Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Не считайте меня дураком. Я знаю, что Джойс сделал в космосе — этот корабль «Константин» — и где Адедайо провёл последние пять лет. Там, у астероида Рюгу. Безопасность вашей сети небрежна. У вас нет от меня секретов, господин Рошá.

Рошá посмотрел Черчиллю в глаза — так, как учил его Джойс, когда вонзаешь нож в переносном смысле. — Я был небрежен, или мы сами вас впустили? Правительства Соединённых Штатов и Китая — вот о ком вам следует беспокоиться, особенно теперь, когда вы попали в их поле зрения.

— Это ваша попытка напугать меня? Заставить отступиться от того, что по праву принадлежит мне?

— Ничуть. Я лишь констатирую факт: если вы попытаетесь заявить права на акции Адедайо Адисы, их у вас отберут ваши же покровители в нигерийском правительстве — и продадут либо китайцам, либо американцам. Вы, возможно, получите какие-то деньги, и не более. Эти астероидные ресурсы на лунной орбите слишком важны стратегически для сверхдержав, чтобы оставаться у вас.

Дипфейк-аватар уставился на него.

— Вы, возможно, считаете, что сможете скрыть эту сделку от своего покровителя — своей оба в Министерстве обороны. Однако и Китай, и Соединённые Штаты хорошо знакомы с системой покровительства в нигерийских министерствах. Они знают, на кого вы работаете. Они заметят передачу акций и проследуют по цепочке подставных компаний — особенно после того, как стали свидетелями нашей публичной встречи в Лагосе.

— Эта дерзость будет наказана.

— Ваши начальники вскоре велят вам отступить, и вашей побочной деятельности со мной придёт быстрый конец. Единственное, что изменится, — это то, что часть «Катализатора» окажется в руках Америки или Китая вместо Адедайо.

— И я заработаю деньги.

— Возможно. А возможно, и нет. Так или иначе, угрожать мне бессмысленно. Сверхдержавы — а значит, и ваша оба — не позволят вам причинить мне вред.

Ойекан продолжал смотреть, по всей видимости пытаясь понять, правда ли то, что он только что услышал. — Тогда почему у меня ощущение, что наш разговор ещё не закончен?

Рошá наклонился вперёд. — Потому что я хочу стать вашим партнёром, Тайво — с Ẹgbẹ Ọdẹ — тайно и отдельно от «Катализатор Корпорейшн». Я не хочу, чтобы США или Китай, или ваши собственные покровители думали, что мы с вами что-либо иное, кроме заклятых врагов.

— Мы враги, в этом я вас уверяю.

— Станьте моим партнёром. Я хочу, чтобы вы защитили наши спутники дальней космической связи от кибератак с Земли.

Аватар Черчилля засмеялся. — Зачем мне предавать своих покровителей и злить китайцев и американцев ради партнёрства с вами?

— Ради акций, о которых никто на Земле не будет знать. Акций, которые однажды могут стоить сотни миллиардов — а может, и триллионы.

— Однажды. — Дипфейк Ойекана несколько мгновений молчал, после чего наконец произнёс: — Как и Натан Джойс, вы дурак, которому суждено умереть.

— Возможно. Но скажите мне, господин Ойекан, разве ваш брат Кехинде задирал сильных мира сего?

Аватар Ойекана теперь выглядел откровенно угрожающим. — Никогда не говорите о моём брате.

— Нет. Ваш брат не задирал сильных. Напротив, Кехинде был послушен и верен — и всё равно был принесён в жертву как пешка в споре фракций, о котором уже никто не помнит. Вот что значит быть бессильным.

— Вы убедитесь, что я далеко не бессилен.

— Я часто задумываюсь, почему Африка до сих пор находится в подчинении у индустриального мира. Всё-таки на дворе 2038 год. Неужели африканцы просто не способны конкурировать на мировой арене, господин Ойекан?

Дипфейк гневно ударил кулаком по подлокотнику кресла и закричал: — Что вы в этом понимаете? Колониализм не закончился! Вы думаете, границы африканских государств были проведены африканцами? Их установили колонизаторы на Берлинской конференции 1885 года — растоптав наши культурные рубежи. Франсафрик десятилетиями контролировал валюты, процентные ставки и 70 процентов валютных резервов Западной и Центральной Африки! Их транснациональные корпорации по сей день имеют право вето на ресурсные сделки. Американские, британские и китайские деньги повсюду вокруг нас — они платят, чтобы разделять нас, стравливать друг с другом. Веками. Никто в Африке не поднимается иначе как с позволения великих держав. Именно покровительство управляет Африкой. И признаёте вы это или нет, покровительство управляет и Западом, господин Рошá. Вам стоит помнить об этом.

Рошá кивнул. — Да, всегда найдутся те, кто готов продать суверенитет своего народа чужакам в обмен на богатство и власть — ради победы над местными соперниками. На Земле ничто не может этого изменить.

— Именно.

— Ничто на Земле. — Он указал вверх. — Но всё меняется, когда мы начинаем мыслить в большем числе измерений.

Ойекан настороженно смотрел на Рошá.

— Пока народы Африки не контролируют своё экономическое будущее, они будут жить в подчинении у внешних сил. Потому что эти внешние силы всегда смогут дотянуться и подкупить любых политических лидеров, генералов или полевых командиров, которые им нужны. Но если Африка сможет сама создавать своё богатство — за пределами земных интересов, которые пронизывают её и раздирают; богатство с нового рубежа, которым пока не владеет ни одна держава — тогда у вас наконец появится шанс разорвать этот круг. Освободить свой континент.

Ойекан изучал Рошá. — Ты считаешь меня идеалистом? Я видел, что происходит с идеалистами. Это тоже история Африки.

— Я ищу не идеалиста. Мне нужен партнёр с амбициями и желанием стать очень богатым и очень влиятельным. Великие державы не всегда были великими. Нет, они взяли то, что имеют. «Власть не уступает ничего без требования —»

Ойекан закончил цитату: — «Никогда не уступала и никогда не уступит». — Он несколько мгновений смотрел на Рошá в упор. — Ты опаснее, чем я думал для швейцарца, — опасен для нас обоих. Не забывай, что Джойс погиб. Ты намерен идти по его стопам? У меня такого желания нет.

— Натан был как Икар. Он взлетел слишком высоко, но я изучил траекторию его полёта. Я хочу, чтобы Ẹgbẹ Ọdẹ выступило в роли теневого партнёра по кибербезопасности в новом проекте — децентрализованной автономной организации, DAO — в дальнем космосе, сформированной на основе криптоактивов, которые не видны посторонним. У нас есть блокчейн-смарт-контракты, через которые мы финансируем операции. Именно там будет настоящий рост на цислунарных рынках. Я хотел, чтобы ты обнаружил доказательство ресурсов этих астероидов на лунной орбите, потому что предлагаю тебе выступить