Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

— Я предупредил тебя, — процедил он сквозь зубы. — Я дал тебе шанс убраться с моего пути. Ты им не воспользовался, значит, я уберу тебя сам. Я не буду марать руки, как те идиоты-промышленники. Я сделаю по-другому, втопчу тебя в грязь. Лишу тебя всего: твоей мастерской, твоих денег, твоего рейтинга. Я сделаю так, что само твое имя будет вызывать у людей только презрение и отвращение. Я превращу твою жизнь в ад, и когда ты будешь ползать у моих ног, умоляя о пощаде, я просто перешагну через тебя.

Он отпустил руку Елены, брезгливо вытер свои пальцы о белоснежный платок и бросил его на пол.

— А что касается тебя, Леночка… — он окинул ее ледяным взглядом. — То наш разговор еще не окончен. Твой отец обещал мне твою руку. И он сдержит свое слово. А ты будешь моей женой, хочешь ты этого или нет.

Он развернулся и, не оглядываясь, вышел из палаты, оставив за собой шлейф холода и ненависти. Елена стояла, как громом пораженная, по ее щеке катилась одинокая слеза.

— Ненавижу… — прошептала она. — Как же я его ненавижу…

Я протянул руку и стер слезу с ее щеки.

— Не стоит, — сказал я. — Ненависть слишком сильное чувство для такого ничтожества. Он всего лишь испорченный, капризный ребенок, который не привык, чтобы у него отбирали игрушки.

— Но он не остановится, Кирилл! Он сделает то, что сказал!

— Знаю, это лишь вопрос ближайшего времени — я посмотрел на дверь, за которой скрылся княжич, и почувствовал, как внутри меня вместо усталости и боли зарождается спокойствие. Всё как обычно, есть враг, есть цель.

Этот визит все расставил по своим местам. Я понял, что компромиссов не будет, этот конфликт нельзя было решить ни деньгами, ни связями, ни технологиями. Голицын бросил мне вызов не как конкурент, а как смертельный враг. И ответить на этот вызов можно было только одним способом. Причём только на его территории, чтобы больше никто не рискнул со мной связываться.

* * *

После ухода Голицына в палате надолго повисла тяжелая, гнетущая тишина. Елена сидела на краю кровати, сжав руки в замок, и смотрела в одну точку. Ее лицо было похоже на застывшую маску скорби. Визит Голицына, его наглые унизительные слова, его неприкрытая угроза, все это выбило девушку из колеи. Она, выросшая в мире, где слово дворянина закон, а слово князя истина в последней инстанции, впервые столкнулась с этой системой лицом к лицу, и эта система показала ей свой самый уродливый оскал.

Я молчал, давая ей время прийти в себя. Угрозы Голицына не были пустым звуком. Я прекрасно понимал, какой административный и финансовый ресурс был в его руках. Он действительно мог превратить мою жизнь в ад. Завалить исками, организовать проверки, лишить контрактов, распустить самые грязные слухи. В этой подковерной, бюрократической войне у меня не было ни единого шанса. Я был чужаком в их мире, и они собирались мне это доказать.

— Кирилл… — наконец произнесла Елена, ее голос был тихим и надломленным. — Может, стоит… уехать?

Я удивленно посмотрел на нее.

— Уехать? Куда?

— Куда-нибудь далеко, — она обвела рукой палату, словно та была тюремной камерой. — В Америку, в Аргентину… Туда, где его власть тебя не достанет. У тебя есть деньги, у тебя есть знания, ты сможешь начать все с нуля. Мы сможем…

Она не договорила, но я понял. Мы… Она была готова бросить все: свою семью, свой титул, свою привычную жизнь, и бежать со мной на край света. Эта мысль, ее готовность к такой жертве, опалила меня. Я взял ее руку, пальцы были ледяными.

— Елена, посмотри на меня, — я заставил поднять на меня взгляд. — Бегство, это не выход, лишь признание поражения. Если я убегу сейчас, он победит, докажет всем, и в первую очередь себе, что он прав. Что такие, как я, просто пыль под его ногами. Я не могу дать ему такого удовлетворения.

— Но ты не сможешь с ним бороться! — в ее глазах снова появились слезы. — Он использует против тебя всю мощь системы! А ты один!

— Не один, — я крепче сжал ее руку. — У меня есть ты, этого достаточно.

Это были не просто красивые слова. В этот момент я действительно так чувствовал. Ее вера в меня, ее готовность быть рядом, давали мне силы, которых у меня никогда не было.

— И что ты собираешься делать? — спросила она, с надеждой глядя на меня.

Я отпустил ее руку и медленно встал с кровати. Боль в плече отозвалась тупым уколом, но я не обратил на нее внимания. Я подошел к окну и посмотрел на город. Мир, который я должен был сделать своим.

— Я буду драться, — сказал я, глядя на свое отражение в темном стекле. — Но не так, как он этого ожидает. Он ждет, что я буду защищаться, писать жалобы, искать защиты у своих покровителей. Но я не буду этого делать, ведь лучшая оборона, это нападение.

— Как?

Я повернулся к ней. Внутри меня уже созрело решение, единственно верное.

— В мире аристократов, есть один способ решить любой конфликт. Окончательно и бесповоротно. Способ, который ставит точку во всех спорах. Способ, который выше любых законов и интриг.

Елена смотрела на меня, не понимая.

— Дуэль — ровным голосом ответил ей.

Она вздрогнула, ее лицо побледнело еще сильнее.

— Нет… — прошептала она. — Кирилл, нет! Это безумие! Он убьет тебя! Он один из лучших фехтовальщиков в Академии! Он…

— Он самовлюбленный павлин, который привык, что все падают перед ним на колени, — прервал ее. — Его техника безупречна, но в ней нет души, нет ярости, он бьётся по учебнику. — За спиной Елены появилась Алиса, взгляд хвостатой был кровожадным как никогда — а за мной другая школа, которой нет ни у кого.

— Но у тебя нет шансов! Ты не дворянин, ты не обязан…

— Я офицер Особого Корпуса в звании капитана, — жестко сказал я. — И это дает мне право не только принять вызов, но и бросить его самому. И я это сделаю, вызову его на дуэль до смерти.

Это было единственное решение.