Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Третий дракон сосредоточил свой огонь на позициях пехоты. Число раненых и убитых начало медленно, но неотвратимо расти. Ситуация снова стала критической. Прикрытие с воздуха дало толкинистам то, чего им так не хватало — возможность наносить удары по тылам, сея панику и разрушая инфраструктуру лагеря. Под аккомпанемент взрывов и рёва драконов, ушастые пехотинцы, воодушевлённые успехом, снова пошли на штурм.

Глава 15

От катастрофических потерь, от превращения всего личного состава в один огромный, дымящийся погребальный костёр, армейцев спасла простая, вбитая в подкорку ещё со времён «учебки» солдатская истина: хочешь жить — копай глубже. Эта незамысловатая мудрость, доведённая до автоматизма и приправленная отборным матом майора Сорокина, сейчас спасала десятки жизней.

Огненные шары, срывающиеся с пастей драконов, рвались на позициях с глухим, но большая часть их смертоносной энергии уходила в землю. Блиндажи, которые солдаты ваяли все эти дни, сейчас оправдывали каждую мозоль и каждую каплю пота. Своды, укреплённые в три наката, держали удар. Земля содрогалась, сверху сыпалась грязь, но толща грунта и дерева гасила основную мощь взрывов. Лишь прямое, удачное попадание драконьего «гостинца» давало огню шанс прорваться внутрь, и тогда из амбразуры вырывался короткий, яростный язык пламени, унося с собой жизнь пулемётного расчёта или группы стрелков.

Склады с боекомплектом, предусмотрительно рассредоточенные по всему лагерю и закопанные в землю, тоже пока оставались целы. Романовский, помня золотое правило не хранить все яйца в одной корзине, заставил разнести цинки с патронами и ящики со снарядами по нескольким, хорошо замаскированным складам. И сейчас это решение спасало их от полного и безоговорочного поражения.

Наездники, кружившие в небе, явно были раздосадованы. Они ожидали увидеть панику, бегающих по лагерю орущих факелов из человеческих тел, пылающую бронетехнику. Но вместо этого лагерь огрызался редкими очередями, а большая часть пехоты просто исчезла, спрятавшись под землёй. Не видя достойных целей, драконы переключили своё внимание на то, что казалось им более важным, но сейчас неподвижным.

Несколько инженерных танков, уже спалившие почти всё топливо на рытье окопов, стояли в глубине лагеря, превращённые в неподвижные железные глыбы. Их двигатели молчали, и именно это, видимо, привлекло внимание крылатых тварей. Возможно, драконьи наездники приняли их за какие-то особо важные командные пункты или склады.

Один из драконов, самый крупный, с чешуёй цвета мокрого графита, пронесся над одной из ИМР. Его огромная пасть распахнулась, и густой, тягучий сгусток пламени, похожий на раскалённую лаву, обрушился на машину. Второй дракон повторил манёвр со второй машиной. Вокруг инженерных танков на десятки метров расплескалось ревущее море огня.

На позициях толкинистов, штурмующих лагерь, раздались восторженные, торжествующие крики. «Уничтожение» двух единиц тяжёлой техники было воспринято ими как переломный момент в битве. Воодушевлённые успехом своей авиации, толкинисты с удвоенным энтузиазмом полезли на позиции армейцев, пытаясь прорвать оборону под прикрытием драконьего огня.

Корнев, прижавшись к стенке окопа, наблюдал за этим огненным шоу сквозь узкую щель.

— Класс, создали отвлекающий манёвр, — пробормотал он себе под нос, хотя сердце колотилось где-то в горле. — считая, что сожгли что-то важное.

Романовский, сидевший в соседнем блиндаже у рации, тоже всё прекрасно понимал. Потеря двух ИМР была болезненной, но не критичной. Главное, что они отвлекли на себя внимание, дав пехоте и основной бронетехнике драгоценные секунды.

Драконы-мессершмитты, уверовав в свою полную безнаказанность и в то, что противник окончательно подавлен, решили закрепить успех. Они начали делать ещё один заход, но в этот раз снизились ещё больше, летя на более низкой скорости. Видимо, собирались пройтись по основной линии окопов, выжигая пехоту из блиндажей прицельным огнём. Это стало фатальной ошибка, порождённая высокомерием и недооценкой противника.

— Пора, — выдохнул Романовский в тангенту. — Резерв, работаем!

В тот же миг четыре БТР, до этого момента молчавшие и укрытые в глубоких, замаскированных капонирах на флангах лагеря, одновременно ожили. Брезентовые маскировочные сети были сброшены, и в небо уставились стволы автоматических пушек.

Небо разрезали несколько огненных трассирующих линий. Это было похоже на то, как если бы кто-то внезапно включил посреди ада дьявольскую новогоднюю гирлянду. Очереди устремились к летящим драконам. Крылатые твари, не ожидавшие такого отпора, попытались взмыть вверх, но было поздно, оказавшись в перекрёстном огне. Еще три БТР открыли огонь из КПВ с третьей точки.

Самый крупный дракон, тот, что только что сжёг ИМР, попал под раздачу первым. Снаряды, предназначенные для поражения легкобронированной техники, впивались в его тело, как разъярённые осы. Чешуя, способная выдержать попадание пули из автомата, лопалась и разлеталась в стороны под ударами более крупного калибра. Кожистое крыло, прошитое длинной очередью, превратилось в рваные, кровоточащие лохмотья.

Дракона затрясло от множества попаданий. Он издал пронзительный, полный боли и ужаса визг, который заставил замолчать даже пулемёты. Тварь завалилась на один бок, наездник отчаянно пытался выровнять полёт, дёргая за какие-то вожжи, но изувеченный зверь его уже не слушал. Ещё одна очередь ударила в основание шеи, почти оторвав её. Дракон камнем рухнул вниз, прямо на порядки наступающих толкинистов.

Тяжелая туша, упавшая с высоты в сотню метров, произвела эффект небольшой авиабомбы. Десятки ушастых воинов были просто раздавлены, превратившись в кровавую кашу под телом своего крылатого союзника. Ближайшая БМП-3, не теряя времени, развернула башню. Короткий выстрел из «сотки», и осколочно-фугасный снаряд разнёс голову ещё живой твари, прекратив её мучения и вызвав новый приступ паники в рядах толкинистов.

Два оставшихся в небе дракона, увидев бесславную гибель своего товарища, впали в панику. Наездники резко бросились в разные стороны, набирая высоту и совершая хаотичные манёвры.

Снаряды снова и снова чертили небо. Второй дракон, уходя от одной очереди, подставил своего собрата. Ему оторвало заднюю лапу, тварь взревела от боли, оставляя в воздухе кровавый след, но сумела удержаться в воздухе и, отчаянно махая уцелевшими крыльями, продолжила набирать высоту, уходя в сторону леса.

Теперь в небе остался только один, самый мелкий, но и самый юркий дракон. Его наездник, судя по всему, был настоящим асом. Ушастый демонстрировал фигуры высшего драконьего пилотажа, уходя от трассирующих очередей с почти играющей лёгкостью. Тварь то пикировала к самой земле, то резко взмывала вверх, то закладывала немыслимые виражи. Стрелки никак не могли поймать его в перекрестье прицелов.

Дракон, уйдя от очередной очереди, победно взревел, и его радостный клич подхватил наездник. Они были уверены, что вышли из-под огня, что самое страшное позади. И в этот момент наездник, вероятно, заметил огненный росчерк, сорвавшийся