Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

— Вы становитесь опасны, мой друг, — усмехнулся Марк, садясь за стол. — У вас множество источников информации в моём окружении.

— Я забочусь о вас, — не обидевшись, заметил секретарь.

— И я это ценю. Вы, должно быть, слышали о том странном деле, из-за которого наш бравый коннетабль провёл несколько дней в Чёрной башне. Я должен разобраться с этим, после чего смогу выспаться и развлекаться сколько душе угодно.

— Если потом не появится новое дело, — вставил Монсо. — Я разобрал вашу корреспонденцию. Здесь приглашения на пиры и охоты, вот приватные письма. Я взял на себя смелость подготовить на некоторые ответы. Тут отчёты управляющих из ваших поместий, сверху — с рудников. Это письма из луара от господина Герлана и капитана Элота. Счета я передал управляющему, а письма, касающиеся домашних дел, и приглашения, адресованные вам и вашей супруге — её сиятельству.

— Отлично, — кивнул Марк. — Отчёты я прочитаю позже, письма, если среди них нет срочных, тоже. Пока просмотрю те, на которые готовы ответы. А вы взгляните вот на это, — он подал секретарю письма, адресованные Пауку и Лягушонку. — Что вы можете сказать о том, кто написал их?

Пока Монсо, склонившись к свече, читал эти опусы, Марк бегло пролистал отложенные письма и, почти не читая, подписал подготовленные Монсо ответы.

— Это интересно, — пробормотал тот, закончив чтение и озадаченно потирая гладко выбритый подбородок. — Полагаю, что вас не интересует моё мнение по поводу их возмутительного содержания. Мне следует обратить внимание на почерк и грамматические особенности текста. Скажу честно, я не часто встречал такое правильное написание букв и строк, и полагаю, что это написано не обычным писарем. Скорее всего, это либо храмовый переписчик, но тогда он, скорее всего, писал с имевшегося у него черновика. Либо это человек, одарённый от природы. На самом деле, красивым и чётким почерком может владеть и обычный человек. Это такой же талант, как к рисованию или поэзии. Как вам известно, король Людовик писал так, что часто его служащие стыдились переписывать его черновики, поскольку их почерк выглядел хуже, чем его. Хотя, учитывая, что первое письмо на нескольких страницах и от начала до конца его написание выглядит безупречно, я полагаю, что это всё-таки переписчик, который написал за свою жизнь сотни, если не тысячи страниц. Что же до стиля, то, безусловно, это сочинил человек хорошо образованный. Я не заметил ни одной ошибки, ни в орфографии, ни в построении предложений, ни в общей последовательности тезисов.

— И что мы имеем?

— Это хорошо образованный человек или два — автор и переписчик. Теперь, что касается самого начертания букв… Я уже встречал нечто подобное в библиотеке университета, в Лейдене. Но об этом лучше расспросить Лоренса. Я был лишь скромным пользователем этой неисчерпаемой сокровищницы, в то время как он занимался составлением каталогов и видел куда больше книг, чем я. Если вы позволите…

— Я всецело доверяю вашему молодому другу, — с некоторым сомнением произнёс Марк, — но всё же это секретное дело. Я не могу допустить огласки.

— Хорошо, тогда позвольте мне взять одно из писем. Я скопирую несколько безобидных фраз на отдельный лист и покажу ему, не объясняя сути.

— Что ж, это меня устроит, — кивнул Марк. — На сегодня всё. Можете идти отдыхать. Я тоже, пожалуй, воспользуюсь вашим советом и лягу сегодня пораньше. Потому что завтра мне снова придётся провести день на ногах.

Следующий день был светлым, и Марк проснулся рано. Он снова не выспался, но случайно проникший сквозь узенькую щель между гардинами лучик напоминал, что время дорого, ещё нужно столько успеть, а потом в голове уже начал выстраиваться перечень дел, которые нужно сделать именно сегодня и ни днём позже. И наконец он понял, что уже не уснёт снова, а лежать без сна ему не хотелось. Он тихонько, чтоб не разбудить супругу, поднялся и направился в гардеробную.

Вскоре он уже шёл по ещё пустой Королевской площади в сторону Серой башни. За ним едва сдерживая раздражение, следовали сонные оруженосцы, а вполне бодрые рыцари охраны шли, жмурясь на светлое небо и с удовольствием вдыхая прохладный и пока ещё свежий воздух. Где-то на полпути они увидели приближающегося к ним всадника на большом, похожем на тяжеловоза, но довольно быстром коне. Всадник был под стать, крупный и высокий. Проезжая мимо, он сдёрнул с лохматой головы берет и поклонился, бросив на Марка вопросительный взгляд. Тот только напутственно кивнул ему, и Гаспар помчался дальше.

В Серой башне было уже оживлённо, клерки, сыщики и стража занимались своими делами, у стен на скамьях сидели какие-то люди. Марк поднялся к себе и вызвал старшего сыщика Тома. Тот явился вскоре и в столь раннее время выглядел так, словно давно на ногах и вообще не слишком нуждается в отдыхе. На его простоватом и каком-то незапоминающемся лице отразились внимание и готовность выполнить любой приказ комиссара.

— Мне нужны Демаре и Матье, — сообщил ему Марк. — Они отправятся со мной на улицу Золотой лозы для обыска у де Лорана. А вы пока выясните, есть ли в наших гарнизонах или страже рыцарь по имени Ален де Жардо. Молодой, так что, скорее, чином не выше лейтенанта. Если не найдёте, то отправьте кого-нибудь в военное ведомство, может, там его знают, но постарайтесь не привлекать лишнего внимания.

— Я всё сделаю, ваша светлость, — кивнул Тома, снова с преданностью верного пса взглянул на Марка и, поняв, что других распоряжений не будет, умчался выполнять полученные.

Вскоре в кабинет явились два молодых сыщика Матье и Демаре. Они выглядели как обычные горожане, в небогатой, но опрятной одежде, их волосы были аккуратно подстрижены, на головах красовались береты, а в ножнах на поясе имелись короткие мечи. И любой признал бы в них сыновей не слишком богатых, но и не бедствующих торговцев. Именно это и нужно было Марку, чтоб произвести обыск, не привлекая внимания. К тому же, несмотря на молодость, эти сыщики были уже хорошо обучены, потому на них можно было положиться в таком деле.

— Слушайте меня внимательно, — произнёс Марк, присев на край стола, — Сейчас мы пойдём на квартиру де Лорана, чтоб произвести обыск.