Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Сверхдержавы уничтожат тебя.

— То, что мы делаем, в конечном счёте пойдёт на пользу даже им — хотя они пока этого не видят. Я хочу, чтобы ты принял доли в нашей внеземной товарной бирже в обмен на помощь в защите её сетей и коммуникаций от вмешательства Земли — а оно будет колоссальным, когда мы начнём работу.

— Почему я должен тебе доверять?

— Тебе не придётся. Я знаю, что криптоактивы — предпочтительный способ расчётов в Лагосе. Так что концепция «безДоверительного» обмена тебе уже знакома. Наша Цислунарная товарная биржа будет управляться смарт-контрактами и бездоверительным обменом. Ты будешь получать токены DAO, дающие тебе участие в управлении ею.

— Но в чём суть бизнеса? У вас есть ресурсы на орбите; как вы переведёте это в ценность — и влияние — здесь, на Земле?

— Увеличив ресурсы и энергию всего человечества на несколько порядков в течение следующих нескольких десятилетий — создав столько богатства, что даже земные державы выиграют и недолго будут нашими врагами. Мы надеемся создать международную волну освоения космоса, в которую будет вложено всё человечество. Ты сможешь принести терватты чистой энергии африканцам и дать им достаточно экономической мощи, чтобы они раз и навсегда сбросили оковы неоколониализма. Ты можешь даже стать великим африканским лидером, равным любому из тех, кто был прежде.

Ойекан снова пристально посмотрел на Рошá. — Ты думаешь, я так слабоумен, что поверю в эту детскую сказку?

— Ты знаешь правду о том, чего добились мои коллеги. Их смелость и дерзость — и мужество Адедайо рядом с ними. Они вывели тысячи тонн стратегических ресурсов на лунную орбиту. Ресурсы, которые земные сверхдержавы отчаянно стремятся контролировать. Восемь человек в космосе сделали это, Тайво. Представь, что смогут сделать несколько сотен. Особенно если кто-то поможет им защитить свои системы от вмешательства Земли, пока они работают.

Рошá наблюдал, как Ойекан взвешивает шансы — кажущуюся невозможность хорошего исхода, исходя из своего жизненного опыта. Наконец тот сказал: — Если бы я вообще стал это рассматривать, я никогда не согласился бы работать на тебя.

— В этом нет нужды. Мы были бы партнёрами, независимо поддерживающими одну и ту же DAO. То, что я привношу в организацию, — это экспертиза в области космического права. Законы Земли могут быть очень полезны при правильном применении. Но, заявив своё право на этот новый рубеж в космосе, ты можешь просто выкупить суверенитет Африки на открытом рынке — не просить его как проситель и не требовать как нечто украденное у твоих предков. Перехитрить своих угнетателей — значит снискать уважение всего мира. Переиграй их в их же игре, создав игру побольше. И получше.

Ойекан молча смотрел несколько мгновений, затем наконец принял решение. — Да, ты и вправду протеже Натана Джойса…

Глава 11: Сквозь зеркало

15 СЕНТЯБРЯ 2038 ГОДА

Джин Хан и Джеймс Тай брели по коридору унылой лас-вегасской гостиницы у аэропорта. В машине они почти не разговаривали, и Тай вёл себя всё более странно.

Джин наблюдал за ним на ходу. Китайский агент был прав. Что-то здесь не так.

Тай остановился у своей комнаты, провёл ключ-картой, потом едва взглянул через плечо. — Когда рейс?

Джин остановился у своей двери напротив. — Завтра вечером — ближайший из доступных.

— Хорошо. Мне не помешает передышка.

— Изучи технические характеристики—

— Да, понял. — С этими словами Тай вошёл в свой номер, и дверь захлопнулась за ним.

Джин несколько мгновений смотрел ему вслед — затем вошёл в собственный номер. Типичный американский корпоративный апарт-отель: маленькая кухня и зона отдыха. Холод — почти как в морозильнике. Направляясь к спальне, он заметил крепкие очки, лежавшие в центре стола. Зарядный кабель тянулся от оправы к розетке у основания соседней лампы. Рядом стояла небольшая карточка-палатка.

Джин бросил сумку на барный стул у кухонной стойки и подошёл к очкам. Что-то, забытое прежним постояльцем?

К его тревоге, записка была написана иероглифами — чётким чёрным почерком: Открой глаза. Он осторожно огляделся, затем поднял очки: слишком короткий зарядный кабель выдернулся сам. Он внимательно их осмотрел.

Синий светодиод на одной из дужек указывал, что устройство включено. Он осторожно посмотрел сквозь линзы, затем надел очки.

За спиной раздался голос, говоривший по-мандарински: — Я здесь, Хан.

Джин вздрогнул и резко обернулся.

Его отец, Цзинь Лунвэй — или, по меньшей мере, дополненная реальность его призрака — сидел на призрачном кресле на полпути к кухне. Выглядя старше своих семидесяти лет, он поднял руку. — Прошу тебя. Не отключайся. Связаться с тобой незаметно было очень трудно, и я ждал здесь часами.

Джин ответил по-мандарински с недоверием. — Я должен поверить, что ты мой отец?

Призрак смотрел с болью. — Я пытался встретиться с тобой лично. Ты отказал мне.

— И сейчас я не стану видеться с тобой — реален ты или нет… — Джин потянулся снять очки.

— Подожди! Прошу тебя. Я здесь, чтобы предупредить тебя. Не верь посулам Пекина.

— Ты можешь быть дипфейком под управлением американцев. Этот разговор бессмысленен.

— Тогда задай мне вопрос, на который мог бы ответить только я.

— Я едва знаю тебя. И ты едва знаешь меня.

— Должно быть что-то, что мы пережили вместе. За эти годы.

Джин обдумал вопрос, затем сказал: — Если ты мой отец — что ты сказал мне в тот день, когда отослал прочь — после БИСШ? Отвечай быстро.

Отец сосредоточился, но затем опустил взгляд. — Не помню. Что такое БИСШ?

Джин кивнул про себя. — О, ты определённо мой отец. — Джин смотрел на него. — БИСШ — моя подготовительная школа. Ты сказал, что я плохое вложение средств. Мне было одиннадцать лет, и я не видел тебя ещё шесть лет.

— Я знаю, что был с тобой жёсток, но требования нашего бизнеса были огромны.

Внезапно телефон Джина запел — входящий звонок. Он взглянул на экран. Рошá.

— Вижу, твой собственный бизнес тоже предъявляет свои требования.

Джин сбросил звонок и убрал телефон в карман. — Что ты хотел мне сказать… Отец? — Последнее слово он произнёс как ругательство.

Призрак выглядел уязвлённым этим ударением. — Я хотел предупредить тебя: не позволяй Пекину использовать меня как козырь.

— Не беспокойся. Не позволю. Это всё?

—