден со мной? Пойми: они заберут всё, что наша семья выстроила, если ты не сделаешь то, чего они хотят.

— И ты ждёшь, что я подчинюсь.

Отец покачал головой. — Нет. Теперь я это понимаю.

Джин смотрел на отца с подозрением.

— Признаю, твоё безразличие к семейному делу всегда злило меня. Я хотел, чтобы у тебя было много детей и чтобы ты вывел наши предприятия на новые высоты, но ты смотрел на вещи иначе. Как мой отец.

— Мне нужно идти.

— Подожди. — Отец Джина коснулся запястья. — Дай покажу тебе кое-что…

Появился ещё один виртуальный экран, повисший в воздухе. Похоже, это была картинка с камеры наблюдения, направленной на большие кованые ворота, которые Джин узнал сразу. Главные ворота поместья его отца — резиденции семьи Джин в Пекине. Камера немного приблизилась, фокусируясь на молодом опрятном мужчине, который ждал на тротуаре по другую сторону дороги. Рядом стояли ещё несколько молодых людей.

— Сначала я думал, что это агенты МГБ, следящие за мной, но с каждым днём их становилось всё больше…

Изображение перемоталось вперёд — мимо ночей и дней, — затем снова замедлилось до реального времени: теперь у ворот терпеливо и с нетерпением ждали с полдюжины хорошо одетых молодых людей, вытягивающих шеи всякий раз, когда подъезжал какой-нибудь автомобиль или открывались ворота.

— Мы провели распознавание лиц. Проверку биографий. Это учёные. Лётчики-испытатели. Предприниматели. Одни из лучших молодых умов Китая. Каждый день они ждут у наших ворот. — Отец повернулся к Джину. — Они приходят в надежде увидеть тебя, Хань.

Джин с любопытством смотрел на экран. Изображение снова перемоталось вперёд, и теперь там было уже с десяток молодых мужчин и несколько молодых женщин.

— Они знают, что ты сделал. Не знаю как, но знают. Ты вдохновляешь их. Они хотят идти туда, куда ведёшь ты.

Джин изучал изображение — ожидающие лица. Он повернулся к отцу.

Несмотря на пиксельность проекции, острая мука в глазах отца была хорошо видна. — Я был неправ, Хань. Не пытайся спасти меня. Но пожалуйста… прости меня.

—

Телефон Тая зазвонил где-то в полумраке его комнаты. Измотанный болезнью и химиотерапией сверх всякой меры, он с трудом пробудился. — А-а, что? — Он нашарил телефон на тумбочке. Взглянул на экран. Рошá.

Тай ответил. — Я пытаюсь дозвониться до тебя уже несколько дней, Лукас.

Голос Рошá был высоким и напряжённым. — Хань у тебя?

— Что? Нет. Он в своём номере. Если хочешь поговорить с Ханем, позвони Ханю.

— Я звонил. Три раза.

— Что тебе нужно?

— Наши роботы-буксиры на лунной орбите — они исчезли.

Тай сел прямо и поднёс телефон к уху. — Подожди. Что?

— Я говорю, что астероидные ресурсы, которые вы доставили с Рюгу, исчезли с лунной орбиты. «Николь Кларк» и «Дэвид Морра»… пропали.

— Как, чёрт возьми, они могли пропасть? Разве вы не следили за ними?

— Да. Буксиры облетели за Луну… но так и не появились с другой стороны. Их орбиты были каким-то образом изменены. Вне поля нашего зрения.

— Куда они ушли?

— Не знаем. Их могли переместить куда угодно в цислунарном пространстве.

— Кто?

— Либо США, либо Китай, либо Россия.

Тай осознал, что жизни его друзей — принесённые в жертву ради этих ресурсов — могли оказаться потрачены впустую. Он вскочил и пробил кулаком дыру в гипсокартонной стене — острая боль пронзила руку, а следом тут же навалилось изнеможение.

Собрав силы, он крикнул в трубку. — Они лгали нам! Они с самого начала планировали забрать ресурсы!

— Дж.Т., где Хань?

— Что?

— Правительство США обвиняет нас в сговоре с Китаем. Они заморозили счета нашей компании. Министерство обороны в бешенстве. Нам грозят санкции.

Тай нахмурился. — Но ограбили-то нас.

— Это не важно. Без этих ресурсов, Дж.Т., мы не только банкроты — без рычага, чтобы вернуться на орбиту и провести спасательную операцию, — но ещё и инвесторы подадут на нас в суд. Это нас уничтожит.

Ярость в Тае